Мамочка
Эй, пушистый! Ты чей? Варя остановилась, осматривая крупного рыжего кота, который устроился у ее двери.
Кот, разумеется, промолчал. Он вообще никак не отреагировал на появление Вари, даже не пошевелился. Только его помятое ухо чуть дернулось, как бы давая понять: «Да слышу тебя, слышу! Но отвечать, уж извини, не стану!»
Ну и не надо! Варвара надулась и полезла в сумку за ключами.
Кот, будто понимая, что она делает, одобрительно сдвинулся чуть в сторону, но уходить не собирался, внимательно наблюдая за Варей.
Ключи наконец нашлись, Варя стала открывать дверь, поглядывая время от времени на нежданного гостя.
Квартиру они с мужем купили совсем недавно буквально пару месяцев назад. Маленькая, двухкомнатная, в старом кирпичном доме но для них это было исполнением мечты. Кто скажет: мол, нельзя довольствоваться этим, надо хотеть больше. Что ж, может, и правильно. Но Варя и Денис только бы посмеялись еще полгода назад у них и мечты не было о собственном углу. Теснились в комнате у деда в коммуналке и были счастливы хотя бы этому.
Варенька, вы только, смотри, с соседями не ругайтесь! теща Вари, Галина Семёновна, помогала им приводить комнату в порядок к свадьбе. Люди они добрые. Правда, выпивают…
Чем же они тогда хороши? Варя усмехнулась и выжала тряпку, смахивая непослушные кудри со лба.
Денис обожал ее «гриву», но для самой Варвары это было мучение, особенно когда шла речь о уборке. Как бы она ни старалась собрать волосы заколкой, к утру все равно становилась похожей на взбалмошного одуванчика.
Это трудно понять, Галина Семёновна покачала головой. Жизнь их помотала, не всякий с бедами сладит.
Варя ее понимала. Она сирота, выросшая в приемной семье, редко кому-то нужна была по-настоящему. Мама бросила Варю, когда ей не было и трех лет. Просто оставила на московском Ярославском вокзале с запиской в кармашке и плюшевым одноухим зайцем. Варя сидела на скамье там, в зале ожидания, как велела мама, боясь уйти даже на минуту а вдруг мама придет, а ее нет.
Но мама не пришла. Зато подошел милиционер, что-то у нее спрашивал, а Варя только мотала головой не хочет отвечать. Ей было холодно, страшно, очень хотелось есть. Только когда милиционер дотронулся до уха ее зайца и спросил: «Как зовут?» Варя робко прошептала: «Стёпа…»
Потом Варя попала в детский дом, а дальше в приемную семью, где кроме нее было еще шестеро детей. Семья честная: все одеты, сыты, учатся. Любви особо не давали считали долг важнее сердечности. Как исполнится восемнадцать, уходи, освобождай место для другого. Так и Натка, старшая в семье, стала для Вари почти родной сестрой.
Со своей родной матерью Варя встретилась спустя годы. Как-то возле школы странная женщина бросилась к ней с объятиями: «Доченька, я тебя нашла!»
Варя не поверила. За плечами столько лет одиночества, что даже слово «мама» пугает. Все воспоминания о холодном вокзале и плюшевом зайце, о славных ночах, когда мечталось хоть о какой-то заботе. Так что, хоть как хотелось приткнуться, Варя не смогла поверить слезам незнакомки. Натка, заметив ее растерянность, заслонила Варю:
Женщина, ошиблись вы! решительно сказала она. Это моя сестра!
У Наташи жизнь сложилась не лучше ее бросил отец. Обе они понимали, чего хотят хоть кусочек семьи, пусть не по крови.
Встреча с матерью спустя неделю мало что изменила.
Ты меня бросила, сказала Варя.
Прости меня, доченька…
Не называй меня так! вскинулась Варя.
Хорошо, выдохнула женщина. Сложно мне было. Он выгнал меня, твой отец…
Почему?
Я сказала, что ты не от него… призналась мать. Соврала.
Варя смотрела на нее и вдруг поняла: простить, может, когда-нибудь сможет, но забыть никогда. После разговора ушла, твёрдо решив, что сама будет решать свою судьбу.
Натка поддержала ее.
Не жалей! Живи своей жизнью, Варя! Сестры мы теперь, запомни!
С этого дня они и вправду стали сестрами. Даже когда жизнь разбросала их по разным городам, они оставались самыми близкими. Когда у Натальи родилась дочка, она сказала:
Живем так, чтоб своим было хорошо, а чужие не завидовали бы.
Стало легче относиться к коммуналке, к временным трудностям. Все же работа рядом, соседи приличные, ремонт сделали сами.
Помогли дед Дениса и Галина Семёновна.
Галина Семёновна была женщиной прямой, деловой, но хлебосольной. Она принимала Варю, как родную дочь, о чем Наташа и сказала однажды:
Только не строй лишних ожиданий, Варя. Ты им чужая сначала, сирота. Про квартиру свою не вспоминай, не хвастайся, когда будет тогда и расскажешь. Хоть и принимают тебя из-за Дениса, привыкнуть нужно время.
И Варя не торопила Галину Семёновну с доверием, сама была осторожна.
Первое время настороженность оставалась Галина могла навязчиво потащить по магазинам, но все равно возвращались с подарками для Вари. Новую куртку, сумку все находила и покупала, даже если Варя отмахивалась. И Варя за это была ей благодарна.
Кто я ей? Ну невестка. И все же заботиться обо мне… Привычки нет такой, благодарности даже сказать нечего, думала Варя. Она сдерживалась, общалась вежливо, но не подпускала Галину близко.
Но Галина все понимала и не лезла в душу. А когда зашла речь о том, чтобы «дети» жили сами, согласилась сразу.
Дед уже стар ему нужен уход, а вы молодые живите отдельно.
Дед Дениса, Пётр Иванович, одобрительно кивал усатой головой.
Молодежь должна на своих ошибках учиться. Только помощь не навязывать.
Все пришло в жизнь Вари по чуть-чуть: доверие, забота друзей, ощущение своей семьи.
Однажды Пётр Иванович заметил, что Варя приуныла.
Не переживай сами всего добьетесь! Глядишь, когда-нибудь накопите на что-то своё, гривню к гривне…
Мы уже чуть-чуть отложили, сказала Варя. Пусть понемногу, зато есть цель.
Старик посмеялся:
Главное, чтоб вы друг друга жалели и поддерживали.
Считаете, жалость нужна? спросила Варя.
Конечно! Только не та забота, что либеральная дай да помоги. А по-нашему с душой. Иначе быть не может. Вот, например, когда больно что нужно? Чтобы любили или пожалели? А если у кого душа болит? Опять же жалость.
Так Варя начала понимать, что вся ее сила в умении проявлять заботу, принимать добрые чувства других и самой их отдавать.
И вот сейчас, когда кот был принес у их двери, Варя подняла его на руки, погладила. Рыжий не убежал даже позволил погладить за ухом. Но в квартиру заходить не спешил вдруг подскочил и убежал вверх по лестнице. Варя только плечами пожала и собиралась закрывать дверь, как через минуту кот снова появился, а с ним что-то маленькое в зубах.
Котенок, которого рыжий нес за шиворот, был такой же рыжий и пушистый. Потом притащил второго этого щенка Варя с улыбкой принимала в ладони, кот не спешил уходить.
Ну ты и мамочка! Всю семью притащил? Варя качала головой, открывая дверь пошире.
Кот осторожно вошёл и уселся рядом, поглядывая на Варю с котятами на руках.
Не бойся! Здесь вас никто не обидит, успокоила она.
Кот занялся воспитанием: показывал котятам, как лазить в коробку и рыться в газетах. Варя не мешала пошла на кухню искать молоко.
Вечером устроили семейный совет. Варя спросила у Галины Семёновны:
Можно котов оставить? Жалко их, на улицу не выгоню.
Это ваш дом, Варвара! Решайте сами. Только расскажи, чем кормила?
Молоком. Хорошо, что лакать умеют…
Ладно, одного потом к себе возьму, кивнула Галина. А остальных… ищи новых хозяев, но одного кота, конечно, оставь талант у него настоящий, даже без мамы справился!
Буду у него учиться, усмехнулась Варя.
Чему это? удивилась Галина Семёновна.
Денис улыбнулся и дал Варьке рассказать новость.
Как быть настоящей мамой… Теперь у меня сразу два учителя: вы и этот вот хвостатый, сказала Варя, тронув кота за ухо.
Слёзы сами выступили, когда Галина крепко обняла ее, радуясь за новую семью, где теперь точно уже стало больше тепла и заботы.
