Чуда не произошло
Анна, выйдя из роддома с маленьким сыном на руках, вновь ощутила грусть. Чудо не свершилосьникто из родных её не встретил. Весеннее солнце ласково светило, она плотнее закуталась в свою ставшую просторной куртку, перехватила пакет с вещами и документами, одной рукой подправила одеяльце малыша и зашагала вперёд.
Но куда идти? Родные отказались принимать ребёнка в её родительский дом, мать требовала, чтобы Анна написала отказ от собственного сына. Но самой Анне пришлось расти в детском домееё тоже когда-то оставила мать. Она с детства поклялась, что никогда не бросит своего ребёнка, чего бы это ей ни стоило.
После детдома её удочерили добрые людиАлексей Иванович и Галина Михайловна Назаровы, относились к ней заботливо, даже баловали порой, самостоятельности особо не научили. Да и жили они небогато, часто болели. Теперь Анна понимала: что сын растёт без отца её собственная вина.
Казался серьёзным парень, обещал познакомить с родителями, а когда узнал о беременности, только буркнул что «к пелёнкам не готов», развернулся и ушёл, а его номер оказался вне зоны доступа.
Анна тяжело вздохнула.
Никто не готовни отец малыша, ни бабушка с дедом… А я готова взять ответственность на себя, подумала она.
Присела на скамейку во дворе, подставила лицо солнцу. Куда идти дальше? Говорили, есть приюты для мам с младенцами, но Анна даже не узнала адресдумала, что родные поймут, примут… Не приняли.
Решила ехать в село к прабабушкестарушка наверняка не откажет. Анна поможет по хозяйству, пока платят детское пособие, потом найдёт работу. Ведь судьба улыбнётся, она надеялась.
Набравшись решимости, Анна взяла малыша поудобнее, достала из кармана старенький кнопочный телефон, едва не угодила под колёса машины на переходе.
Водитель резко затормозилвысокий седой мужчина выскочил из-за руля, начал сердито ворчать:
Глаза свои разуй! Погибнешь сама и ребёнка погубишьмне потом на старости лет в тюрьме сидеть?!
Анна от испуга растерялась, её глаза наполнились слезами, малыш проснулся и заплакал. Мужчина, смягчившись, спросил:
Куда идёшь с младенцем?
Анна чуть слышно сказала:
Я и сама не знаю…
Садись в машину, бросил мужчина. У меня дома придёшь в себя, подумаем, что дальше. Давай, садись, не стой, малец совсем заплакал. ЯКонстантин Григорьевич. А тебя как зовут?
Анна.
Ну вот и хорошо, поехали, Анна. Помогу тебе.
Он привёз Анну с сыном к себетрёхкомнатная хрущёвка, просторная и чистая. Отдельную комнату выделил, чтобы Анна могла накормить малыша, а затем спросил, что купить для ребёнка. Анна попыталась протянуть кошелёк с остатками рублей, но Константин Григорьевич отказался брать деньги:
Не для того на пенсии сижу, чтобы копить. Не о ком заботитьсятеперь вон, заботиться о вас буду.
Он сбегал к соседкеИрине Валентиновне, участковый врач,она составила целый список необходимого. Когда Константин Григорьевич вернулся, увидел, как Анна уснула, сидя у кровати; малыш вертелся рядом. Вымыв руки, он осторожно взял ребёнка на руки, чтобы дать молодой маме поспать.
Только вышел из комнаты, как услышал испуганный крик:
Где мой сын?!
Константин Григорьевич вошёл с мальчиком на руках, улыбаясь:
Ты чего, Анна? Дал тебе поспать. Всё купил: памперсы, пелёнки, одежду, продукты.
Обещал, что скоро зайдёт соседкапокажет, как ухаживать за сыном, вызовет врача из поликлиники.
Никакой деревни тебе искать не надо, Анна. Оставайся здесь, мест хватает. Я вдовец, детей и внуков нет, пенсия хорошая, ещё подрабатываю понемногу. Одиночествоему на пользу не идёт, мне с вами будет только лучше.
У вас были дети? спросила с робостью Анна.
Был сын, грустно кивнул Константин Григорьевич. Работал на севере вахтовым методом: полгода там, полгода в родном Ярославле. Сын учился в университете, влюбился, невеста ребёнка ждала. Собирались свадьбу сыграть после моей поездки. Но сын любил мотоциклы накануне женитьбы разбился… Я только на похороны и приехал. Жена от тоски заболела и вскоре ушла тоже. Невесту сына из виду потерял, только фотография осталась, знал, что ждет ребёнка, но найти не смог. А теперь, Анна, прошуживи здесь, хоть почувствую, что значит семья. Как сына назвала?
Почему-то всегда хотелось назвать его Савелием, не знаю почему. Имя нравится, хоть и редкое.
Савелий? Константин Григорьевич растерялся. Это имя моего сына, а я тебе его не говорил! Вот так совпадение… Ну что, Анна, останешься?
Конечно, благодарю вас. Я сама из детдома, меня потом удочерили, но родные не захотели принять моего сына. Из роддома за мной не пришли. Хотя, если бы не приёмные, не знаю, кем бы выросла. Колледж закончила, детство было сытым… Родная мама меня подкинула к воротам детдома, только цепочку на одеяле оставила, с маленьким кулончиком…
Ну ты теперь идитам я для тебя тоже одежду купил, переодевайся, отдыхай, потом примемся за дела. Ванночку надо вымыть, ужин приготовитьтебе кормиться нужно хорошо, чтобы малышу хватало молока.
Когда Анна вышла из комнаты, Константин Григорьевич заметил на её шее тонкую цепочку.
Это она, с кулоном? спросил он.
Да, та самая, ответила девушка.
Анна сняла кулон, протянула его мужчине. Тот едва не упал от волнения, попросил показать, открывала ли она медальон. Анна сказала, что замка не нашла.
Я сам заказывал его тогда, тихо сказал мужчина. Открывается вот так, особым способом.
Кулон раскрылся на две половинки внутри была маленькая прядь волос.
Это волосы моего сына, я сам туда вложил, с трудом выговорил он. Значит, выходит, ты моя внучка? Всё не напрасно…
Давайте сделаем ДНК-тест, чтобы вы были уверенны, предложила Анна.
Не нужно мне доказательств. Ты моя внучкаи Савелий мой правнук, и все, точка, рассмеялся сквозь слёзы Константин Григорьевич. А черты твоитакие знакомые. Есть фотография твоей мамы. Покажу тебе родителей…
