Когда я была ребёнком, мне казалось, что во взрослой жизни меня ждёт настоящая свобода: есть то, что хочу, ложиться спать по своему желанию, выходить гулять без разрешения взрослых. Теперь, вспоминая это, только улыбаюсь своей наивности. Настоящее столкновение с реальностью произошло тогда, когда я впервые осталась жить одна: уборка, готовка, аренда в гривнах, бесконечные счета, рынок и всё это на одну зарплату, которой еле хватало на самое необходимое. Казалось, свобода это самой решать, что будет на ужин. А оказалось считать, хватит ли мне в этом месяце на гречку и хозяйственное мыло одновременно.
В какой-то момент я поняла, что неделями не садилась спокойно позавтракать. Всегда одинаково: вставала, быстро умывалась, кое-как застилала кровать и летела на остановку, чтобы не опоздать на маршрутку. По пути вспоминала, что не ответила на рабочее письмо, что до пятницы нужно заплатить за интернет, а на банковской карте почти не осталось гривен. «Взрослая свобода» оказалась списком дел и забот, а не детской мечтой.
Когда, наконец, вечером возвращалась домой, усталость наваливалась грузом целого кирпича. Открывала холодильник надеялась, что там осталось что-то, что можно сразу есть. Но нет моешь, режешь, готовишь, а потом опять моешь за собой. Иногда ужинала чёрным хлебом с сыром, лишь бы не прикасаться к сковородке. Но даже тогда отдых не приходил: в голове назойливо всплывали мысли о высокой плате за воду, о том, что снова течёт в ванной кран, что утреннее бельё уже затхло, потому что забыла развесить после стирки.
Друзья звали встретиться: «Давай увидимся», но каждый раз, когда пытались согласовать время, у всех были какие-то заботы. Кто-то работал сверхурочно, кто-то ухаживал за больной бабушкой, у кого-то не было денег, четвёртый просто не мог встать с дивана от усталости. В студенчестве мы встречались почти каждый день, а теперь месяцы проходили, пока собирались всей компанией. А когда всё-таки виделись, разговоры крутились вокруг усталости, коммунальных платежей и болей в спине. Были молоды, а звучали, будто давно перешагнули восемьдесят.
Самое тяжёлое осознать, что отдыха по-настоящему не бывает. Даже выходные это бесконечный список дел: стирка, уборка, планирование недели, покупки на рынке, что-то непременно чинить. Помню, однажды в субботу расплакалась, протирая пол: поняла, что даже когда отдыхаю, всё равно не отдыхаю. В детстве я называла это «свободой», а теперь делала всё то, что когда-то делали взрослые для меня только теперь никто не мог поддержать.
И с работой всё оказалось не так, как я себе представляла. Думала труд приносит удовлетворение. А оказалось надо улыбаться людям, даже когда нет настроения, терпеть нелепые замечания начальства, гнаться за планами, которые меняются каждую неделю. А ещё наблюдать, как большая часть зарплаты уходит на то, чего ты даже не замечаешь в быту. Один раз сидела и считала, что важнее пообедать или купить проездной на новую неделю. Об этом в детстве никто не говорит, не объясняет, что взрослая жизнь это постоянная арифметика в голове.
Я думала, взрослость это свобода. А оказалось, что это странное равновесие между усталостью, ответственностями и очень редкими, мимолётными мгновениями покоя.
