Не пустили дочь домой
Мам, а почему Лизу не пустили? не выдержал я и спросил у матери то, что терзало меня весь вечер. Раньше же всегда дверь открывали
Мать усмехнулась, в глазах усталость.
Потому что я за тебя, Сашка, боюсь, сказала она. Ты думаешь, мы не видим, как ты по стеночке проходишь, когда твоя сестра домой посреди ночи приходит? Как ты книги по полкам распихал, чтобы она не повредила их? Она злится на тебя, понимаешь? На тебя, потому что ты нормальный. Потому что у тебя еще жизнь впереди, а свою она давно в бутылке утопила
Я втянул голову, сидя над учебником, а из соседней комнаты вновь донёсся шумной скандал.
Отец даже куртку не снял. Стоял прямо в прихожей, телефона не выпуская из рук, и кричал:
Не морочь мне голову! гремел он в трубку. На что ты всё потратила? Две недели зарплата назад была! Две, Лиза!
Мама, Татьяна Павловна, выглянула из кухни, послушала немного его гневную речь да и спросила:
Опять, что ли?
Папа махнул рукой и включил громкую связь на весь коридор раздались слезы.
Сестра Лиза всегда умела разжалобить кого угодно. Казалось, даже у камня вызовет жалость. А родители за столько лет выработали броню.
«Выставил тебя» Валерий Сергеевич зашагал по коридору туда-сюда, как лев по клетке. И правильно сделал. Кто бы терпел эти вечные пьянки?
Ты на себя в зеркало вообще глядела?
Тебе тридцать, а лицо как у побитой шавки.
Я чуть приоткрыл дверь в комнату, слушая вполуха.
Пап, умоляю всхлипы вдруг оборвались. Он все мои вещи вынес на лестницу. Мне пойти некуда. На улице дождь, холод. Можно к вам? На пару дней, просто поспать
Мать рванулась к телефону, но отец отвернулся.
Нет! отрезал он. Тебя тут не будет.
Мы в прошлый раз решили? Решили. После того, как телик в ломбард унесла, пока мы на даче были, двери для тебя тут закрыты!
Мамочка! Мама, скажи ему! разнеслось по квартире.
Мать закрыла лицо руками, плечи задрожали.
Лиза тихонько прошептала мама, не глядя на мужа. Мы же тебя к врачам возили. Обещала ведь. Процедура последняя говорили, на три года хватит. А то и месяца не выдержала
Да ваши процедуры глупость! рявкнула Лиза, ее голос изменился с жалобного на огрызливый. Они только деньги из вас тянут! Мне плохо, понимаете? У меня душа в огне, тяжело дышать! А вы телевизоры, деньги
Да куплю я вам еще ваш телевизор!
На что ты купишь, Лиза? отец остановился, уставился в угол. Ты опять у кого одалживала? Или что вынесла на этот раз из той квартиры?
Все равно! выкрикнула Лиза. У меня нет крыши над головой! Что, чтобы я под мостом жила хотите?
Иди в ночлежку или куда там хочешь, голос отца был ледяной. К нам не ходи.
Я замки сменю, увижу у подъезда пеняй на себя.
Я сидел, обняв ноги руками, на кровати.
Обычно после таких ссор, когда родители срывались на Лизу, злость обрушивалась и на меня.
Ты опять в телефоне? Вся в нее вырастешь! слышал я раза триста за эти годы.
Сегодня про меня забыли.
Отец кинул трубку, снял куртку, и вскоре оба ушли на кухню.
Я вышел потихоньку в коридор.
Валера, да разве ж так! всхлипывала мама. Пропадет ведь! Ты же знаешь, в каком состоянии она Себя не контролирует.
А я что, должен за нее отвечать? отец со стуком поставил чайник. Мне уже пятьдесят пять. Я домой хочу прийти в кресло сесть спокойно. Не хочу кошелек прятать, не хочу выслушивать жалобы соседей, что она с какими-то алкашами у подъезда ошивается и грубит им!
Она же дочь нам всхлипнула мама.
Была дочерью, когда нормальной была. А сейчас кто она? Только нервы нам мотает. Не хочет сама бросать, не будет! Проснется бутылку найдет, выпьет, забудется!
Опять звонок.
Родители замерли, потом отец снял трубку.
Да.
Пап снова Лиза. Я на вокзале, тут полиция, домой не пускают. Меня заберут, если останусь. Пап, пожалуйста
Слушай внимательно, отец перебил. Домой не придешь. Точка.
Что, чтобы из морга вам позвонили хотите?! Лиза бросила свой коронный козырь. Этот шантаж несколько раз заставлял родителей сдаваться: давали денег, пускали ночевать.
Но сегодня нет.
Не пугай, спокойно ответил отец. Слишком себя любишь. Вот что: сниму тебе комнату самую дешевую на окраине, заплачу за месяц, дам на продукты. Всё. Дальше сама.
Работать будешь жить сможешь. Нет окажешься на улице, и тогда мне будет всё равно.
Просто комнату? Пап, ну как я одна? Там ведь кто угодно может жить, я одна не смогу, у меня нет ничего, даже белья.
Мать соберет в сумку. Оставим у консьержа. Подъедешь заберешь. Домой не поднимайся.
Звери вы срывом завопила Лиза. Родную дочь на выселки!
Мать не выдержала, схватила телефон.
Лиза, замолчи! перекрыла её. Отец всё правильно говорит! Либо комната, либо улица! Завтра вообще ничего не будет!
Молчание.
Ладно, буркнула наконец Лиза. Скиньте адрес. И денег на карту пришлите, я есть хочу.
Денег не будет, жестко папа. Я продукты куплю и привезу. Знаю, куда ты деньги денешь.
Сбросил вызов.
Я понял пора выходить. Зашёл на кухню за водой, готовясь снова быть мишенью раздражения.
Но никто даже не обратил на меня внимания.
Саш тихонько, почти шепотом, сказала мама.
Да, мам?
Там на верхней полке в шкафу старое постельное белье. Вынеси, пожалуйста, сложи в синюю сумку из кладовки.
Хорошо, мам.
Я достал сумку, вытряхнул старые тряпки.
В голове не укладывалось: как Лиза, не умеющая даже макароны сварить, будет жить одна? Без бутылки двух дней не продержится
Влез на табурет, достал белье.
Полотенца не забудь! крикнул из кухни отец.
Уже положил! ответил я.
Батя прошёл мимо, обулся и молча ушёл видимо, искать ту самую комнату.
Я зашел на кухню. Мама сидела как вкопанная.
Мам, может, тебе лекарство дать? спросил я тихо.
Она взглянула на меня странно.
Знаешь, Саша задумчиво начала она. Когда Лиза была маленькой, я думала вырастет, помощницей будет. Всё вместе делать будем, разговаривать. А сейчас думаю хоть бы адрес не забыла, хоть бы доехала.
Доедет. Она как-нибудь выкрутится, попытался подбодрить я.
В этот раз мама покачала головой. Она уже не та. Глаза пустые… как будто души не осталось, только оболочка, тянущая к бутылке.
А я думал едва слышно прошептал я, что вам на меня плевать
Мама протянула руку, погладила по голове.
Ой, Сашка Не плевать, просто сил больше нет. Как в самолёте говорят: сначала маску на себя. Мы десять лет на Лизу пытались маску надеть. А потом чуть совсем не задохнулись
В дверь позвонили.
Это она? испугался я.
Нет, отец с ключом. Продукты, наверно.
Я открыл дверь курьер вручил пакеты, я отнёс их на кухню: крупы, тушёнка, масло, чай, сахар. Всё как надо, без излишеств.
Она это есть не будет, заметил я, откладывая пачку гречки. Привыкла к готовому.
Захочет жить сварит, отрезала мама, строго как давно не бывало. Не будем больше баловать, загубим ведь совсем своей жалостью.
Через час вернулся отец. На лице, аж темные круги от усталости.
Нашёл, коротко бросил он. Ключи у меня. Хозяйка бабка, педагог в прошлом. Сразу предупредила: запах или шум выгоняет сразу. Я сказал гнать можешь прям сразу, если что.
Валера вздохнула мама.
Ну а как ещё? Правда надо говорить людям. Пусть знает.
Он взял сумку, пакеты с продуктами и вышел.
Сашка, закрой за мной дверь на все замки. Если будет на домашний звонить не поднимай.
Отец ушёл, мама в слёзы.
На душе муторно и тяжело Как жить, если сама ничего не хочет и нас всех в яму тянет?
***
Через неделю позвонила хозяйка комнаты Лизу с полицией выставили. Натащила в комнату троих мужиков, всю ночь там гулянка была.
Снова родители не смогли бросить нашли место в реабилитационном центре, закрытого типа, под надёжной охраной.
Говорят, там есть шанс вылечиться
Я столько лет смотрел на всё это и понял: помощь нужна тогда, когда человек сам этого хочет. Если тянет вниз, а сам не старается, всех тащит за собой Важно не потерять и свою жизнь, пытаясь спасти того, кто спасаться не желает.
