Ксения сидела перед старым овальным зеркалом и неспешно выводила на губах алый контур помады с волнующим названием «Рябиновый ликёр». Игорь когда-то шептал на ухо, что такой цвет ей к лицу, будто небо под Моршином на закате.
В её возрасте ожидать чудес всё равно что ждать тёплый дождь среди снежной мартовской тьмы. А тут вдруг случилось. Встретила его возле поезда на вокзале; ждала электричку на Левандовке, а он уступил ей скамейку под облупленным фонарём. Поблагодарила, разговорились. Три месяца назад. А будто вечность между прошлой жизнью и этой.
Митрич, ну как я выгляжу? Ксения повернулась к коту, который привычно дремал на подоконнике, весь день наблюдая за воробьями на мокром балконе. Пойду, встречу свою судьбу, как тебе идея?
Кот мяукнул низко, тепло, словно по-хозяйски похлопал хвостом: мол, так и надо.
Митрич поселился у Ксении после похорон мужа. Принесла его с улицы, серого, с глазами желтее янтаря и сказала тогда: «Вдвоём, братец, будем жить горевать и радоваться». А вышло, что радости стало всё больше.
Умный кот, словно что-то человеческое в душе его затаилось. Когда ей грустно приползёт, трётся, мурчит. Когда хорошо носится вихрем и чирикает, как весенний скворец. А по утрам будит, лапкой по щеке осторожно, нежно, сон возвращает на ладонь.
Зазвонил телефон.
Ксюшенька, уже на подъезде! голос Игоря звенел, как весёлый колокольчик на лавке у почтового отделения. Сегодня всё решаем до конца!
Жду, хохотнула Ксения, ощущая дрожь перед праздником.
Игорь обещал привезти ключи от своей квартиры. Они задумали соединить жизни в двушке на берегу Самары, чуть дальше от пекла улиц, с балконом на рассвет, свежим морским ветром и солнцем по праздникам.
Ксения нарисовала в голове новое утро: завтрак на балконе, вид на ширь реки, Игорь листает газету.
Митрюша, шепнула коту, поедем на новое место! Окошки большие, воробьёв не сосчитать.
Кот протянулся стрункой, спрыгнул, потерся о ноги колечком хвоста.
Без тебя ни шагу, братец.
В дверь позвонили. Игорь стоял на пороге с букетом хризантем, улыбка шире Днепра. Костюм выглажен, пальто в тон, выглядит как хозяин крупных виноградников возле Николаева в лучшие годы.
Моя красавица! прошептал он, целуя её в щёку. Готова в новую историю?
Готова! лучилась Ксения. Проходи, чай горячий.
Они сели за кухню, где под потолком цвет сливы и топита стыл чайник. Игорь выложил на стол россыпь ключей будто не ключи, а медные памятники решённому будущему.
Вот они, судьбоносные, сказал он. Вместе под одной крышей!
Митрич осторожно вошёл, осмотрелся, угадал атмосферу, подошёл к гостю приглушённо фыркнул.
Опять этот зверь, морщится Игорь. Ксения, есть разговор.
Какой? ледяная нота обожгла кухню.
Смотри, квартира новая, ремонт блестит. А коты повсюду шерсть, запах, да и, признаться, у меня к ним аллергия.
Ксения зависла с чашкой в руке.
То есть?..
Я не смогу жить с котом, спокойно выдохнул он, словно речь шла не о живом, а о старой сковороде. Думай, что с ним делать.
Слова эти падали на душу тяжёлым инеем. Митрич сидел у её ног, сканируя взглядами пространство между ними.
Когда Игорь ушёл, торопливо оставив ключи, Ксения осталась с трясущейся тенью, недопитым чаем и призрачными надеждами на солнце.
Митрич забрался на колени. Замурчал тише, будто качал на руках заблудившуюся грусть.
Как мне быть, Митрюша?.. прошептала Ксения. Как?
Пять лет Митрич был её тёплым причалом, её нечаянным смыслом, её радостью.
Помнила, как принесла его слепого, пищащего комочка. Как выкармливала из пипетки, отогревала. Как он впервые завибрировал в ладонях.
И все эти годы её утренний чай вдвоём с котом, вечера с книгой, и даже когда болела не уходил, лежал рядом, дышал её ритмом. Когда грустила приносил резиновую мышь, клал рядом: «Давай, пока жизнь не проиграна».
Кот глядел в глаза человеческое в животных взглядах.
Ксения хотела позвонить подруге Зинаиде но не смогла поднять трубку. Решила: кто ещё подскажет как жить, как хранить верность? «Ксю, ради мужика можно и котёнка отдать». А можно ли?
Окно. Над двором кружил первый снег, всё забелило до полной нереальности. Декабрь. Через неделю начинают резать салат из свежего укропа, строить бумажные ёлки.
Ладно, схожу к ветеринару. Найдётся, может, счастливая рука возьмёт Митрича жить.
Но даже на пороге клиники внутри что-то сжималось, сопротивлялось обману.
На другой день она зашла к тёте Вале, той самой, что подкармливает всех дворовых бродяг.
Тёть Валь, не подскажешь, кто кота возьмёт? Умного, доброго.
Митрича, что ли? Ох, что стряслось?
Да переезжаю. А там нельзя.
Валентина Степановна глянула строго:
Да как же так, Ксюшенька! Сколько хлопот с ним и заботы было Помню, как ты его ещё лечила
Обстоятельства, хрипло выдохнула Ксения.
Нет обстоятельств, которые важнее дружбы. Предательство это, Ксения.
Слово как мороз в сердце. Попрощалась, ушла.
Дома Митрич встретил её тягучим мурчаньем, подолгу смотрел в глаза.
Прости, шептала Ксения, прижимая его к груди.
Вечером позвонил Игорь:
Как там с котом?
Пока ищу друга для него
Не тяни. Я мужчина серьёзный а мне нужна серьёзная женщина. Не та, что суетится из-за кота.
Дай до Нового года!
Время не ждёт, Ксения.
После этого разговора мысли вертелись и резали. Ночь серая, мутная, как пролитое молоко.
Ты животное, а он человек. Логика проста, сказала коту.
Но слова были чужими, как будто не о ней, не отсюда.
На третий день позвонила Зина:
Ксюша, чего грустим?
И Ксения рассказала всё про ультиматум, про боль, про страх остаться совсем одной.
То есть, он тебе сказал: или он, или кот?
Ну да примерно.
А дальше будет мозги компостировать: не любишь джинсы, не встречайся с друзьями, не смей смеяться по утрам. Такая жизнь в обмен на предательство?
Всё равно, одна! почти ревела Ксения.
Ты не одна, Митрич-то кто?
Ксения замолчала.
Позже Ксения села в кресло, взяла Митрича на руки.
Если я отдам тебя, ты будешь скучать?
Кот мурлыкнул своё личное.
А я? Счастлива ли буду, зная, что предала?
Взгляд кота вселенная доверия.
Господи, что же я делаю?..
Снова телефон Игорь:
Завтра приеду, вопрос решён?
Ксения смотрела на Митрича, зарылась лицом в его шерсть.
Мне надо подумать.
Думаешь из-за кота жизнь поломаешь? он злой.
Может, привыкнешь? Котик аккуратный, ласковый.
Нет, не могу. Значит, не нужна мне такая семья.
Ту-ту-ту.
Ксения легла, ночь медленно превратилась в странный сон: длинный-тянущийся коридор, за стеклянной дверью стоят двое Игорь и Митрич; нужно идти только к одному. Проснулась с порасколотой головой.
Суббота серая, вязкая, снега нет, но и солнца не видно. Кот под боком, чайник кипит, руки дрожат.
Как быть, Митрич? Я та, кто живёт прошлым?
В полдень позвонила Зина:
Ну, Ксюша, что сердце говорит?
Что не могу предать!
Вот и вся правда, сказала подруга уверенно.
В кресле, с Митричем на руках, Ксения снова ощутила странную нежность. А если тот не её человек, если её и кота примет.
Два часа. Звонок. Игорь на пороге: строг, собран, сумка.
Всё готово? Вещи?
Проходи, надо поговорить.
Игорь в прихожей ищет глазами кота. Митрич выскользнул, уставился взглядом на гостя.
Ксения, я же просил
Я решила.
И?..
Я не могу его оставить.
А я тебе кто?
Она смотрит, уже не боится:
Ты важен. Но Митрич не ставил условий, не требовал.
Ты сравниваешь меня с котом?!
Нет. Просто говорю: он любит без условий.
Ради кота рушишь всё!
Не рушу. Просто не могу предать.
Митрич трётся об ноги, Ксения склоняется, берёт его. Но голос Игоря холод-железо:
У меня бизнес, уважение, могу дать жизнь! А ты?..
Он не «просто кот», голос стал твёрдым. Он Митрич. Моя верность.
Да что такого особенного?! восклицает Игорь.
И тут Ксения поняла окончательно.
Ты прав. Он просто никогда не вынуждал выбирать между ним и кем-то.
Игорь так и стоит: злость, удивление, растерянность на лице.
Значит так? Теряешь шанс!
Может быть, Ксения аккуратно прижимает Митрича. Но и его потерять нельзя.
Дверь захлопнулась. В квартире пустота.
Ксения возвращается на кухню, кот занимает её колени.
Ну вот, говорит ему, опять мы вдвоём.
Кот уткнулся носом, обнял коготками. Ксения вдруг чувствует облегчение. Легко.
Спасибо, Митрюша. Всё правильно.
Весной жизнь изменилась. За окном капель, воробьи стрекочут, балкон залит цветами фиалок.
Смотри, какую поляну развела! Митрич обнюхал, одобрил.
Прошло три месяца. Было трудно не из-за одиночества, а потому что сердце болело: что, если он был последним шансом?
Потом всё вдруг ожило: Ксения снова начала давать уроки музыки Маша и Артём теперь её ученики. В дом вернулись музыка, смех, новое дыхание.
Ксения Васильевна, а что за котик у вас? спрашивает Маша, поглаживая Митрича.
Это Митрич, мой самый верный друг.
Однажды во дворе Ксения встретила соседа с пятого Семёна Даниловича, вдовца, бывшего учителя.
Хороший у вас кот, улыбнулся он. Я раньше собаку держал, сейчас одиноко.
Разговорились, видели друг в друге добрые тени.
А Митрич гостей принимает?
Только хороших, смеялась Ксения.
Семён прошёл испытание кот принял его без споров.
Теперь Ксения порой садилась в кресло с чаем, а Митрич запрыгивал к ней на руки.
Спасибо, что научил меня: настоящая любовь не бывает предательством.
Кот отвечал густым, тёплым мурчаньем.
И страх одиночества растворился в воздухе. С теми, кто любит просто так, никогда не останешься одна.
