СУДЬБА НА БОЛЬНИЧНОЙ КОЙКЕ
Девушка, вот, держите, сами выхаживайте! Я к нему и подойти страшусь, не то что с ложечки кормить! с этими словами женщина резким движением бросила авоську с продуктами на койку, где лежал ее больной муж.
Ну, не переживайте так сильно! Ваш супруг обязательно поправится. Теперь для него главное тщательный уход. Я помогу Григорию встать на ноги, пришлось мне, как медсестре, успокаивать Валентину, жену туберкулёзного пациента, уже не в первый раз.
Григория привезли к нам в тяжелом состоянии, но шансы выжить были высоки. Главное больной очень хотел жить, а это уже полдела. Жаль, что его супруга Валентина в медицину не особенно верила. С самого начала мне казалось, что она чуть ли не готова сразу отречься от мужа.
Скажу наперед: спустя много лет, сын Григория и Валентины, Артем, тоже подхватит открытую форму туберкулеза. Валентина сразу же поставит на сыне крест. Но Артем выкарабкается.
Григорий хоть и был на тот момент тяжелым больным, шутил, смеялся, старался как можно раньше выбраться из тубдиспансера. В том селе, где они с Валентиной жили, больницы не было, потому приезжала она к мужу редко. Жалко было мне молодого мужчину заброшенного, неопрятного, в поношенной одежде.
Гриша, вы не обидитесь, если я принесу для вас кое-какие вещи? Смотрю, и тапочек у вас нет, в ботинках по коридору шагаете. Можете принять от меня небольшую передачу? с улыбкой по-домашнему спросила я.
От вас, Оксана, я хоть и яд за снадобье приму. Но прошу, не надо ничего, дайте только поправиться, а там посмотрим, Григорий тронул мою руку своим сильным и в то же время дрожащим прикосновением.
Я аккуратно высвободила ладонь, вышла в коридор. Сердце сильно билось. Неужели я влюбилась? Нет, я не хочу рушить чужую семью, не дело это. Но ведь сердцу не прикажешь, обманывать себя невозможно… будто с головой в омут…
Порог палаты Григория я переступала всё чаще. Наши разговоры были долгими, глубокими, иногда чуть не до рассвета, особенно в ночные смены. Мы незаметно для себя перешли на «ты».
У Григория был пятилетний сын.
Мой Артем вылитый Валентина тот же взгляд, та же улыбка. Знаешь, Оксана, я когда-то очень любил Валю. Все ради нее готов был выложить. Она женщина страстная, притягательная, но, как оказалось, вся ее любовь только к самой себе. Невыносимо это… Эгоизм жены разъедает сильнее любой кислоты. Вот ты меня, чужая, ухаживаешь, сидишь рядом… тяжко вздохнул Григорий.
Но Валентине далеко добираться, не будешь же поездами кататься каждую неделю, пыталась я оправдать жену.
Брось, Оксана, не рассказывай мне сказки Как говорится, жена мужа любила, да за милым в Сибирь не поехала. К своим ухажерам бегает через всю область. Не слепой я, отмахнулся Григорий, и в голосе его прорезалась злость.
Спокойной ночи, Гриша, не делай поспешных выводов. Всё еще устроится, выключила я свет и тихо ушла.
Григорий несомненно страдал. Лежит беспомощно, нуждается в поддержке, а жена в это время, по слухам, гуляет как ни в чем не бывало. Не смертельно, конечно, но на сердце тяжелее некуда как для муравья роса, а для него настоящее наводнение.
Неделя прошла, как-то слышу шум в палате. Забегаю внутри гнев и крики.
Чтоб духу твоего здесь не было, шалава! Убирайся! грозно выговаривал Григорий перепуганной Валентине.
Валя пулей вылетела из палаты. Я постаралась узнать, что произошло.
Гриша, что случилось? спросила шёпотом.
Григорий отвернулся к стене, затрясся весь, пришлось ему укол сделать для успокоения.
Прошел месяц, Валентина ни разу не приехала.
Гриша, может, позвонить Валентине? спросила я осторожно.
Не стоит, Оксана. Мы с ней разводимся, сказал Григорий спокойно.
Из-за болезни? Брось, ты уже и так на поправку пошёл! удивилась я.
Помнишь, как я выставил Валентину? Она тогда приехала сказать у неё теперь другой, и он в наш дом собирается. Мол, пусть пока с тобой живёт, а мне, дескать, мужские руки по хозяйству нужны. Крыша течёт, Григорий замолчал, сжал губы.
Вот это да смогла только вымолвить я.
И вправду, вскоре приехала Валентина с мужчиной. Сам Григорий, разумеется, его не видел, а мне с окна всё было ясно. Мужчина нервно топтался у подъезда, курил. Валентина вышла через час, засмеялась, к мужчине подбежала, чмокнула, и удалились они вдвоём.
Гриша, тебя выписывают, сказала я однажды.
Оксан, ты ведь понимаешь, что мне некуда идти? Можно я у тебя пока поживу? Со всем с Валей теперь ясно за другого выходит, Григорий был растерян.
У меня есть сын. Примешь его будем семьёй, ответила я откровенно.
Мне твой сын в радость. Я его уже полюбил, Григорий посмотрел в глаза, тепло улыбнулся, и я, как снежинка на ладони, растаяла
Годы потекли один за другим. У нас с Григорием двое общих детей. Мы построили свой, настоящий дом, полную чашу. Артем, сын Григория, до сих пор приезжает с семьёй. Мой сын от прошлого живёт за границей. Хотя, по правде сказать, никакого брака тогда не было, я просто слишком доверилась… Молодость, глупость
Влюбилась по уши, верила словам, мечтала. А всё вышло по-другому Но нисколько не жалею.
А Валентина вышла замуж ещё пару раз, родила сына от какого-то приезжего. Мальчишка вырос больным, у него с психикой были беды. Валентина не проявляла особой заботы, была к нему холодна, держалась в стороне. Парень рос сам по себе. Когда Валентина ушла из жизни, парня оформили в интернат.
Мы с Гришей уже в возрасте старичками стали, но любим друг друга даже больше, чем в молодости. Дорожим каждым днём, каждым взглядом, вдохом… Вот так складываются людские судьбы и боль, и счастье, и светлая любовь.
