Давид впервые встретил Варвару на шумной вечеринке у друзей в Харькове. В тот момент его сердце сразу попыталось совершить акробатические трюки: он ощутил нечто похожее на любовь с первого взгляда, хотя, если честно, возможно это был просто эффект домашней наливки. Их отношения развивались стремительно, даже чересчур, и повзрослевший Давид, с легкой тревогой заметил, что отец его как-то подозрительно носился вокруг. Старый Аркадий Николаевич не преминул вставить свое веское слово: «Сынок, ты не уверен, что Варвара с тобой искренне? Может, ее интересуют только твои гривны?» Давид, едва сдерживая раздражение, ответил: «Папа, да я еще даже не говорил ей, что наша семья не из бедных живем мы скромно, как и ты мечтал!»
Аркадий Николаевич посоветовал: «Старайся не раскрывать свою финансовую тайну хотя бы полгода, а там видно будет, что за птица твоя Варвара». Давид слегка задумался почему бы не попытать счастья, ведь он ничем не рискует? Зато сможет быть уверен, что Варвара любит не его банковскую карту, а его самого.
И вот, после свадебного застолья, скромного, почти как поминки, молодожёны переехали в квартиру, которую Давид называл бабушкиной наследственной. На самом деле это был один из семи, но выглядел как съем на лето обои потрепаны, холодильник гудит, а вид из окна на мусорку. Следующие шесть месяцев они жили, как обычное семейство: Давид работал, получал средний оклад что-то около 10 тысяч гривен в месяц, Варвара считала копейки, и мастерски сводила семейный бюджет в плюс, только за счет акции «два в цене одного» на гречку.
Через полгода Давид решил: хватит прятаться, можно и честно рассказать про семейный капитал, перестать съедать сухарики и начать жить по-настоящему. Заходит он домой с огромным букетом роз, готов на откровенность, а тут Варвара уже собирает свои чемоданы. Она сказала: «Давидушка, друзья давно рассказывали мне о твоих миллионах, и только ради этого я согласилась выйти замуж. Но за эти месяцы ты проявил себя как настоящий бедняк ни мехов, ни авто, одни подштанники. Я ухожу к мужчине, который живет по-царски!» Давид молча стоял, чувствуя, будто его душу облил холодный борщ. Потом, усмехнувшись, ответил ледяным голосом: «Твои друзья были правы я просто проверял тебя. Ты доказала, что твои чувства измеряются только гривнами. Отец мой, оказывается, не зря ворчал».
Варвара потом еще долго пыталась убедить Давида простить и принять её обратно то блинчики принесет, то кота пообещает оставить ему, но он остался несгибаем, похлопав себя по плечу за стойкость. И в этот раз драму они сыграли не на сцене, а по-настоящему испытание прошло, и рубль оказался дороже любви.
