— Дашь, выручи пятисоткой? Нет денег, бензин на нуле, закончилось голосовое от друга.
Варвара молча открыла банковское приложение, нажала кнопку перевода. Пятьсот рублей мгновенно полетели к Лёше. Быстрее, чем успела докрутить раздражённую мысль до конца.
Спасибо, солнышко, ты лучшая! пришло голосовое через минуту.
Она отложила телефон, уставилась в потолок своей комнаты. Лучшая. Конечно. Кто ещё в одиннадцать вечера без вопросов деньги переведёт? Кто ещё не напомнит о тех трёх тысячах, одолженных две недели назад?
Полгода назад всё было иначе. Варвара, Лёша, Оля и Костя зарабатывали примерно одинаково плюсминус пять тысяч, ерунда. Скидывались поровну на пиццу, делили счёт в кафе, никто не считал чужие деньги. А потом Варвара защитила диплом, получила повышение, перешла в другой отдел.
И её зарплата выросла вчетверо. Не в полтора. Не в два. Вчетверо.
Сначала она сама не ощутила перемен. Пару месяцев жила постарому: откладывала на чёрный день, покупала еду по акциям, считала каждую покупку дороже тысячи. Привычка. А друзья сразу всё поняли. Как будто на лбу вспыхнула неоновая вывеска: «Теперь я миллионерша, налетай».
Варвара села на кровать, подтянула колени к груди. Вспомнила тот вечер первые посиделки после повышения. Оля притащила бутылку дешёвого напитка, Костя пакет чипсов. Лёша пришёл с пустыми руками, но с широкой улыбкой.
Варвара тогда заказала роллы, купила хорошие напитки, сыр, фрукты. По привычке разделила счёт на четверых и скинула в общий чат. Никто не перевёл деньги. Она ждала день, два, неделю. Потом написала вежливое напоминание с улыбающимся смайликом.
«Варя, ну ты чего? У тебя же теперь денег куры не клюют», ответила Оля.
«Не парься, в следующий раз скинемся», добавил Костя.
Следующего раза не было. Вернее, он был, но всё повторилось. Варвара накрыла стол, друзья пришли, поели, ушли. И опять платила только она.
Потом Варвара решила спросить прямо. Они сидели на её кухне, доедали пасту, которую она готовила два часа.
Ребята, начала она, а мы както будем делить расходы? Я потратила на всё примерно пять тысяч.
Лёша поперхнулся вином. Оля округлила глаза. Костя будто изучал рисунок на скатерти.
Варя, протянула Оля тоном, которым разговаривают с капризными детьми, ты же теперь богата. Для тебя пять тысяч это как для нас пятьсот рублей.
Точно, подхватил Лёша. Ты не обеднеешь. А нам сейчас и так туго.
Варя, не жадничай, похлопал её по плечу Костя. Мы же друзья.
«Друзья», кивнула Варвара, улыбнулась, свернула тему. Не хотела ссоры, не хотела быть той жадиной, что считает копейки при шестизначной зарплате. Но после того вечера она реже звала их к себе, ссылаясь на работу, усталость, планы. Иногда вралa, лишь бы не чувствовать себя использованной.
Походы в магазин с компанией превратились в пытку. Каждый раз ктото «забыл кошелёк», «не успел снять», «оставил карту дома». Две тысячи туда, три тысячи сюда. Варвара выручала, потому что отказать было неудобно, когда стояла очередь.
Но деньги никогда не возвращали.
Наступил Новый год, тридцать первое декабря. Варвара стояла в своей гостиной, оглядывая накрытый стол. Оливье, селёдка под шубой, запечённая курица, нарезки, мандарины в хрустальной вазе. Всё красивое, всё за её счёт.
Она планировала встретить праздник одна, посмотреть глупый новогодний фильм, лечь спать в два ночи. Но друзья сами напросились.
«Варя, как ты будешь одна в Новый год? Мы придём, будет весело!», звучало.
«У тебя квартира большая, всем места хватит!», «Ты же не бросишь нас?»
Она согласилась, ведь ещё надеялась, что они изменятся, принесут чтонибудь, скинутся, хотя бы скажут спасибо.
Телевизор бормотал на фоне. Варвара поправила блестящий шарик на искусственной ёлке и посмотрела на часы. Одиннадцать. Скоро придут. Звонок в домофон прозвенел в четверть двенадцатого. Оля влетела первой, в облаке приторных духов и блёсток.
Варя! С наступающим! Я тебе подарочек принесла!
За ней ввалились Лёша и Костя.
О, стол классный! плюхнулся Костя на диван и сразу потянулся за оливье. Варя, ты молодец. Я с утра не ел.
Варвара разливала напитки, они чокнулись, выпили за уходящий год, за новый, за дружбу. Она улыбалась, говорила нужные слова. Внутри чтото скребло, но она не давала этому вырваться. Не сейчас. Не за десять минут до полуночи.
Под бой курантов Варвара загадала желание: чтобы следующий год был честнее этого.
Подарки! вскрикнула Оля. Давайте открывать!
Варвара отдала свёртки друзьям.
Держи, Варя! Оля сунула ей пакет.
Внутри гель для душа со вкусом арбуза.
О, спасибо, Варвара развернула гель. Арбуз. Мило.
От меня! Костя протянул пакет.
Носки. Красные, с оленями. Цена забыли снять сто двадцать рублей.
Класс, отложила Варвара их в сторону.
И от меня! Лёша торжественно вручил маленькую коробку.
Ёлочные шарики. Три штуки, пластиковые, с облупившейся краской.
Варвара посмотрела на свои подарки: гель, носки, шарики. Общая стоимость триста рублей, не больше. Она кивнула себе: правильно.
А теперь вы открывайте мои, сказала она.
Оля разорвала упаковку первой. Внутри ежедневник, конфеты и носки с оленями, но симпатичнее.
Костя получил набор для бритья и сладости. Лёша термокружку и шарф.
Лица троих вытянулись синхронно, как будто репетировали.
Эээ, пробормотала Оля, разглядывая ежедневник. Варя, это всё?
Что?
Ну, помахала ежедневником, подарок. Это весь подарок?
Варвара откинулась на спинку, скрестила ноги.
Да. Чтото не так?
Варя, вмешался Лёша, мы думали, ты ну, раскошелишься нормально. Ты же можешь себе позволить.
Я дарю вам то же, что вы дарите мне, сказала она ровно. Примерно в той же ценовой категории. Это честно.
Нечестно! вспыхнула Оля. Ты зарабатываешь в сто раз больше нас!
Вчетверо. И это не значит, что я обязана тратить на вас больше, чем вы на меня.
Обязана! закричала Оля. Мы же друзья! Друзья должны делиться!
Варвара смотрела на неё снизу вверх: раскрасневшееся лицо, блёстки в волосах, дрожащие от возмущения губы.
Делить? переспросила она. Я полгода оплачиваю всё. Каждая встреча за мой счёт. Вы не отдаёте долги. Приходите с пустыми руками и съедаете мою еду. И теперь требуете, что я должна?
Ты жадная, бросил Костя. Просто жадная. Деньги есть, а ведёшь себя как нищая.
Я веду себя как человек, которому надоело, что его используют, поднялась Варвара. За этот год вы задолжали мне немало. Ни копейки не вернули. Сегодняшний стол обошёлся мне в пятнадцать тысяч. Вы скинулись? Нет. Вы хотя бы предложили? Нет. Вы пришли, сели и едите.
Потому что ты богатая! крикнула Оля. Для тебя это копейки!
Не важно, копейки или миллионы. Важно, что это мои деньги. Мои. Я их заработала. И я не обязана тратить их на людей, которые считают меня кошельком с ножками.
Тишина. Костя громко выдохнул. Лёша отвернулся к окну. Оля стояла с красными пятнами на щеках, ежедневник всё ещё болтался в руке.
Ты изменилась, сказала она тихо. Раньше была нормальной.
Оля бросила ежедневник на диван.
Пойдём, ребята. Нечего нам тут делать.
Они собирались молча, надевали куртки, обувались, не глядя на неё. Лёша всё же обернулся у двери.
Зря ты так, Варя. Мы же столько лет дружим.
Дружим, согласилась она. А потом решили, что я должна вас содержать.
Дверь захлопнулась. Шаги на лестнице стихли. Варвара осталась одна в квартире, где пахло оливье и сгоревшими бенгальскими огнями.
Она вернулась к столу, наполнила бокал, съела ложку салата вкусный, с домашним майонезом. Взяла мандарин, потом ещё один. Телевизор показывал «Иронию судьбы». Варвара усмехнулась и достала телефон.
Сначала заблокировала Олю, потом Лёшу, потом Костя. Удалила их из друзей во всех соцсетях, очистила переписки.
Эта дружба не выдержала испытания деньгами. Она думала, что друзья останутся друзьями, независимо от количества нулей в её зарплате. Но нет. Деньги оказались лакмусовой бумажкой: показывали, кто рядом ради тебя, а кто ради кошелька.
Она доела оливье, закуталась в плед, переключила канал. За окном ктото запускал фейерверки. Разноцветные вспышки раскрашивали небо над крышами. Она смотрела на них и улыбалась. Не натянутой, а настоящей.
Это не конец. Она найдёт других людей тех, кто будет ценить её саму, с деньгами или без, тех, кто не будет считать её зарплату и прикидывать, сколько с неё можно выжать.
Мандарины пахли праздником и детством. Варвара очистила ещё один, разделила на дольки, положила в рот. Сладкий, сочный, идеальный.
С Новым годом, Варя. С новой жизнью, прошептала она.
