Дневник Елены, январь
Думала ли я, что обычная пятница вдруг перевернёт всю мою устоявшуюся жизнь с ног на голову? Утром, как обычно, вышла на работу в наш уютный офис на Арбате, мечтая скорее возвращаться домой, где можно спокойно поужинать с Серёжей перед телевизором и забыть об усталости. Но судьба явно решила устроить мне «приключение» пострашнее любого бухгалтерского аудита.
Вечером, едва зашла на кухню, до меня донёсся весёлый голос Сергея из коридора: «Ну проходи, располагайся, не стесняйся, Вадимыч! Ленка сейчас на стол накроет, мы как раз вовремя». У меня аж рука с половником замерла в воздухе.
Из кухни я увидела знакомую до боли сцену: Серёжа сияет, как новогодняя гирлянда на Тверской, стягивает с грузного мужчины с красноречивым лицом куртку. Огромная спортивная сумка угрожающе пучится в углу, будто собралась задержаться надолго.
О, Лена! Сюрприз! обрадовался муж. Помнишь, Вадик? Мы с ним на одном потоке в институте учились! Ну, тот самый гитарист!
Конечно, смутно помню. Громогласный, хитроумный парень из последних рядов, который постоянно выпрашивал сигареты и списывал лекции. Теперь совершенно другой человек: значительно округлившийся, с приличным животом, пристально всматривается в мою квартиру.
Здравствуйте, хозяйка, буркнул Вадим, стягивая ботинки и зачем-то кидая их прямо под мою любимую полку для обуви. Квартира у вас что надо. Большая.
Добрый вечер, машинально ответила, пытаясь понять: что происходит?
Сергей склонился ко мне ближе и быстро зашептал:
Лен, у Вадьки беда. Жена вынесла за дверь, представляешь. Квартира-то её, прописан он не был. Вообще остался на улице, денег впритык. Можно он у нас недельку перекантуется, пока жильё не найдёт или с женой не помирится? Ну ты же меня знаешь не мог я его бросить.
А я знаю Серёжу. Он и котёнка с помойки на руках бы тащил «жалко же». Только почему все эти жалости всегда за мой счёт? Двушка, гостиной у нас сами знаете сколько, а теперь еще и Вадим А мы куда?
Ладно тебе, Лен, ну что ты, отмахнулся муж, потерпим, а человеку поможем. Он мужик скромный, тихий, даже не заметим.
Ну-ну. Тихий Вадик за вечер умудрился сожрать самую большую кастрюлю борща, уничтожить всё мясо и заодно провести дегустацию «наваристость борща» по сравнению с кулинарией его бывшей. Чесноку, видите ли, маловато, у Светки «ложка стояла». Побурчал, но ел с такой скоростью, словно последний раз видит еду.
Потом пошли его бодрые речи: для нас, «городских», стол вроде ничего, но «работяга привык к другой пище». И под котлеты попросил пива а Серёжа сбегал за бутылкой, чтобы друга не огорчать. Позже оба сели в гостиной перед телевизором: боевик гремит так, что дрожит древний сервант, а я могла уединиться только в спальне там пыталась читать, но все равно сквозь стены несся хохот да комментирование экшена.
Утром, пока готовила кофе, обнаружила гору немытой посуды вперемешку с пятнами кетчупа и заляпанной скатертью прямо на столе. Вадик в гостиной раскорячился на диване; носки, как ядреный туман, висели по всей квартире, вперемешку с перегаром.
Сергей, помятый и виноватый, прошел мимо и пробормотал:
Лен, мы вечером всё уберём. Не успели вчера, устали.
А что вы есть будете, спрашивается, если чистых тарелок нет? Промолчала. Просто ушла на работу, решив не заглядывать в гостиную совсем.
Вечер хуже. Посуду муж кое-как сполоснул, но жирные разводы только добавились. Я бы сказала, квартира пахла уже «жареным», причем во всех смыслах слова. Вадим, разгуливающий по кухне в майке и требующий: «А мы тут картошку на сале жарим! Кстати, Серёга дал денег на сало, у меня карты заблокированы». Под ноги шкурки картофельные, жир на плиту Я сухо отказалась ужинать и затащила мужа в спальню.
Серёж, ну это уже перебор, сказала я строго. Ты говорил не заметим, а теперь квартира превратилась в общагу.
Не сердись, Ленусь, Сергей пытался обнять, но я отстранилась. Потерпим неделю. Ну не мог же я бросить друга!
С тех пор начался форменный кошмар. Вадим был дома постоянно «в отпуске за свой счёт», ел как на убой, ходил по квартире в одних трусах, душ занимал на час, и после него там всё было мокро и липко. Каждый день я ловила себя на мысли: не хочу идти домой, хотя раньше мой дом был самой большой отрадой.
Пятница стала последней каплей. Вошла пораньше хотела принять горячую ванну, но в коридоре обнаружила: чужая мужская обувь, чьи-то лакированные женские сапоги. В гостиной дым коромыслом: Вадик, какой-то Колян, сомнительная Иришка, мой муж уныло плечом к стене. Стол весь в бутылках и закуске, прямо на моём дубовом, любимом, журнальном столике, даже без скатерти. Окурок в хрустальной вазочке.
Я не закатила скандал. Просто, как будто выключили внутри эмоции. «Я вам мешать не буду», спокойно сказала, пошла в спальню и закрылась. Тишина. Только далекая музыка из кухни. Я разложила чемодан: несколько платьев, удобные брюки, любимый халат, книги. И тут возникла мысль: зачем мне всё это? Я ведь не на каторгу собираюсь, а у меня отпуск не отгулян две недели.
Быстро нашла сайт хорошего подмосковного санатория, куда давно хотела уехать всё откладывала, жалко было денег, ведь на семью работает только бухгалтерия, а муж амиками подрабатывает время от времени. Считала, что можно сэкономить. В этот раз пересчитала: деньги на карте есть, бронирование люкса с видом на парк подходит, оплачено, выезд утром.
Собравшись, легла спать с берушами, погрузившись в пустую, блаженную тишину.
Утром ни души. На кухне записка: «Уехала в санаторий, буду через неделю. Продуктов нет. Квартплату оплати сам». По дороге к подъезду такси уже ждало. Легко было на душе, словно груз сняли.
В санатории я впервые за много лет почувствовала себя человеком. Гуляла по парку, читала книги, плавала в бассейне, записалась на массаж и шоколадное обёртывание. Телефон убрала, включала лишь раз в день. Сначала пришли СМС:
«Лен, где ты?»
«Лен, возвращайся, Вадим спрашивает, чего есть будем»
«Ты хоть бы суп сварила!»
Я хмыкнула и пошла на следующую процедуру.
Через пару дней появились новые вопросы:
«Где в квартире порошок стиральный?»
«Как включить машинку?»
«Нет носков, Вадик ищет, полотенце испачкал»
Я ответила только раз: «Инструкция в интернете. Все в магазине. Деньги были на водку значит найдутся и на порошок».
На четвертый день начались звонки. Я была в фито-баре, пила чай. Решилась взять трубку:
Лен, ты когда вернешься? Тут полный кошмар!
В чём дело? спокойно отвечаю.
Вадим устроил шабаш! Друзья пришли на футбол, шум до ночи, соседка Клавдия Ивановна полицию вызвала! Теперь у меня объяснительная и штраф!
Ты же сам просил? Друзья в беде, помощь, всё дела… трудности сплачивают, Серёжа.
Есть нечего! Я после смены прихожу, а Вадик требует ужин, и грязь повсюду!
Тебе не понравилась моя «городская» еда пусть Вадик научит.
Я не могу его выгнать неудобно
Вот тут я поняла хватит. Чётко сказала: до воскресенья, если квартира не в идеале и если хотя бы дух Вадима, я поеду к маме и буду оформлять развод. Это не угроза, а факт. Положила трубку и пошла на массаж. Было удивительно легко: впервые за много лет я говорила открытым текстом то, что думаю.
Оставшиеся дни пролетели в тишине и счастье. Я выспалась, нагулялась, выглядела помолодевшей. Когда в воскресенье вернулась домой, квартира блестела: пахло хлоркой и курочкой, нигде ни следа жизнедеятельности Вадима. На кухне носился умотанный Сергей, но аккуратный, чисто одетый.
Привет… сказал он, виновато опуская глаза.
Где Вадим?
Я его выгнал. После твоего звонка. Понял, что хватит. Он оборзел совсем стал приказывать, чтобы я ему пиво приносил. Взбесился я и выставил его с сумкой за дверь. Потом два дня драил квартиру, извинялся у Клавдии Ивановны подарком.
Прости меня, Лен. Я идиот. Раньше казалось, всё само собой делается. Ты работаешь, убираешь, готовишь, а я даже не замечал, сколько это сил.
Я смотрела на него, и впервые за последнее время мне стало спокойно. Он увидел больше, чем любой скандал научил бы.
Всё, никаких гостей, пообещал муж. И готовить научусь, чтобы если что впредь справляться самому.
Потом узнала от знакомой: Вадим теперь у тещи, после скандалов бывшая жена ждет суда, долги по кредитам, работы у него больше нет, всё про «выгнала внезапно» выдумка; просто искал где перекантоваться бесплатно.
Сергей только вздохнул и покрепче обнял меня. Урок усвоил на всю жизнь. Когда через месяц позвонил дальний родственник с просьбой переночевать муж сам отправил его в недорогой хостел.
Я это слышала из кухни, улыбалась над своим супом. Можно смеяться, конечно: мол, санаторий побег от проблем. А я теперь знаю: иногда надо уехать, чтобы дать человеку раскладку жизни в руки и, в конце концов, услышать друг друга по-настоящему.
А дома, где тебя ценят, быть женщиной несложно и очень счастливо.
