Я стал раздражать собственного жену?
Восемь лет все было спокойно, а на девятом году брака Маринина жена стала явно уставать от всего, и больше всего от меня самого.
Я почти каждый вечер задерживался на работе в Ростове-на-Дону, приходил усталый, ел ужин молча, не глядя на жену, и сразу садился за компьютер к ночи стрелял монстров в онлайн-игре. Если и смотрел на Марину, то взгляд был такой, будто зубы у меня болят от головы до пят. Все чаще говорил, что останусь сегодня у матери.
В какой-то момент Марина не выдержала, позвонила тёще:
Мария Ефимовна, а Женя у вас?
На что тёща, притворно ласково, ответила:
Хорошая жена всегда знает, где ее муж.
Марина даже купила книгу «Как удержать мужа», и зачем-то стала оправдываться перед продавщицей, что книга для подруги. Продавщица посмотрела на нее с каким-то жалостливым презрением.
Потом Марина задумалась откуда вообще у автора книги опыт, и сколько мужей она «удержала»? И куда девают «новых» мужей, если старые все еще удержаны?
В книге полторы сотни страниц советов: создавать уют, носить красивое белье, проявлять интерес к делам мужа. Марина чуть было не превзошла саму себя: научилась печь хлеб хотя раньше с тестом и не связывалась. Но домой мне возвращаться все так же не хотелось. Может, надо было тесто месить в белье? Или в нем же идти к тёще, где я якобы проводил все ночи?
Попытки поддерживать мой интерес тоже не помогли: Марина решила пройти уровень в моей онлайн-игре, тот самый, на котором я застрял на неделю. И прошла с первой попытки. Легче мне не стало.
В какой-то момент Марина отправилась в магазин за зимними сапогами, а вернулась с толстым щенком и, глядя на него, поняла всю жизнь мечтала о большой, серьезной собаке, не о маленькой «тявкалке».
Тетя, что продавала щенка, парировала:
В породах разбираетесь? Нет? Ну это золотистый ретривер.
Марина спросила почему он не золотой.
Вырастет позолотится, очень модная собака! Родословная прилагается отдаю почти даром!
Назвала цену в гривнах.
У Марина не было столько гривен добрая продавщица согласилась на все, что было. Как тут отказаться, если хоть кто-то будет рад твоему приходу? Сапоги ведь не станут вилять хвостом и приносить тапки.
Я как раз в тот вечер пришёл домой и увидел щенка:
Это что?!
Золотистый ретривер, с документами, сказала Марина, показывая подделку.
В документах щенок оказался какой-то алабайской кровью. А телефон заводчицы оказался телефоном местного ЖЭКа.
Глаза есть у тебя?! Где тут ретривер? Сколько ты отдала, Марина?! только и смог сказать я.
Щенок испугался ругани, и, пытаясь проявить характер, зарычал но получилось только сделать лужу.
Господи, с кем я живу! обратился я к потолку и сел к ноутбуку. Смотрел я на нее, будто не орков гоняю, а в нее стрелять хочу. С наслаждением.
Наутро выяснилось: щенок освоился отлично. За ночь съел мои кроссовки и погрыз туфли. Тут уж я сорвался.
Все во мне стало жене невыносимо: и лицо, и одежда, и душа, и мысли, и даже то, что зарабатываю меньше, чем она, будто бы этим она мстит. И детей у нас нет.
Женя, ты сам не хотел ребенка, тихо сказала Марина.
Да у кого с дурой такие дети будут? Такие же идиоты и родятся! На кого ты похожа? закричал я.
Щенок, выслушав, подошёл ко мне и попытался укусить за ногу.
Горло у Марины перехватило: обида за несуществующих детей жгла, а я уже складывал вещи в чемодан. Тридцать лет, жизнь кончена. Всё кончено.
Но щенку об этом не расскажешь. Он жевал носок Марины, изображал самое несчастное существо на свете. На страдания ему было плевать лишь бы кормили, поили, гладили и говорили, какой он хороший.
Щенок, наречённый мной Громом, рос, но защитником не стал, несмотря на грозный вид у него вместо нравного лая был рефлекс облизывать всех вокруг.
По вечерам Марина надолго гуляла с ним, и однажды в декабре в самый дождливый снег с слякотью Гром свалился в яму, вырытую жилконторой во дворе. Завыл так жалостливо, что Марина сиганула за ним, едва ноги не сломала. Яма до плеч, скользкая, телефон дома забыт, на часах почти полночь.
Сначала Марина стеснялась звать на помощь. А потом заорала что было сил: «Помогите!» К яме пришли двое молодых, откровенно готических парней. На жертвоприношения они не решились, зато вызвали спасателей и не ушли.
Спасатели первыми вытащили Грома тот сразу облизал всех, даже готиков. Потом вытащили Марину вся грязная дрожащая, но счастливая.
Старший спасатель крепким словцом охарактеризовал Марину, щенка, работников ЖЭКа и даже правительство. Грому такие слова были в новинку, так что он радостно скакал, пока не ухитрился боднуть спасателя в нос.
Итог: в час ночи перепачканная, но довольная Марина, утомлённые и облизанные спасатели, и разбитый нос у командира.
Вы бы своего монстра воспитывали, пробурчал пострадавший.
Стараюсь, но непросто, ответила Марина.
Как и мне, поддакнул один из готиков, не удержавшись от смеха.
Я в третьем подъезде живу, заходите умыться, предложила Марина, дрожа от холода.
Иди, иди, сказали спасатели командиру, а то похож на Ганнибала Лектора.
Может, мне самой яму вырыть? Пока коммунальщики шевельнутся, век одной проживёшь! потом шутила подруга Марины.
P.S. Дети Марини не гении, но весёлые, сообразительные Сашенька и Лидочка. В первом классе было задание: рассказать о семье.
Наш папа спасает мир! А мама работает за компьютером! отчеканил Саша.
А Лидочка тихонько добавила:
А у нас собака смотрит телевизор!
Я многое понял благодаря этим годам: пока ты сам не научишься слышать и любить родных, никакой уют или книжка не спасут. Жизнь она не про стрелялки, а про настоящую привязанность, которую измеряют не четко натертым полом, а преданным взглядом, мокрым носом или детским голосом.
