Ай, Марина Семёновна, ну что вы, опять за старое? Я ведь вам говорила дача это место, где душа гуляет, а не лопатой махать. Я сюда приезжаю, чтобы воздух деревенский в лёгкие запускать, а не чтоб среди кустов ползать и спину ломать. Маникюр у меня свежий, между прочим, да и после работы вся поясница гудит. Не затем я по будням у компьютера скорченная сижу, чтоб потом на выходных на грядках горбатиться.
Светлана грациозно поправила огромную шляпу, спряталась за очками и удобно устроилась в качалке под яблоней. В одной руке бокал с морсом, в другой телефон. Она даже не взглянула на свекровь, что стояла среди грядок, оперлась на мотыг и вытерла с потного лба ладонью.
Марина Семёновна вздохнула тяжело, будто бы под корягой в лодке сидела. Солнце жарило по-летнему, земля звала на помощь глухим треском. Сорняки лезли к небу хоть сейчас на закваску, а морковку разглядеть стало сложно. Рядом, на другой стороне огорода, копошился её муж, Алексей Тимофеевич. Уже седьмой десяток скоро минет, здоровье хрупкое, но он молча продолжал, зная: земля свой хлеб никогда дешево не отдаёт.
Светочка, стараясь не разжигать спор, тихо молвила Марина Семёновна, да кто ж от тебя, родненькая, великих подвигов ждёт? Да хоть бы клубничку прополола, работа-то на двадцать минут. Я не справляюсь совсем, посмотри, как всё поросло. А Ярослав приедет ему ж приятно будет ягодку без сорняков слопать.
Ваш Ярослав и с рынка наестся при желании, Снежкава отозвалась Светлана, не поднимая взгляда, сейчас в магазинах всегда всё есть: и клубника, и малина, что хочешь. На кой огород нужен? Всё это, Марина Семёновна, из разряда совдеповских привычек, эта ваша борьба за каждый кабачок. Денег и сил больше тратится, чем проку. Если все расходы сложить бензин, удобрения, медикаменты для спины корни выходят золотыми.
Этот спор повторялся часто, кружась по кругу, как карусель на осенней ярмарке. С того дня, как Маринин единственный сын, Ярослав, женился на Светлане, дача стала полем битвы двух мировоззрений. Старшее поколение знало: лето добывай, зима поест. Всё своё, без химии самое вкусное. А Светлана, городская дама до костей, не понимала зачем ради какого-то жука с огурцов сгонять жизни тратить, если можно всё купить красивое, упакованное.
Ярослав стоял возле мангала нейтралитет хранил, как золотую середину на весах. За родителей сердце болело, что всё время гнутся на земле, за жену боялся: стоит обидеться покоя не будет дома. Светлана умела так губы надувать и устраивать молчание, что Ярославу проще самому прокопать грядку, лишь бы бури не было. Только Светлана и этого не одобряла: дескать, приехать надо отдыхать, а не вкалывать на «колхоз родителей».
Мама, папа, отстаньте вы, крикнул с мангала Ярослав. Сейчас шашлык сделаем и потом я полью вечером.
Полить дело нужное, сынок, отозвался Алексей Тимофеевич. А трава ждать не будет. Ладно, Мариночка, сами потихоньку справимся. Пусть молодёжь отдыхает.
Марина Семёновна сжала губы, но не сказала ни слова. Снова наклонилась к грядкам, рвала мокрицу, что злостью под сердцем резанула сильнее жары. Дело-то не в тяжести. Земля была её радостью. Обидно было отношение. Дом построили сами, сад разбили вместе. Мечтали, что все будут собираться, работать, отдыхать. А на деле они с дедом обслуживают отдых городских дачников.
Лето крутилось, как маятник июнь, июль. Каждые выходные один и тот же сценарий. Ярослав с женой приезжали вечером: шашлык, напитки, торт, иногда рыба копчёная. Светлана спит до обеда, потом выходит, расстилает покрывало на газоне (выстриженный Алексеем Тимофеевичем) и загорает. В это время Марина Семёновна успевала прополоть десяти соток, полить, подкормить, жукам сказать «прочь» и ещё готовить всем: аппетит «на воздухе зверский».
На кухне Светлана всегда отшучивалась:
Марина Семёновна, ну какой у вас борщ! Я бы в жизни так не приготовила. А пирожки с зелёным луком Чтоб мне так всю жизнь!
Марина Семёновна таяла от похвалы и забывала про усталость, снова вставала к плите, пока невестка листала журнал на веранде.
Однажды, с поспевшей малиной, случился случай странный. Кусты ломились, осыпаться вот-вот. А Марина Семёновна с утра терзалась давлением, шум в голове.
Светочка, иди, ягод собери. Жалко ведь, мимо пройдёт, я вам зимой банку варенья сварю.
Светлана поморщилась, как будто змея за кустом затаилась:
Там крапива всё ноги сожгу. Да и комары, как штурмовики. Я лучше в «Пятёрочку» за джемом сбегаю!
Не нужен мне ваш джем, не выдержала Марина Семёновна. Там один крахмал! Тут своё, домашнее! Неужели, трудно на полчаса помочь?
Трудно, буркнула Светлана. Я сюда не ягодами заниматься приехала. Хотите сами и собирайте. Я обойдусь и без варенья, фигуре полезней.
Малину в итоге тайком собирал Ярослав, пока жена в душе мыла голову. Вышел поцарапанный, но с ведёрком. Марина Семёновна глядела на сына и понимала: между двумя кострами, и жалко его. Ягоду сама переработала, банки в погреб расставила. «Да и ладно, думала, зима спросит, кто что делал летом».
Август выдался особенно странным: жара, пар, урожай томатов и огурцов. Теплица Маринина гордость, всё усыпано «Бычье сердце», «Золотая капля», «Де-Барао». Каждый помидор сказка, пахнет солнцем, соком льётся. Огурцы хрустят, перцы спеют.
Работ тройной обвал. Готовить, закатывать, стерилизовать, рассол кипит: запах укропа с чесноком да смородиновым листом витает по даче.
Светлана бродила вокруг банок, морщилась от маринада, но поглядывала с удовольствием:
Как это пахнет! Огурчики ваши мы за неделю всю банку съели, а лечо прошлогоднее просто слёзы счастья. Вы мне побольше дайте, а то в магазине кислота да химия.
Делала, делала, устало буркнула Марина Семёновна, закручивая очередную крышку дрожащими руками.
Вот хорошо! Нам побольше надо, на балконе места хватит.
В ответ молчание. Алексей Тимофеевич перебирал лук для просушки понимающе кивнул жене.
Сентябрь притащил картофельную страду, самый тяжёлый этап. Копать, выбирать, просушить, разложить. Надеялись хоть тут молодые помогут. Картохи сажали сразу на две семьи.
В пятницу звонит Ярослав, голос виноватый:
Мам, выходные не приедем, у Светкиной подруги день рождения, идём в ресторан. Как-то сами, ладно? Или на следующий раз оставим?
В следующий дожди пойдут, сынок, картошка взойдёт вместо того, чтоб сохнуть, тихо сказала Марина Семёновна.
Ну, наймите местных мужиков, я вам денег переведу.
Телефон уронила. Местные мужики сами по огородам, да и не надёжные, как весенний лёд. Пришлось с Алексеем вдвоём выбиваться из сил. Остановиться нельзя земля не ждёт.
Два дня шли, как по расплавленному асфальту. Алексей копал, Марина собирала. Перерывы сердечные капли, мазь на поясницу, снова «в бой». К воскресенью двадцать пять мешков картошки, морковь, свекла, кабачки, тыквы заполнили погреб до потолка. Банки, компоты, салаты, всё аккуратно.
Через пару недель Ярослав и Светлана снова появились на машине, багажник пустой, корзины и коробки.
Привет всем! Ну что, закрытие сезона? Мы за урожаем!
Светлана по-хозяйски прошла на кухню, достала яблоко, хрустнула.
Ой, яблоки в этом году что надо! Нам ящиков пять надо, картошки четыре мешка хватит. Морковку, свеклу, за лечо, огурцами и помидорами сама спущусь. И варенье, конечно, малиновое.
Марина Семёновна стояла у окна, как ледяная статуя. Вспомнила жара, комары, мокрая леечка, ноющий муж. Помнила Светку, тянущую лимонад, и разговоры про «выгодный» отдых.
Алексей, позвала мужа. Поди ко мне.
Вижу, Таня, всё вижу.
Что делать будем?
Как скажешь. Твой труд ты и решай.
Марина Семёновна выпрямилась, поправила платок и вышла на крыльцо.
Ярослав шагал к сараю, Светлана с крыльца рулила:
Ярослав, стой, громко сказала Марина Семёновна.
Оба замолкли с недоеденными словами.
Мама, ключи от погреба нужны? Я знаю, где висят.
Не нужны ключи. И ящики убирайте обратно. Пустые.
Это как понять? глаза у Светланы округлились. Мы за едой.
Вот именно. А у нас здесь, Света, как в сказке кто летом не работал, тот зимою не ест. Помнишь, как у Крылова? Муравей со стрекозой.
Мама, ты что? Картошки же много! Нам всего чуть-чуть надо!
Урожай хороший. Только не ваш. Это мы с отцом строили, поливали, удобряли, боролись с жуками, копали. Вы только шашлык жарили.
Мы же семья! вскрикнула Светлана.
Семья это когда вместе трудятся. А вы, дети мои, летом не о картошке думали, а о дорогих ресторанах. Хотите идите в магазин. Там без грязи и лишних хлопот. Всё вам, всё за вас.
В магазине всё химия! вырвалось у Светланы.
А за натуральное платить надо, вышел Алексей Тимофеевич, и плата пот, мозоли, время. Ну, за что вы деньги переводили, не пойму, раз картошку хотели. Себе оставьте труд наш не продаётся.
Ярослав краснел и бледнел:
Мам, пап… Простите
Поезжайте, сынок, не держи зла. Просто поймите: нельзя всегда только брать. Любовь поступками, а не словами. Научись труд чужой уважать.
Ярослав кивнул, крепко пожал руку, обнял мать.
Уехали. Дача осталась в странной тишине. По дорожкам листья гонял осенний ветер.
Может, слишком по-стариковски? вздохнул Алексей.
Нет, Коля. Иначе не научатся, что хлеба на деревьях не растёт.
Промчался месяц, потом второй. Всё как в сне телефон звонит редко, Светлана не появляется.
Наступила зима. Сугробы под окнами, морозы. Марина Семёновна и Алексей жили в городской квартире, картошка на балконе, банки в гараже шуршали на полках.
Под Новый год звонок. Ярослав. Открыл дверь сын с букетом и пакетом.
Здравствуйте, мам. Можно?
На кухне чай с тем самым малиновым вареньем.
Как Света? спросила Марина Семёновна.
Работает… Злилась долго. Но вот в магазине купили картошку серая, без вкуса, мыльная. Огурцы купили уксус, жечь невозможно. Я сказал: вот тебе цена «отдыха». Хочешь вкусного трудись. Мы поругались… Вчера говорит: может, зря на родню обижались. Неудобно…
Ярослав вынул конверт.
Мама, папа, вот деньги сколько стоит фермерская еда. Хотим купить немного ваших запасов. Честно.
Алексей нахмурился, но Марина Семёновна остановила. Хорошо, сын. Это твой вклад. Весной новую теплицу нужно поставить, удобрений взять. Будет ваше участие.
Сняли с полки сумку, загрузили как на ярмарку: огурцы, помидоры, лечо, грибы, картошка…
Спасибо… И мы решили: на майские приедем. Я по теплице, Света по цветнику да зелени. Маникюр, говорит, не помеха.
Молодцы, сказал Алексей. После труда и чай вкуснее, и жизнь теплей.
Ярослав ушёл Марина Семёновна посмотрела в окно, где снег падал шершавой ватой. Было светло на душе, будто после долгой грозы вышло солнце. Следующим летом семья снова соберётся на даче. И картошка будет обязательно слаще, потому что вырастет из общего труда и уважения друг к другу.
А на новогоднем столе у молодых стояли те самые огурчики и Светлана впервые не похвалила привычно, а подумала вслух:
Ярослав, а кабачков весной давай посадим больше? Я тут икру домашнюю попробую сделать.
Это был лучший подарок для Марины Семёновны, о котором рассказал сын.
Если понравился этот затейливый и как бы сонный рассказ, жмите «нравится» и подписывайтесь вскоре новые истории. А вы что думаете: справедливый ли такой итог?
