Ну что, Даша, выбирай: либо я, либо твой брат вместе с его шайкой приятелей! Ты совсем уже страх потерял. Сначала повесил на мою шею свою родню, а теперь ещё и толпу девиц водишь? Хорошо устроились, смотрю!
Юлия стояла посреди спальни, дрожа от злости. В вытянутой руке она сжимала улику чужой нейлоновый чулок. Только что вытащила его из-под кровати, и сразу догадалась: это не её вещь.
Валерий вместо того, чтобы извиниться или хотя бы сделать вид, что ему стыдно, только скривил лицо так, будто это Юлия пригласила в дом чужого мужчину. Он нервно переминался, глядя на дверь в коридор.
Юль, перестань нагнетать. Ты вечно раздуваешь из мухи слона, фыркнул Валерий. Это наш гость. Мой брат и твой деверь, между прочим. Ну привёл он девушку один раз что такого?
Юлии не было жалко. Она ощущала другое липкое, тревожное чувство. Брезгливость. Будто наступила в грязную лужу в любимых ботинках.
Она видела, как Валерий косится на своего брата, который полгода как прописался у них в квартире. Сергей только фыркнул и телевизор громче сделал.
Это моя квартира, и я не хочу тут чужих видеть, процедила Юлия сквозь зубы. И брата твоего тоже. Купи себе жильё и живите там хоть табором. А у меня попрошу освободить.
Теперь удивляться пришлось Валерию. Хотя, по мнению Юлии, удивляться тут было нечему: это просто закономерный итог всего.
Валь, поехали уже куда-нибудь, лениво протянул Сергей из комнаты. Найдём угол попроще, зато без лишнего шума. Баба с возу кобыле легче.
Валерий, словно услыхал сигнал, с грохотом вытащил из шкафа спортивную сумку и начал бросать туда вещи: рубашки вперемешку с джинсами, зарядку и бельё.
Ты ещё плакать будешь по мне, Юлия, пробурчал он, не глядя. Кому, кроме меня, ты вообще нужна…
Когда они уходили, дверь хлопнула так, что люстра чуть не упала.
Юлия осталась одна, в глухой, оглушающей тишине. Она опустилась на кровать, всё еще сжимая тот чужой чулок. Как же всё дошло до этого? Когда её солнечная двушка, доставшаяся ещё от бабушки из Нижнего Новгорода, превратилась в ночлежку для незваных гостей?
…Юлия познакомилась с Валерием три года назад. Они были совсем разными: она застенчивая «ботанша», избегавшая бурных компаний, ценила уют и тишину. Валерий балагур, разговорчивый, увлекающийся всем на свете. Хоть оба были тогда студентами, он уже подрабатывал в службе доставки и красиво ухаживал за Юлией: приносил мороженое, водил в кино, читал стихи. Юлии, воспитанной строгой учительницей-матерью, такие знаки внимания казались настоящей сказкой.
Съехаться он предложил подозрительно быстро через пару месяцев:
Я без тебя не могу, Юлька, обнимал он её. Хочу засыпать и просыпаться только рядом с тобой.
Она тогда растаяла. А потом случайно узнала, что Валерию просто пришлось срочно съехать: его выгнали из коммуналки за шум. Но Юлия решила принять всё как временные трудности: «Со всеми бывает вдруг и для нас это испытание?», думала она.
Жили они тихо: с утра Юлия уходила на учёбу, вечером подрабатывала репетиторством, чтобы холодильник пустым не стоял. Валерий тоже вносил свою лепту.
А через два года их мир внезапно расширился за счет ещё одного жителя.
Ты ведь говорил, что брат поступать собирается, как-то сказала Юлия. Может, пусть пару дней поживёт, пока не найдёт общежитие?
Она не знала, что Сергею так приглянется их уютная квартирка, что он останется насовсем. Сначала пару дней, затем стал приходить постоянно, а потом и вовсе стал жить. Воспитанная как примерная хозяйка, Юлия кормила их обоих, стирала, убирала. Всё на себе и без благодарности и даже не догадывалась, что Сергей с институтом так и не заладится
Серёж, ты ведь студент теперь? Почему не живёшь в общаге? спросила через три месяца она.
А я не поступил, баллов не хватило. Попробую в следующем году.
Юлия поняла: сам он не съедет. Да и зачем? Кормят, всё готово живи да радуйся. Он дрых до обеда, всё время торчал в телефоне, по вечерам гулял с друзьями.
Положение усугубилось, когда Валерий бросил работу:
Начальство тупое, платят гроши, поставил он жену в известность. Не переживай, подработаю таксистом, потом найду что-то получше.
Поиск затянулся, подработки случались раз в неделю. В итоге Юлия всё чаще видела двух мужчин, лежащих на диване с пультами в руках. Бюджет трещал: продукты исчезали мгновенно, коммуналка росла, хозяйство валилось на плечи Юлии.
Вечерами она приходила уставшая, а её встречали горы грязной посуды, одежда на полу, клубки пыли. Попробовала было возмутиться Валерий посмотрел невинно:
Юль, ну ты чего жмёшься? Пожил парень у нас беда какая. Человеку сейчас тяжело, помоги расслабиться, ты же женщина вроде!
Юлия становилась для них злой каргой, жалеющей супа гостю. Она вновь и вновь сжимала зубы, вставала к плите, мыла за ними туалет, боясь разрушить хрупкий покой в доме. Казалось, так и должно быть: трудности они у всех бывают.
Но однажды, когда вместо привычной тишины обнаружила на кухне открытую бутылку дешёвого вина и три бокала, а чуть позже нашла чулок под кроватью терпение лопнуло.
Первая ночь после их ухода была странной. Тишина давила на уши: не хватало ни Серёжкиного храпа, ни шарканья тапок, ни телевизора на полную громкость. Но утром появилась неожиданная лёгкость. Юлия открыла холодильник: сыр и колбаса на месте. Никто не трогал её йогурт, не пил молоко из горлышка, не разбрасывал крошки по столу.
Вечером тоска усилилась. Юлия поехала к подруге Ларисе выговориться.
Ох и дура ты, Юлька посмеялась Лариса. Они уже, небось, новую ищут, а ты переживаешь. И вообще-то не факт, что чулок Серёгин может, Валерий себе загулял. Зато подарочек от судьбы избавилась сразу от двух иждивенцев.
Вернувшись, Юлия устроила в квартире большую уборку. Свалка ненужных носков, фантиков, забытых зажигалок разом отправилась на помойку, даже подарки Валерия туда же полетели. Протерев всё с хлоркой, Юлия почувствовала, что прежней жизни прощает навсегда.
В конце месяца сложила расходы и поразилась впервые за долгое время смогла даже отложить немного рублей на «чёрный день».
Прошёл почти год и шесть месяцев…
Юлия изменилась. Получила место в хорошей школе, без труда научилась отказывать и поставила границы окружающим. И рядом появился Игорь. Старше её на пять лет инженер, с собственной, хоть и в ипотеке, однушкой.
Спешить Юлия не стала: целых полгода присматривалась к новому спутнику, прежде чем решиться на совместную жизнь. В итоге поселились у Юлии, ближе к центру, а свою квартиру Игорь стал сдавать, чтобы побыстрее закрыть ипотеку.
Всё двигалось своим чередом, пока однажды вечером Игорь не опустил телефон и не сказал:
Слушай, Юль, маме обследование нужно. В нашей деревне не делают, надо будет чтобы пожила неделю-две у нас. Ты как?
У Юлии всё внутри замерло. В памяти всплыли Сергей, его храп, чувство вторжения в свой дом Сердце сжалось от страха неужели опять?
Она посмотрела на Игоря. Он ждал ответа, вся их жизнь будто от этого зависела. Что терпеть? Молчать, чтобы не потерять любимого? Или поставить границу?
Юлия глубоко вдохнула, чтобы не выдать дрожи в голосе:
Игорь, я очень уважаю твою маму, но у меня есть твердый принцип: никаких гостей с ночёвкой в моём доме. Ни с твоей стороны, ни с моей. Дом это крепость только для нас двоих. Хочу, чтобы ты меня понял.
Повисла тишина. Юлия ожидала обвинений и скандала, готовилась отстаивать своё право на личное пространство.
Но Игорь лишь пожал плечами и улыбнулся:
Да не переживай, всё понимаю. Я бы и сам не захотел толпы. Сниму для мамы комнату рядом с клиникой, если что. И ей удобно, и нам спокойно.
Юлия не поверила ушам. Она выдохнула впервые за долгое время так легко.
Ты правда не в обиде?
Игорь подошёл, обнял и сказал:
Обиды тут ни при чём. Главное честность. Когда в паре уважают предпочтения друг друга всегда можно найти компромисс.
Юлия улыбнулась и склонилась к Игорю на плечо. Она научилась не только говорить «нет» теперь рядом оказался человек, для которого её «нет» не повод для подготовки к битве. С этого момента двери её квартиры и сердца открывались только тем, кто умеет вытирать ноги на пороге.
