Кто знает, куда выведет река судьбы
Весь последний месяц я, Пётр, хожу сам не свой. Людмила, моя жена, смотрела на меня с тревогой и, казалось, что-то подозревала:
Заболел, точно заболел, в полголоса говорила она подружке своей детства, Наталье, ему же уже сорок пять на носу. Юбилей готовить надо, а он весь какой-то ушедший в себя…
Наталья только ухмылялась в ответ:
Мой Славик, когда закрутил с другой, таким же втянутым и молчаливым стал. Сразу видно не к добру.
Да брось ты, просто махнула рукой Людмила, Петра сравниваешь со Славиком.
А чего, думаешь, твой Пётр лучше? поддела Наташка.
Да нет, не лучше, сразу призналась Люда. Только у тебя Славка балагур, ходок по девкам, а мой весь себе на уме, на словах неженка, даже на мне жениться сам не решился я первая предложение сделала, да и съехалась к нему сама.
Год назад Наташа застукала Славика с какой-то Веркой из бухгалтерии. Люда ее тогда уговаривала:
Да гони ты его, Натаха, займись собой: на курсы какие-нибудь запишись, танцевать научись, на фитнес сходи.
Но подруга её поняла по-своему: постриглась под мальчика, по клубам пошла, с мужиками болтала наперебой. Люда смотрела и ужасалась. Совсем не такой совет давала. Но Славку Наташа всё равно простила; Люда бы, казалось, так не смогла.
Мы с Людой женаты уже почти двадцать шесть лет. Вместе хлебнули всего: двух сыновей вырастили, скоро внуков ждать. Жизнь текла своим чередом: отпуск на Азовском море, позже поехали на Карпаты, пару раз даже выбрались в Болгарию. Всё было вроде как у людей…
Женились мы сразу после института. Познакомились на туристическом слёте: я был из физфака, она с филфака. Как-то на четвёртом курсе оба оказались у костра в одной компании. Я стеснялся, а Людмила первая разговор завела. Слово за слово стали встречаться. Потом и любовь пришла. Она первая в любви призналась, да и о свадьбе к слову сказала: Давай, мол, вместе жить. Ну а я что, только рад.
Переехали мы тогда ко мне в небольшую трехкомнатную квартиру в Харькове, где я жил с бабушкой Марфой. Отец мой, Пётр Сергеевич, только радовался. Мать отца не любила, с бабушкой не общалась. За престарелой бабушкой ухаживать не хотела, я к ней перебрался, чтобы помочь. Потом и Людмила взяла шефство над ней за что бабушка Марфа её просто боготворила:
Петенька, Люда у тебя золото! Хозяйственная, серьёзная, всё спорится в руках, вот такую себе береги! Как только поженитесь, квартиру вам перепишу, шептала она мне на ухо.
Вскоре бабушки не стало. Подоспели один за другим сыновья: Андрюшка старший, двадцать три ему сейчас, младшему Сашке двадцать один. Казалось бы, нет повода для тревоги, вот только уже полтора года я возвращаюсь всё позже с работы. Лида это заметила, подозревала неладное. А я… я и сам не свой.
Не так давно за ужином вырвалось:
Вроде целая жизнь прошла, а ничего особенного мы с тобой и не увидели, Люд, сказал я.
Жена обиделась, стала перечислять, где мы бывали, что детям построили будущее, да и сейчас не старики. А я только рукой махнул. В душе у меня совсем другое было.
Лида вскоре заговаривает о юбилее, кого пригласить Максима и Ингу из Киева, мол, старые друзья.
Какой ещё юбилей? удивился я.
Как какой? Тебе через месяц сорок пять, будем отмечать в ресторане.
Она уже родню обзвонила, а мне только перед фактом ставит. Я всё слушал молча, а в мыслях качала волна.
Сегодня, ранним вечером, я пришёл домой раньше обычного. Лида удивилась, велела руки мыть, ужинать звать. Но я не мог молчать.
Лид, я ухожу, наконец выдавил я из себя.
Жена даже не сразу поняла, решила, что шучу или дурно себя чувствую. Попыталась обнять, прижаться, но я осторожно снял её руки со своих плеч.
Я здоров, не думай ничего, не в больнице дело, ответил я. Я влюбился, встречаюсь с Натальей из нашего отдела уже больше года.
Молодая? резко спросила Лида.
Нет, ровесница почти. Не красавица, не гламурная, просто женщина… настоящая. Она даёт мне быть мужчиной. Я сам хочу решать за себя, раскидываться деньгами, наряжаться, как вздумается, встречаться с друзьями, пить пиво, ходить на футбол! Всю жизнь ты решаешь за меня: что есть, что пить, с кем и как дружить, куда ездить всё только по твоей указке.
Люда на корточки села, меня за руку схватила:
Петя, всегда так было, просто ты вдруг взбунтовался. Ну хочешь, дам больше денег, сам выберешь одежду, пойдём с тобой на футбол! Всё изменю, только не уходи.
Глядел я на неё и понял она совсем не поняла сути. Мне не деньги нужны, а право выбирать, жить в собственном ритме. Я устал быть при ней, мужем под контролем, не человеком, а домашним питомцем.
Нет, Люда… Всё. Я больше не могу, просто сказал я.
Вещи собрал, вышел в ночь. Жене осталась пустая квартира, пустота и звон одиночества. А я брёл по улицам Харькова, не зная, правильный ли шаг делаю. Боль и облегчение стояли комом в горле.
Позже позвонила мне Наташа, поддержала. Но я всё равно думал о Люде, о наших сыновьях. Я ведь не предатель, стараюсь быть честным. Просто река судьбы повернула в другую сторону.
А у Люды теперь свой путь впереди. Наташа её поддержала: мол, ничего страшного, не такая уж ты старая, найдёшь своё место в жизни… Я знал: назад не поверну.
Теперь, спустя пару недель, я веду этот дневник, чтобы осмыслить произошедшее. Чему научила меня эта история? Понял: как бы ни складывалась совместная жизнь, каждый человек нуждается в свободе быть собой и быть услышанным. Иначе даже самые крепкие берега могут подточить течение и однажды вода вымоет новое русло, а ты, сам того не заметив, окажешься на другом берегу.
