Открывай, мы приехали
Юлечка, это тётя Наташа! голос по телефону звенел такой натянутой, будто в нём скрипела старая ржавчина. Мы на следующей неделе приезжаем в город, кое-какие документы оформить нужно. Поживём у тебя, недельку-другую. Хорошо?
Юлия чуть не подавилась чаем. Вот так ни «здравствуй», ни «как дела», сразу: «Поживём». Не «можно ли», не «удобно ли». Просто поживём.
Тётя Наташ, Юлия старалась говорить ласково, хотя ком подступал к горлу, рада тебя слышать. Но насчёт пожить… Может, я помогу вам гостиницу подобрать? Есть хорошие варианты, не дорого.
Какую ещё гостиницу? тётка фыркнула так, словно Юлия сказала глупость столетия. Зачем деньги выбрасывать? У тебя папина трёшка! Целая квартира и одной живёшь!
Юлия прикрыла глаза. Началось.
Тётя, это моя квартира.
Твоя? голос стал колючим. А отец твой кто был!? Не из нашей семьи? Кровь не водица, Юль. Мы же родные, а ты нас как чужих, в гостиницу?! Как собак!
Никого никуда не гоню. Просто не получится неуютно сейчас.
Почему?
«Потому что в прошлый раз я две недели жила в аду», подумала Юлия, но сказала другое:
Обстоятельства, Наталья Сергеевна. Вот никак.
Обстоятельства! тётя уже не скрывала раздражения. Три комнаты в пустую стоят, а у неё обстоятельства! Отец, царствие ему небесное, такую беду бы не устроил. Вся в мать пошла
Тётя
Что тётя? В субботу к обеду мы будем. Максим и Павлик со мной. Встретишь, по-людски!
Я же сказала не смогу
Юля! голос стал жёстким, властным. Это не обсуждается. В субботу открывай.
Телефон запикал короткими гудками.
Юлия положила трубку на стол и замерла на минуту, глядя куда-то в пустоту. Медленно выдохнула, откинулась на спинку стула.
Вот так всегда.
Два года назад тётка Наташа уже объявилась «с визитом». Приехали вчетвером, обещали на три дня остались на две недели. Юлия до сих пор помнила этот кошмар: Максим, муж тётки, разлегся на диване в ботинках и щёлкал пультом до полуночи. Павлик их великовозрастный сын, двадцать три года, таскал еду из холодильника, ни разу не помыв за собой посуду. Сама Наташа хозяйничала на кухне, критикуя всё подряд, от занавесок до «кривой» плитки.
Когда они наконец уехали, Юлия обнаружила пережжённое кресло, разбитую полку и пятна на ковре. Про расходы за еду и коммуналку ни слова. Просто собрали вещи, бросили на прощание «спасибо, Юлечка, ты молодец!» и уехали.
Юлия потерла виски.
Нет. Больше так не будет. Пусть кричит хоть до хрипоты про семью и кровь. Приезжайте дверь закрыта.
Она снова взяла телефон, открыла Яндекс и принялась искать гостиницы. Хорошие, приличные, с вайфаем. Скинет адрес, объяснит: это всё, на что сейчас готова.
А если не поймут не её забота.
Два дня прошли в полной тишине. Юлия работала, вечерами гуляла по тихим дворам, готовила ужины для себя одной и почти верила, что тёткин звонок был дурным сном. Может, передумают. Может, найдется кто-то другой, кого можно доедать и переворачивать жизнь вверх дном.
В четверг под вечер звонок. На экране «Тётя Наташа», желудок скрутило.
Юля, это я! голос ворвался, словно буря. Завтра приезжаем, поезд в два. Встреть нас, стол накрой по-человечески поесть нужно!
Юлия села на край дивана, пальцы побелели.
Тётя Наташа, произнесла она очень медленно, я уже сказала: не пущу. Не приезжайте.
Ой, брось! тётка рассмеялась, будто услышала детскую шутку. Да ладно тебе! Мы уже билеты купили!
Это ваши сложности.
Юля, ты в своём уме? Ты родственница! Семье надо помогать.
Я никому ничего не должна.
Должна! Отец твой
Хватит про папу. Я сказала нет.
Тётка вздохнула так, будто перед ней капризная девчонка.
Юль, твои выкрутасы тут ни при чём. Ты в семье или где? Не обижайся, но завтра в два открывай дверь!
Я же говорю…
Всё, целую, до встречи!
Гудки…
Юлия смотрела на чёрный экран, внутри разливался гнев, зубы сжимались. Она швырнула телефон на диван и начала шагать по комнате, словно зверь по клетке.
Значит, её мнение ничего не значит. Ну отлично.
Она остановилась.
Держи карман шире, Наталья Сергеевна.
Юлия набрала маму.
Алло? Юлечка? тёплый голос, чуть удивлённый. Что случилось?
Мам, привет. Я к тебе хочу. Завтра. На недельку, может, дольше.
Пауза.
Завтра?.. Ты же недавно приезжала
Знаю, мама. Мне очень нужно. Работа удалённая, всё равно где.
Конечно, доченька! Я тебе всегда рада. Но что-то не так?
Всё нормально. Просто соскучилась.
Юлия улыбнулась, отключила вызов. Завтра тётка с семейством приедет к закрытой двери. Пусть кричат, звонят, ломятся Хозяйки в доме нет. Не в «Пятёрочку» вышла, не к подруге. В другом городе, триста километров отсюда.
Юлия открыла приложение РЖД, взяла билет на утром, шесть сорок пять успеет. К тому времени, как Наталья доберётся до подъезда, она уже будет пить чай с мамой на кухне.
Пусть кровь не водица, но иногда родным важно услышать «нет».
В поезде, убаюканная стуком колёс, Юлия думала, как изменится лицо у тётки за запертой дверью. Голова гудела, веки слипались, но сердце было спокойно.
Мама встретила на перроне, обняла крепко, повезла домой, накормила блинами с творогом, напоила чаем, уложила спать.
Отдохни сначала, сказала, забирая чашку. Потом расскажешь.
Юлия уснула, едва коснувшись подушки.
Разбудил телефонный визг. На экране «Тётя Наташа».
Юля! голос оглушал до боли. Мы под дверью двадцать минут! Почему не открываешь?!
Юлия села, потерла лицо.
Потому что меня там нет, усмехнулась.
Как нет?! Где ты?!
В другом городе.
Молчание. Потом крик:
Да что ты творишь?! Знала, что мы приедем, и сбежала?! Как ты могла?!
Легко. Я предупреждала.
Как ты смеешь! У тебя ключи ведь у кого-то есть! У соседки, у подруги! Пусть принесут! Мы без тебя поживём, не маленькие!
Юлия застыла. Вот это запрос. Вот это наглость.
Тётя, ты серьёзно?
Абсолютно! Мы с дороги! А ты цирк!
Я не собиралась жить с вами. И тем более пускать в квартиру без себя.
Да ты…
В комнату вошла мама в халате, с растрёпанными волосами. Протянула руку, и Юлия автоматически отдала ей телефон.
Наталья, мама сказала ледяным голосом, это Вера. Слушай внимательно и молчи.
Там слышалось бульканье и судорожное сопение.
Юрий терпеть тебя не мог, мама продолжила твёрдо. Всю жизнь. Я знаю, как никто другой. Так зачем ты мучаешь его дочь? Что тебе нужно?
Тётка захлебнулась, пыталась что-то возразить.
Вот и хорошо, жестко сказала мама. Больше Юле не звони. Никогда. Она к кому обратиться, кроме тебя, найдёт всегда. На этом всё.
Она нажала отбой, протянула трубку дочери.
Юлия смотрела на маму, словно первый раз видела её по-настоящему.
Мам Ты… Я не знала, что ты такая…
Мама хмыкнула, поправила халат.
Отец твой научил так с Наташкой обходиться. Один раз рявкнешь и потом год к тебе не суётся.
Она вдруг улыбнулась у глаз затанцевали смешные морщинки.
Работает до сих пор, прикинь?
Юлия рассмеялась наконец, чисто, свободно, выпуская всё напряжение. Мама подхватила смех.
Ладно, махнула на кухню, пошли чаю попьём. Расскажешь, что там у тебя натворилосьЮлия встала, заглянула в окно: ранний свет уже пробирался сквозь занавески, на улице потрескивал ледок, и казалось весь шум, тревоги, прошлые страхи остались там, на триста километров позади.
Мама достала вторую чашку, заварила крепкий чай, тихо зашуршала по кухне. Время будто остановилось, давая передышку и дыхание, которого, казалось, не хватало много лет.
Мам, Юлия потрогала её за плечо, спасибо. За всё.
Мама кивнула и улыбнулась так, что почувствовать тепло стало легко, как воздух.
Ты себе своё место отстояла, Юль. И это самое главное. Теперь держись за него, никому не отдавай.
В этот момент где-то вдалеке снова раздался визг телефона, но Юлия молча выключила звук. Уже не было ни капли тревоги только уверенность: однажды сказанное «нет» делает в душе место для себя, для счастья, для жизни.
Они сидели вдвоём на уютной кухне, в которой парил аромат чая и свежих блинов, и весь мир казался наконец своим.
А за окном рассвет начинал новый день. Тот самый, в котором Юлия впервые чувствовала себя по-настоящему свободной.
