Ну что, давайте поднимем бокалы за нашу именинницу! Сорок пять в самый раз, как малосольный огурчик, правда, немножко уже подвяленный, но все равно для здоровья полезно! грохотал Игорь, заглушая даже настырное цоканье вилок по тарелкам в скромном зале ресторана в самом центре Астрахани.
Гости за длинным столом притихли. Кто-то пытался робко хохотнуть, чтобы хоть как-то скрасить тягостную паузу, кто-то чашечкой вилки внезапно начал искать кусочек грецкого ореха в оливье. За главным местом стола сидела Маргарита в новом синем платье, которое она искала чуть не по всему городу. Лицо так побледнело, хоть на икорку ее прикладывай. Улыбка, сжимающая губы второго часа, внезапно превратилась в откровенную гримасу.
Игорь, довольный, что «рассмешил народ», одним махом опрокинул рюмку водки и развалился рядом с женой, обнял ее мокрой и тяжёлой рукой за плечи.
Чего вы все здесь кислые? Ритуська у меня с юморком, она ж понимает! Правда ведь, Мать? и похлопал ее по спине, как завсегдатая парилки в подмосковной бане. Зато экономная! Это платье на тебе годов пять точно? Как конфетка, новое вроде!
Маргарита чуть не захлебнулась водой. Платье-то новехонькое, оплачено кровно наэкономленными рублями с ночных фрилансов. Хлопать в ответ при друзьях и коллегах? Нет уж, пусть семейные балетные па рулятся дома. Она тихо отодвинула его руку и сделала глоток воды, чувствуя, как в желудке встала ледяная пельмешка. Прежде ответила бы шуткой, бросила: «Лишь бы ты, дорогой, не протух на солнышке». Но сегодня энергетик в душе кончился: фатальный обрыв провода.
Праздник ковылял дальше, как утюг без ручки. Игорь весело заливал за воротник, пытался затащить молодых коллег жены на танцевальный марафон, рассусоливал про мировую обстановку и, вскоре, про то, как «женщины всю страну развалили, а мужики только за рулём и держатся». Маргарита принимала подарки, мотала спасибо, следила за рыбой, но все больше походила на автоматы в «Мосигре». Тишина в её голове стояла железобетонная, кожаное кресло и горизонтальная лампа.
Вернувшись домой, Игорь, едва сбросив носки, побред в спальню.
Вот это душевно посидели, бубнил он, расстёгивая рубашку. Твой начальник, Валера, по глазам мутный на меня смотрел, как на врага народа. Завидует, что у меня жена с золотым терпением. Слышишь, Рита? Неси минералки, сушняк хамит!
Она смотрела на себя в зеркале: потёкшая тушь, усталые глаза. Молча сняла туфли, поставила их очень аккуратно, как золушка после бала. Вода себе, медленный глоток за окном шумит ночная улица. Затем раскрыла диван, достала одеяло и подушку.
Рита? Ты где там? Воды бы! доносилось сонное из спальни.
Свет в коридоре погас. Маргарита ушла под одеяло, втиснувшись носом в прохладную наволочку. Но сон не пришёл. Было удивительно просто: это был край, лимит. Баланс ноль рублей, не копейки долга.
Наутро кофемолка молчала. Обычно Рита вставала раньше: ему завтрак, рубашку гладит, контейнер обед. Сегодня Игорь продрал глаза и услышал ничего! В кухне ни запаха яичницы, ни нотки кофе.
Игорь пришел на кухню, почесав живот. Маргарита в строгой блузке уже сидит, пьёт чай и в планшете гуляет по сайтам. Пустая чашка.
Чего, Рит? Ты сегодня на диете? Сырники будут? Творог же был, спросил он, заглядывая в холодильник.
Она не повысила глаз. Перелистнула страницу, снова глоток и уткнулась в свой экран.
Маша! Я с тобой разговариваю! Ты что, оглохла вчера?
Она встала, аккуратно собрала сумку, проверила ключи, молча пошла к двери.
Эй! Ты куда собралась? Рубашку синюю не погладила!
Дверь захлопнулась. Игорь остался в трусах и с палкой докторской в руке.
Да и ладно, буркнул он, смачно отрезая от палки, ПМС, как пить дать. Женщины любят трагедии.
Вечером в квартире темно. Маргариты нет. Позвонил не берет. Подогрел макароны, сериал и проспал сном богатырским, пообещав устроить «разбор полетов» на следующее утро.
Потом Маргарита повторяла ритуал: поздно приходила, ложилась на диване в гостиной, ни слова. Завтраков нет. Ни «привет», ни обедов. День третий и Игоря уже как сковородкой по лбу приложили.
Может, хватит молчанку устраивать? рявкнул он, застав жену в коридоре, шнурующую ботинки. С кем ни бывает ляпнул под рюмку. Ты что, великая княгиня? Извини! Всё, давай забудем. Где носки черные? Ни одной пары нет!
Она посмотрела на него как на пятно плесени на подоконнике: неприятно, но не смертельно. Сверилась с погодой, спокойно взяла зонт и на выход.
К концу недели квартира стала меняться. Обычная для него магия исчезла: нестиранные рубашки, по квартире носками, в холодильнике еды эхо, готовой ничего. Посуда росла в раковине как грибы после дождя.
Игорь решил стоять на своем: «Ну пусть сама сдастся уберёт же в конце концов!» Нет, Маргарита мыть не стала, только для себя тарелка, вилка, всё почищено и снова в шкаф. Остальное напоминание о мужской гордости.
В субботу решил сменить тактику: букет хризантем, тортик.
Ритуля, ну хватит дуться! поставил покупки на стол рядом с её ноутбуком. Давай чайку попьем. Я ж вижу ты никуда не исчезла.
Взгляд в ответ как из холодильника. Она закрыла ноутбук, вышла. Зашумела вода в ванной.
Игорь швырнул цветы в помойку.
Сама себе манипуляторша! Думает, без неё пропаду? Я и без неё проживу! смело заказал пиццу, открыл пиво, включил футбол. Маргарита, вернувшись из ванной, спокойно прошла мимо, в пижаме, беруши в уши и на диван спать, спиной к нему.
Прошел месяц. Игорь прошёл весь путь: злость, попытки скандала, подкуп, полное игнорирование. Но когда тебя игнорят это зверски тяжело. Это как играть в шахматы с котом: делает вид, что фигуры ему не мешают, но глубоко плевать.
Быт трещал: гладить самому мято! Еда только доставка, бьёт по рублям и печёнке. Квартира пухнет пылью: Маргарита убирает только свой угол. Принципиально не брал тряпку и зря.
Страшное случилось во вторник. Игорь, злой после разгона от начальства, пришёл домой, полез платить по кредиту за любимого своего кроссовера. В онлайн-банке светится: «Недостаточно средств».
Глаза округлились. Как это?! Зарплата же позавчера! Зашёл ага: на общем счету только его сумма. Ни копейки больше. На машину не хватает: в этом месяце все ушло на новый бампер и «походы с пацанами». Всю жизнь спасала добавка от Маргариты чтоб на всё хватало.
Он врывается в гостиную. Та с планшетом.
Эй! Где деньги? Кредит завтра! трясет телефоном.
Она закладывает страницу. Молчит.
Ты что, оглохла?! Банк меня в чёрный список занесёт!
Маргарита достаёт из папки бумагу и молча протягивает.
Исковое заявление. О расторжении брака.
Он пробежал взглядом. «…совместное хозяйство не ведётся…», «…брачные отношения прекращены…»
Ты что, всерьёз? Да ты с ума сошла! Двадцать лет на смарку из-за грязной шутки?..
Она берёт блокнот и пишет:
*«Дело не в шутке. Ты меня давно не уважаешь. Квартира моя, по наследству от бабушки. Машина куплена в браке, но кредит на тебе. На раздел подаю. Машину оставь себе, но половину уже выплаченного верни мне. Я ухожу к маме, на дачу. У тебя неделя ищи себе жильё».*
Игоря перекосило. Он вспомнил: правда, «трешка» её. Он только прописан. Однушка матери с пятью котами явно не вариант.
Ну, Рит! Ты чего! Куда мне? Я не потяну съём! Алименты Вовке еще платить, зарплата курам на смех!
Маргарита без выражения усталость на лице, ни грамма победы. Она снова пишет в блокноте:
*«Ты взрослый человек. Ты справишься. На юбилее говорил я старая развалина. Ну зачем тебе жить с развалиной? Найди себе молодую, пока есть порох. А я спокойно посижу с чаем».*
Я пошутил! Просто шутка, Риточка! Ну прости дурака! На коленях встану!
Он и на самом деле падает на колени. Она аккуратно убирает его руку, собирает вещи. Звучит щелчок замка звук, после которого даже собаки напрягаются.
Рита, ну ночь же! Останься! Давай обсудим? Мы ж родные люди! чуть не плачет.
Тут она смотрит так, как смотрят на раненую птицу. Берёт телефон и пишет:
*«Родные друг друга не топчут и не унижают. Я десять лет всё терпела, думала, у тебя характер. Потом поняла просто лень и привычка. Ты думал, не уйду. Ошибся. Пропусти».*
Она катит чемодан, на ходу накидывая плащ.
Машину не отдам! Деньги не верну! орет Игорь напоследок.
У двери Маргарита впервые за месяц произносит вслух уверенно и спокойно:
Вернёшь, Игорь. Через суд вернёшь. И расходы по суду оплатишь тоже ты. Адвоката у меня хороший, с премии на восьмое марта оставила не на твой новый спиннинг! Ключи в ящик, как съедешь. Срок до воскресенья.
Дверь. Щелчок.
Тишина обрушилась. Холодильник гудит, кран капает все напоминает о давно обещанном ремонте. Сделал кофе, сел на кухне на Ритин стул справа исковое, слева присланное sms: «Завтра списание по кредиту…»
В пятьдесят лет Игорь впервые заплакал не от любви, а от горькой жалости к себе и своего тотального, ослепительного краха.
Дни прошли в тумане: звонил заблокировали везде. Тёща, суровая Галина Ивановна, коротко: «Разварил кашу расхлёбывай, сынок. Девку не трогай голова болит».
В четверг начал собирать добро: вещей с гулькин нос. Одежда, прутья рыболовные, ноутбук остальное в квартире было маминым уютом: шторы, тарелочки, вазы, все Маргаритин выбор. Без неё всё жилище стало как строительная бытовка.
В куче носков нашёл старый альбом: они на море, смеются. Тогда она на него смотрела с восторгом. Когда он перестал замечать в ней женщину? Когда слова свелись к «порежь хлеб», «помолчи», «где носки?»
Дурак старый… сказал он вслух, впервые честно.
В воскресенье вынес баул, ключ бросил в почтовый ящик. Оглянулся темнота на бывших окнах. Бензина едва хватит до материнской однушки, по карте пятьсот рублей.
Мать встретит гневно: «Говорила ж тебе, что не пара!» Размазливо станет ныть, кошки будут шипеть из-под дивана.
Он ударил кулаком по рулю, взял телефон, обшарил контакты некого набрать: ни единого, кто просто посочувствовал бы, а не рассмеялся с наслаждением.
Включил передачу, тронулся. Впереди новая жизнь, где придется учиться гладить рубашки и варить борщ на один раз. Но самое страшное не это. Самое страшное понимать, что собственноручно разрушил единственную гавань, где тебя любили за то, что ты просто есть.
А Маргарита в тот момент сидела на веранде маминой дачи под Саратовом, в тёплом пледе, с чашкой чая с мелиссой. Душа была пуста, но наконец-то легка. Телефон отключён. Впереди суды, делёжка, неизвестность. Но тяжелее жить с тем, кто заставляет чувствовать себя чужой. Из сада раздавался трели скворца, воздух был наполнен сиренью и едва уловимым запахом весны и свободы. И впервые за много лет никто не перетягивал этот запах своим похмельем и банальным хамством. Маргарита медленно вдохнула и впервые за месяц улыбнулась на этот раз по-настоящему.
Если вдруг почувствовали себя Ритой лайк и подписка. А что бы вы сделали на её месте, расскажите?
