Да что происходит?! Ключ совсем не подходит! Вы там что, забаррикадировались? Ксения! Дима! Я знаю, что вы дома, счетчик же крутится! Открывайте быстро, я еле сумки дотащила, руки отваливаются!
Голос Марии Алексеевны, настойчивый и громкий, разносился по всему подъезду, эхом отражаясь от побеленных стен и проникая сквозь двойные двери. Она стояла под дверью сына, сердито дергая ручку и тщетно пытаясь засунуть старый ключ в новый, блестящий замок, сверкавший хромом. Возле её ног на полу стояли два больших клетчатых мешка, из которых торчали пышные пучки петрушки и горлышко банки с мутно-белым рассолом.
Ксения, медленно поднимаясь на третий этаж, замедлила шаг и остановилась площадкой ниже, затаившись у стены, пытаясь обуздать учащенное сердцебиение. Каждый раз приезд свекрови был для неё небольшим стрессом, а сегодня и вовсе особенный день. Сегодня наступил тот самый час, когда терпению, копившемуся годы, настал конец и был активирован план своей «Самары» обороны домашней крепости.
Она глубоко вдохнула, поправила ремень сумки и, напялив на лицо учтивую маску, закончила поднятие по лестнице.
Мария Алексеевна, добрый вечер, спокойно сказала она, выходя на площадку. Не надо так кричать, соседи милицию вызовут. Дверь ломать тоже себе дороже.
Свекровь моментально обернулась. Лицо, обрамлённое завитыми локонами от химии, выражало негодование, а глаза сверкали.
А, наконец появилась! воскликнула вона, упирая руки в бока. Ты посмотри на неё! Я тут полчаса стучу, звоню! Почему ключ не работает? Неужели вы замок поменяли?
Поменяли, спокойно подтвердила Ксения, доставая связку ключей из сумки. Вчера мастер был.
Даже мне, матери, не сказали?! ахнула Мария Алексеевна. Я продукты привезла, о вас забочусь, а вы меня из квартиры выгоняете? Давай ключ сюда, быстро! У меня мясо размораживается положить надо, а то испортится!
Ксения подошла к двери, но не торопилась открывать. Она встала так, чтобы преградить проход, и спокойно посмотрела свекрови прямо в глаза. Ещё недавно она бы растерялась, начала бы оправдываться, метаться с поисками дубликата, лишь бы только Мария Алексеевна не обиделась. Но после событий двух дней назад она твёрдо решила больше не прогибаться.
Ключа для вас не будет, Мария Алексеевна, твёрдо сказала Ксения. И не появится.
Воцарилась тяжёлая тишина. Свекровь глядела на невестку, словно та заговорила на иностранном языке или вдруг выросла вдвое.
Ты… ты что несёшь? прошипела она, понизив голос до шёпота. Перегрела голову на работе, что ли? Я же мать Димы! Я бабушка ваших будущих детей! Это квартира моего сына!
Это квартира, купленная нами в ипотеку, которую мы с Димой платим вдвоем. Первый взнос, если напомнить, внесён с продажи бабушкиной двухкомнатной квартиры, спокойно возразила Ксения. Но дело даже не в собственности. Дело в том, что вы, Мария Алексеевна, перегнули все палки.
Свекровь всплеснула руками, чуть не задев банку в пакете.
Перегнула?! Я вам как родным! Помогаю, потому что вы, молодежь, и яичницу толком сварить не умеете! Одну химию едите, деньги на ветер! Я пришла проверить, порядок навести, а тут… вот такие номера!
Именно, проверить, почувствовала Ксения, как в ней нарастает холодная злость. Давайте вспомним позавчерашнее. Мы обе были на работе. Вы пришли, открыли дверь своим ключом. А дальше?
Порядок навела! гордо отчеканила Мария Алексеевна. Там в холодильнике ужас, всё перемешано! Какие-то банки с плесенью, сыр этот, синий, запах отвратительный! Всё выбросила, холодильник вымыла, положила нормальных продуктов: суп чистый сварила, котлет накрутила.
Вы выбросили пармезан за четыре с половиной тысячи рублей, начала перечислять Ксения, загибая пальцы. Вылили в раковину соус домашний, который я полдня готовила, потому что он вам показался «дрянью». Убрали стейки из мраморной говядины стали тёмными, значит, плохие. Мои кремы: из холодильника в ванную, где жарко, теперь они испортились. Ущерб тысяч на двадцать. Но даже не в деньгах дело. А в том, что вы копаетесь в личном!
Я спасала вас от травления! завизжала свекровь. Твой сыр яд! Мясо хорошее должно быть красное, без прожилок это же холестерин! Я вам куриное привезла, здоровое мясо, и борщ.
Вот борщ, который вы варите на костях, которые неделю назад сами грызли? не выдержала Ксения.
Это бульон! обиделась Мария Алексеевна. Ты, Катерина… ой, Ксения, раскатилась. А в девяностые хоть каким костям радовались! У тебя в холодильнике бардак. Йогурты, зелень в упаковках… Где настоящая еда? Сало где? Варенье? Я вот привезла квашеную капусту, солёные огурцы бери, ешь на здоровье!
Ксения посмотрела на сумки. Мутная вода в банке вызывала опасения, а запах капусты пробивался сквозь полиэтилен.
Столько солёного Диме нельзя, у него с почками проблема, устало сказала Ксения. Мария Алексеевна, я вас уже сотню раз просила: не приходить без звонка. Вещи мои не трогать. Инспекции не устраивать. Вы не слышите, потому что считаете, что ключ это проходной билет на вашу территорию. Значит, замки теперь другие.
Как ты смеешь! свекровь рванулась вперёд, пытаясь оттолкнуть Ксению от двери. Я сейчас Диме позвоню! Он тебе покажет! Сын откроет матери дверь!
Звоните, спокойно кивнула Ксения. Он вот-вот дома будет.
Мария Алексеевна, бурча проклятья, извлекла из кармана суперплаща старую «Нокию» и с трясущимися руками начала набирать номер, глядя на Ксению, как на личного врага.
Дима! Сынок! завыла она в трубку, так что Ксения отшатнулась. Представляешь, что твоя жена вытворяет? В дом родную мать не пускает! Замки поменяли! Я топчусь тут, как попрошайка, с сумками. У меня ноги ломит и сердце колет! Она меня сгубить хочет! Приезжай скорей, разберись с этой!!
Она слушала сына, и лицо её медленно переходило от восторга к полному недоумению.
Как это «я знаю»? Значит, ты был в курсе? Ты позволил ей замки сменить? Да что за женатик пошёл мать на лестнице оставляет? Ты что, устал? От маминой заботы устал? Я всю молодость на вас положила!
Бросила трубку и уставилась на Ксению с ненавистью.
Сговорились… Будто бы! Вот приедет, я ему в глаза скажу! Не посмеет мама выгнать!
Ксения молча повернулась к двери, вставила ключ, защёлкнула замок.
Я захожу, сказала она. А вы, Мария Алексеевна, подождёте Диму тут. В квартиру я вас не пущу.
Это мы ещё посмотрим! рявкнула свекровь и попыталась сунуть ногу в проём, как заправский агент страховой.
Но Ксения была готова, ловко проскользнула внутрь и сильным движением захлопнула дверь прямо перед носом. Щёлкнул замок. Затем второй. Затем задвижка.
Ксения прислонилась к прохладной двери и закрыла глаза. За дверью разыгрывалась буря: хлопки кулаками, ругань, жалобы, угрозы.
Ах ты неблагодарная! Змея подколодная! Я участкового вызову! Мужа голодом моришь! Открой, кому говорят! У меня рассол стынет!
Ксения прошла на кухню, стараясь не слушать крики. Здесь теперь было пусто до стерильности. Открыла холодильник, а там одна кастрюля с «борщом» от свекрови. Запах прокисшей капусты и пережаренного сала был просто удушающим. Не раздумывая, Ксения вылила всё в унитаз и смыла дважды. Кастрюлю вынесла на балкон мыть сейчас уже не было сил.
Налила себе воды, с трудом удерживая кружку в руках. Сколько лет она терпела! Стирку белья свекровским «Мифом», от которого у неё чесалась вся кожа. Утренние вторжения «протереть пыль на шкафах». Вечные уроки как угождать мужу.
Холодильник стал последней точкой кипения. Его наполнение личная территория. Когда в мусорку полетели её дорогие продукты, а вместо них на полках царили банки с мутным рассолом Ксения поняла: или она сейчас отстоит себя, или развод. В филиале квартиры свекрови она больше жить не хотела.
За дверью стихло. Наверное, Мария Алексеевна решила перевести дыхание.
Через двадцать минут в замке показался ключ. Ксения напряглась. Дверь открылась, вошёл Дима усталый, галстук набекрень, под глазами синяки.
За ним в коридоре натужно дышала Мария Алексеевна, уже не столь боевая, но ещё упрямая.
Видишь, сынок, сразу начала она. Жена ни в какие ворота. Заперлась, мать держит на пороге! Заноси сумки, там котлеты, сама лепила, старалась…
Дима остановился, перекрыл путь матери:
Мама, сумки оставь на коврике. В квартиру ты не входишь.
Свекровь онемела. Пакет с капустой выскочил из рук, что-то покатилось по полу.
Что? шепотом спросила она. Дима, ты из-за этой… гоняешь мать?!
Мама, прекрати ругать Ксюшу, сказал Дима спокойным, но твёрдым голосом. Вчера он впервые воочию увидел, сколько съедено нервов после этих «ревизий». Он считал, что мать только добра желает, но когда увидел чеки и рыдания жены, осознал настал выбор.
Я не гоню. Я прошу тебя уйти. Мы договаривались: только после звонка. Ты пришла, выбросила продукты. Это неправильно. Тебе был ключ «на пожарный случай». Не для контроля. Поэтому новый замок. Больше ключ ты не получишь.
Да подавитесь вы своим ключом! вскричала Мария Алексеевна так, что где-то за дверью подала голос собака. Помрёте с голоду! Я знать вас не хочу! Прокляну!
Она схватила мешки. Один порвался, морковки разбежались по площадке.
Вот вам ваши подарки! зло пнула. Всё для вас! А вы… Тьфу!
Плюнула на коврик, развернулась и, громко топая, зашагала вниз, швыряя проклятия до самых дверей подъезда.
Дима закрыл за ней дверь, повернул задвижку и посмотрел на жену:
Как ты? устало спросил, опускаясь на пуф.
Ксения подошла и обняла его. От него пахло офисной типографией и тревогой.
Дышу, ответила она. Спасибо. Я боялась, что ты промолчишь.
Я тоже боялся, честно признался он. Но если бы не сказал сейчас «нет», мы бы разошлись. Не хочу тебя терять из-за солёных огурцов.
Ксения выдавила нервный смешок.
Слушай, там морковка валяется, надо собрать, а то соседи подумают, что мы овощебазу грабанули.
Я уберу, пообещал Дима. А ты отдыхай. Ты сегодня главная на страже.
Вечером они сидели на кухне. Холодильник был пуст, и от этого стало спокойно. Они заказали огромную пиццу вредную, жирную, с сыром, ту самую, от которой Мария Алексеевна крестилась бы.
Знаешь, сказал Дима, жуя, она правда больше не придёт. Гордая. Обиделась.
Месяц продержится, предсказала Ксения. Потом начнёт звонить и жаловаться на давление.
Пусть звонит. Ключа больше не будет.
И не надо, твёрдо сказала Ксения.
Раздался звонок. Они вздрогнули, переглянулись. А вдруг вернулась?
Дима пошёл к глазку.
Кто там?
Доставка продуктов! бодро прокричал курьер.
Ксения облегчённо выдохнула. Она как раз час назад, пока Дима убирал морковь, сделала онлайн-заказ.
Через десять минут они разбирали пакеты: свежий салат, черри, форель, натуральные йогурты и, конечно же, новый сыр с плесенью.
Ксения наполняла полки каждая баночка приносила радость. Это был её холодильник. Её правила. Её территория.
Дим, позвала она.
А?
Давай завтра второй замок, дополнительный, поставим?
Дима усмехнулся и обнял её.
Давай. И видеоглазок.
Они стояли в холодном свете холодильника, чувствуя себя счастливыми. Потому что счастье когда в твои кастрюли никто не лезет. Ради этого можно не только замок сменить, но и всю схему отношений… даже если поначалу больно, зато потом благословенная тишина, в которой можно просто жить.
