Единственный мужчина в семье
За утренним завтраком старшая дочь Варя, не отрываясь от экрана своего смартфона, вдруг задумчиво спросила:
Пап, а ты вообще заметил, какой сегодня день?
Нет, а что с ним такое? откликнулся Павел.
Варя хитро повернула к нему телефон: на экране красовались одни единички 11.11.11, то есть 11 ноября 2011 года.
Это ведь твоя счастливая цифра одиннадцать! А тут прям россыпью. Вот увидишь, удача к тебе сегодня в обнимку придёт.
Эх, Варюш, вздохнул Павел, твои бы слова да мёду бы по усам растеклись!
Папочка, встряла младшая дочь, Наденька, не отрываясь от своего телефона, сегодня, между прочим, для всех Скорпионов гороскоп сулит судьбоносное знакомство. И ещё, подарок на всю жизнь.
Ну, ясно, засмеялся Павел, сейчас где-нибудь в Париже или, скажем, Нью-Йорке скончался неведомый нам олигарх, а среди его наследников мы одни, конечно, миллионеры теперь!
Миллиардеры, тут же парировала Варя, ну, миллионер это уж совсем не твой, пап, масштаб.
Точно, по мне уж миллиарды. Что ж, дочки, давайте подумаем: купим себе дворец в Питере или на Лазурном берегу. Потом яхту берем, за ней домик у Байкала
А мне вертолёт! мечтательно выдала Надя, чтобы сразу до магазина и обратно!
Легко, будет тебе вертолёт, обещаю. Варя, а тебе чего?
Я хочу сняться в кино у Никиты Михалкова. Только чтобы меня Шнуров на руках носил.
Пфф, ерунда, наберу сейчас Никите лично дружище, говорю Ладненько, мечтательницы, доедайте, а то на электричку не успеем.
Ну, хоть помечтать бы дали, театрально вздохнула Надя.
Мечтать никому не возбраняется, даже обязательно, Павел допил чай, поднялся из-за стола. Только в школу, пожалуйста, не опоздайте…
Об этом утреннем разговоре вспомнил он уже вечером, пакуя покупки из тележки в пакеты где-то посреди огромного супермаркета на окраине Ярославля. День, в общем, совсем не задался: работы привалило столько, что пришлось остаться на час дольше, а к концу и вовсе испытал стойкое желание исчезнуть на ледяных островах. Ни знакомства, ни подарка, нечего и мечтать.
«Пронесло счастье мимо, как ковер-самолёт над Магнитогорском», хмыкнул Павел, выходя из магазина с авоськами.
У его древней, но родной, верной «шестёрки»-Жигулей, которая честно отслужила уже четверть века, что-то обнюхивал мальчишка лет десяти. Бездомный, как из советского кино: волосы не всегда мытые, одежда лоскутное нечто, слева бурый кроссовок, справа кирзовый сапог с электрическим проводом вместо шнурка, поверх длинная потёртая шапка-ушанка с обгоревшим ухом.
Дяденька… Я… кушать хочу… Хлеба бы… дребезжащим голосом выдавил мальчишка, заметив Павла.
Фраза была, что называется, с неожиданной заминкой и тут воспоминания Павла рванули фейерверком: театр во Дворце культуры, уроки сценической речи, проверки на искренность, фальшь, маленькие уловки. Стопроцентно театральная интонация да юнит врал!
«Эй-эй, ловкач, мелькнуло у Павла, ну что ж, поиграем немного. Дочкам-то вечером расскажу, они у меня те ещё сыщики».
Одним хлебом не наешься. Может, борща горяченького? Картошки с солёным огурцом, да с компотом из вишни? Как?
Мальчишка, похоже, не ожидал таких барышских условий, на секунду растерялся, но тут же подобрался:
Да…, выпалил, даже чуть тише, чем мог бы.
Павел спокойно протянул ему полный пакет и устроил стандартный тест: настоящий беспризорник давно уже сорвался бы с места. Сам же долго копался в карманах, искал ключи, притворно разговаривал с дочками по телефону, пока истинный характер попутчика не начал почти просвечивать сквозь кожаный воротничок.
Вер, картошку не забудьте поставить, борща подогреть, я у порога минут через двадцать, громко сообщил в трубку.
Мальчик стоял, переминаясь с ноги на ногу, прижимая пакет к груди.
«Спасибо, друг мой, самому гоняться за воришкой не хотелось бы», мысленно усмехнулся Павел, открывая переднюю дверь машины.
Прошу, молодой человек. Карета подана. Борщ ждёт на столе!
Пять минут в машине пролетели молча. Павел с дочками жил в деревне километрах в семи от райцентра, где работал электросварщиком. Родных у него не было: сам из детдома, и понимал таких малышей как никто другой, поэтому нередко привозил домой не одну душу, помогал поставить на ноги. Только все эти законы, формуляры да проверки не позволяли официально взять детей под опеку формально одиночка, материальное положение, понимаешь. Зато у государства, поди, в списках они как сытые и счастливые
«Вот живём, называется, дальше нормы не уедешь, сокрушался Павел, любви-то детдомы не раздают»
Сосед справа кутался всё глубже в свою ушанку. В отличие от других, этот мальчишка был не детдомовский те были куда смелее, дрочливее. Этот домашний, только недавно сбежал.
«Я поспешил его обвинить в фальши. Просто он в шоке от жизни», заключил Павел. Приехали. Доедим, попаримся, поспим он и расскажет всё как есть.
Дочки уже ждали на крылечке, бросились к машине, стали вытаскивать пакеты.
А это что с тобой за сувенир? насторожилась Надя, показывая на мальчишку.
Ага! Вот вам то самое судьбоносное знакомство и подарок на века, которого сегодня утром ждали, хохотнул Павел.
Отличный подарок, пап, только почему-то не запакован, усмехнулась Варя, заглядывая под шапку мальчишки.
Может, ценник забыл приклеить, скорчила гримасу Надя.
Мальчишка нервничал, пытаясь скрыться между пакетами, но Надя крепко подхватила его за плечо.
Эй, кто тут в домике живёт?
Мальчишка втянул голову в старую куртку, как черепаха в панцирь.
Не отвечает, связь плохая, поддакнула Варя. Внутри, наверно, почта работает лучше.
Варя с папой переглянулись: прошло столько лет, а они понимали друг друга с полувзгляда. Уже решили будет раз-два, и парень сдастся. Сёстры привычно переключились в режим добрый и злой полицейский, пошли устраивать дознание.
Надь, тащи гостя в дом. Посмотрим, что за странный экземпляр попался!
Через пару минут Надя, совсем воодушевлённая, вбежала в гараж:
Пап, вот скажи, не настоящий он уличный мальчишка!
С чего ты решила?
Запах не тот! Я его обнюхала.
Серьёзно? Чем же пахнет вареником или мылом «Детским»?
Ага, угадал! Но только в придачу гримом! Надя ухмыльнулась и сунула под нос отцу руку, испачканную в чёрном.
Грим! Павел удивился. Это он так «мальчика-бедолагу» изобразил?
Да, и имя себе дал Бычок
Ну, банка тушёнки пригодится, если не разыграете парня окончательно, усмехнулся Павел.
Пап, шутки в сторону. Я уверена: он специально к тебе подошёл. Всё подстроено. Театр одного актёра прямо на стоянке устроил, чтоб к нам попасть.
В этот момент из дома вылетела Варя:
Наша концентрированная серная кислота ещё не закончилась?
Нет, полканистры осталось, сейчас принесу!
Мы теперь всех растворяем и в канализацию спускаем, пошутила в тон сестра по пути обратно.
Когда Павел входил в дом, за столом его уже ждали три пары глаз: повеселевший мальчишка и две дочери, каждая с лукавой улыбкой. Парень, освобождённый от всех маскировок, оказался очень даже симпатичным огненно-рыжий, чистенький, только-только вымытый, в красно-чёрной майке с громадной надписью «СССР», из под которой торчали босые ноги.
Так, Бычок, рот на замок и к столу, проговорила Надя, или тебе лучше ведро сена подать?
Мы тут комбикорм заварили будешь? хмыкнула Варя.
Павел строго посмотрел на девчонок:
Хватит вам, едим по-человечески. Быстро!
Наблюдая за мальчишкой, Павел удивлялся тот заметно приободрился, уверенно смотрел в глаза. Ясно было: никакой он не уличный, напротив домашний, умный паренёк.
Папка! вдруг вывела из раздумий Варя, ты с нами или где летаешь? Чай пить будешь?
Спасибо, наелся, здоровье вашим золотым ручкам! Я что, долго задумался?
Очень! Пока ты соображал, мы уже три раза замужем побывали и с детьми на руках, подпустила иронии Надя.
А этот уже наш домашний бычок! разоткровенничалась Варя. Откармливаем, скоро цены на бычатину поднимутся!
Говядину, поправила сестра и, поглаживая по затылку вспомнившегося мальчика, незаметно выдернула прядку волос.
Всё, хватит! мальчик вскочил, застенчиво откашлялся и с волнением выпалил: Варя, Надя, пожалуйста, не надо Я признаюсь сам. Павел Андреевич, простите меня за этот цирк
Павел кивнул: Садись, дыши ровно и рассказывай как на духу.
Только не ври! строго добавила Надя.
Всё оказалось проще простого: мальчика звали Спартак Бугаев (показал даже свидетельство), он ровесник Нади, тоже одиннадцать лет. Отец погиб на войне на Северном Кавказе, мать умерла при родах, когда вынашивала младшую сестрёнку. Старшая сестра Софья едва не попала под каток опеки, но отстояла: сама еле совершеннолетия достигла, и стала мамой троим младшим. Так они и жили всей компанией.
На днях у Софьи начались перемены настроения. Спартак боялся, что снова что-то страшное. Оказалось влюбилась. В кого? допытывался брат, и Софья призналась: в Павла Андреевича, сварщика, того самого, кто детей из беды вытаскивает и семьи им находит.
Тогда у Спартака появился гениальный план собраться в «бездомного» и устроить тайную проверку Звягинцевых: вдруг не те? Проверить достоинство, каковых чуть не по уставу ведь был он единственный мужчина в семье!
Вы классные! дрожащим голосом подтвердил Спартак. Варя, Надя, вы супер! Павел Андреевич, возьмите в жёны мою сестру Софью! Она добрая, поверьте. Волновалась, что у неё целая орава детей вдруг не захотите
Всё, молчим! Надя махнула руками. Батя, тут без вариантов! Дочери поддерживают брата. Жениться и точка!
Папка, щебетали обе, не тормози, давай сватовство!
Занятно, усмехнулся Павел, кино бы такое снять. Я ведь Софью Олеговну тоже давно приметил да всё боялся Бывшая жена улетела за океан, пока дочки в садик ходили, а тут на двушку людей, детей не каждая согласится
Пап, ей всего 23 года, вставил Спартак, почти твоя ровесница.
Да мы же с ней молодая пара будем! Надя сияла. Ты старше, опытнее, всех нас вдохновишь!
Да-да, поддакнула Варя, мы поможем!
Да, давайте! заорали обе дочки, обнимая отца за плечи. Женим батю!
Согласна! донеслось с кухни: Софья уже стояла у двери, робко улыбаясь.
Павел крепко пожал Спартаку руку, прижал к груди:
Спасибо, друг. Единственный мужчина семьи передаёт сестру это вам не шутка!
Утренняя ирония сменилась на нежность, и слёзы брызнули на щеки. Варя хлюпнула носом.
Папа, вот твой подарок: большой дом, семья и вот она настоящая жизнь. Ты ведь всегда этого ждал. Ну что, дождался, папочкаПавел долго смотрел на свою новую семью: пёстрое, шумное, полное жизни сборище, ещё пару недель назад даже в голову бы не пришло, что так бывает вдруг, в одиннадцатый месяц, одиннадцатого числа, вот так сразу счастье навалится гурьбой и никуда уже не денется. Он поочерёдно обнял всех: Софью, дочерей, Спартака крепко, не отпуская, боясь спугнуть чувство, будто окна приоткрылись, и в дом ворвалось настоящее счастье, хрустящее, как свежий снег.
Пап, ну что, ты доволен? послышалось у самого уха.
Девчонки, я… Я даже представить не мог: думал мужчины в семье мало, а у нас теперь их сразу двое! улыбнулся Павел, смахивая непрошеную слезу.
И всё-таки, Варя была права, шепнула Софья, притаясь к его плечу. Одиннадцать и правда твоя счастливая цифра.
За окном внезапно хлопнула дверь, кто-то весело крикнул жизнь продолжалась. Павел вдруг понял: никаких дворцов не надо. Его главные сокровища вот они: мгновения простого счастья, когда шумно, вкусно пахнет борщом и по дому гоняют вертлявые дети. И рядом есть кому обнять и это уже не будет сном.
Он посмотрел на кухонный календарь, где среди закорючек сияли сплошные единицы, и тихо, почти не слышно, прошептал:
Вот оно, в обнимку
А в это время в прихожей возился новый единственный мужчина семьи, примеряя папины старые валенки, с честью принимая эстафету: ведь в таком доме, знал он теперь точно, мужчины всегда нужны.
