Сидит он на скамейке, как обычно делают уставшие или бродячие собаки, но не на земле, а прямо на крыше автобусной остановки. Сидит, словно человек спокойно, уверенно, внимательно. В свете фонаря он прищуривается, смотрит на дорогу, иногда поднимает голову и обводит взглядом прохожих, будто ищет когото. Не бегает, не лает, не пытается подойти к людям просто сидит и ждёт. Это удивительно почти почеловечески.
Мама, смотри! хватаю я маму за куртку. Щенок!
Он крошечный, костлявый, с большими ушами, чутьчуть неуклюжий, как подросток, который ещё не научился управлять длинными конечностями. Но больше всего меня привлекают его глаза усталые, но не пустые. В них есть какаято глубина, которую словами не передать, но сразу ощущаешь.
Мама бросает быстрый взгляд и тяжело вздыхает:
Не трогай его. Наверное, полон блох. Не привит. На автобус не возьмём. Если уйдём, он уйдёт сам.
Но автобус подъезжает, потом ещё один а щенок всё ещё сидит. Перепрыгивает с одной лапы на другую, время от времени оглядывается, но не сдвигается с места. Как будто ждёт, выбирает когото из проходящих. И когда он смотрит на меня, будто слышу внутри: «Ты же пришёл за мной, верно?»
Мама, пожалуйста я не успеваю уже «взросло» умолять. Просто смотрю, со слезами в глазах, с дрожью в груди. Он простудится
Мама прикусывает губу, поднимает взгляд к серому небу, потом снова к щенку и медленно выдыхает:
Если к вечеру никто не возьмёт его, мы возьмём его домой. Но помни, это твоя ответственность. Если папа будет зол, тебе придётся всё объяснить саму.
Я киваю, будто от этого зависит чьято жизнь. Бегу обратно к остановке, снимаю шарф и, словно укутываясь в одеяло, прячу его. Он не возражает, лишь тихо выдыхает и прячет морду в мою куртку.
Дома я ем в тишине, быстро, жадно, будто каждый кусок последняя надежда. Всё проглатываю, будто спасаю себя от голода. Затем сворачиваюсь в старой куртке и засыпаю. Теперь можно отдохнуть, не бороться, не убегать, не надеяться. Просто спать.
Как назовём нашего героя? спрашивает мама, убирая пустую миску.
Я задумался и вдруг вспоминаю:
Сегодня двенадцатое апреля.
И?
Гагарин, отвечаю.
Мама поднимает бровь, удивлённо:
В честь космоса?
В честь первого героя. Он мой первый герой. Настоящий герой.
Мама улыбается, но имя остаётся прежним: Гагарин.
Сначала всё нелегко. Кот, который обычно спит в углу, влетает в дом, свернувшись в шкафу. Бабушка, придя в гости, сразу заявляет, что теперь в доме «запах собачий». Папа, находясь в командировке, звонит по телефону и жалуется на аллергию, а мы все в панике. Я слушаю, киваю и не сдаюсь.
Гагарин почти идеально себя ведёт. Он почти не лает, не требует внимания, не грызёт обувь. Просто рядом, постоянно, спокойно, как будто достаточно знать, что мы рядом.
Он растёт. Уши становятся ещё больше, лапы удлиняются, тело становится квадратным, но всё равно умилительно. Когда я возвращаюсь из школы, он ждёт у двери не прыгает, не рычит, просто смотрит в глаза, будто спрашивает: как прошёл день?
Он точно чувствует моё настроение. Когда я болею, он ложится рядом и не шевелится. Когда плачу от проблем, приносит мячик, как бы говоря: «Не грусти, играй со мной». Если с кемто ссорюсь, садится рядом, кладёт голову у меня на колени. Он всегда рядом.
Зима становится настоящей зимой. Снегопады, сильный мороз, река за школой покрывается толстой льдом туда собираются кататься все: дети и взрослые. Мы с Гагарином почти каждый день ходим туда. Я бросаю ему снежок, он ловит, бегает, скользит по льду. Очень здорово.
Один раз я иду один. Подруга заболела, мама задерживается с работы. Снег падает крупными хлопьями, вокруг белый шум. Только мои шаги хрустят по твёрдому снегу.
Гагарин бежит впереди, зигзагами между кустами. Я подхожу ближе к реке. Лёд гладок, красив, слегка трескается, но кажется прочным.
Ставлю ногу. Ещё одну. И тогда скрежет.
Не успеваю закричать.
Подо мной ломается лёд. Вода заполняет пространство, холод проникает в грудь. Паникует сердце. Руки скользят, ничего не хватает. Лёд рушится. Всё в меня кричит. Не знаю, куда бежать.
И вдруг рывок.
Меня хватает за куртку.
Поворачиваю голову в сторону. Гагарин.
Он хватает меня зубами за рукав, тянет изо всех сил. Сам скользит, падает, но не отпускает. Тянет, дергает, лает, стонет, но не сдаётся.
Как мы выбрались из воды, я не помню. Вижу только лёд под ногами, кровь на локтях, дрожью покрытое тело и его рядом. Он весь мокрый, дрожит, обнимает меня всем телом.
Лежит на меня, будто боится потерять меня снова.
Приходят спасатели, мама, врачи. Меня везут в больницу, его в ветклинику. У меня лёгкое обморожение, у него воспаления, раны, изнурение.
Нас спасают.
Через неделю я возвращаюсь домой. Гагарин встречает у двери. Тихо подходит, прижимает морду к моему животу и ложится рядом. Без слов. Всё ясно.
С тех пор он не просто собака. Он мой космос. Мой Гагарин.
Прошёл год. Переезжаем. Новая квартира, новая дверь с табличкой: «Осторожно, герой внутри».
Больше не пускаем к реке, ни зимой, ни летом. Если я иду, он стоит передо мной, смотрит в глаза, не сердито, а решительно.
Иногда садится на балкон и смотрит в небо. Долго. Как будто ищет чтото.
Считаешь снова звёзды, Гагарин? смеюсь я.
Он не отвечает. Просто опускает голову на моё плечо.
И становится тепло.
Очень тепло.
Навсегда.
Если у вас есть свои истории о Гагаринах, пишите в комментариях. И не пропустите следующую историю ждёт вас ещё много душевных рассказов.
