Люди увидели обессиленную лошадь: сил не хватало даже чтобы встать
Виктор и Мария медленно брели вдоль берега реки вблизи окраины Киева, прокладывая дорогу сквозь густую щетину травы. Был ранний вечер, солнце заливало всё золотистым светом, и влюблённые то и дело останавливались, чтобы обменяться коротким взглядом, полным нежности и тихого счастья. В этот теплый июньский день весь мир казался для них безмятежным и простым.
Именно из-за этой беспечной радости они не сразу заметили, как внезапно столкнулись с чем-то странным и пугающим.
Мария резко вскрикнула и отпрянула, хватаясь за руку Виктора. Тот инстинктивно шагнул вперёд, готовый защитить девушку, несмотря на то что опасность была неясной.
В высокой траве, всего в нескольких шагах, лежала лошадь.
Точнее, то, что когда-то ею было. Перед ними распростёрлось некое создание, больше похожее на истощённый скелет, обтянутый кожей.
Тёмная, словно иссохшая кожа натянулась на груди, рёбра выступали, как деревянные дужки. Казалось, кожа вот-вот лопнет, а под ней не останется больше жизни. По всему телу виднелись засохшие жёлтые корки, и надоедливо копошились мухи.
Вид этого животного был настолько жутким, что вызвал у ребят не столько жалость, сколько неосознанный ужас.
Господи, бедная лошадь! всхлипнула Мария.
Её голос прозвучал так резко, что даже река, казалось, стихла вокруг.
И вдруг тело лошади слабо пошевелилось.
У обоих по спине пробежал холодок. На мгновение их сковал одинаковый страх.
Следом, не сговариваясь, оба закричали и кинулись прочь, выскакивая из травы и не оглядываясь назад. Они остановились только у просёлочной дороги, с трудом переводя дыхание.
Разумеется, за ними никто не побежал.
Постепенно страх сменился рассудительностью.
Она жива, Виктор… тихо сказала Мария.
Жива, но будто мёртвая, пробурчал парень. Ты уверена, что она сама шевельнулась? Может, там кто-то с ней… внутри?
Мария содрогнулась, представив недоброе, и попросила Виктора ещё раз проверить. Сама же осталась на обочине, не желая видеть лишнего.
Парень осторожно вернулся к траве; он внимательно посмотрел вокруг рядом не было ни следов волка, ни признаков борьбы, и главное лошадь действительно дышала.
Он медленно подошёл ближе. Лошадь еле заметно повернула голову и глухо фыркнула.
Дышать ей явно было тяжело, но слабо поднимающиеся рёбра доказывали: в ней ещё теплится жизнь. Щелочка века приоткрылась, вроде бы лошадь пытается разглядеть человека, но красная мутная плёнка полностью закрывала зрачок.
Нижняя губа свисала, ноги и хвост не двигались. Только уши едва шевелились возможно, их колыхал ветер.
Лошадь была совершенно обессилена, на грани между жизнью и смертью.
Виктор осмотрел поляну. Было ясно: тут она лежит уже давно, трава не помятая, следов копыт нет.
Вернувшись к Марии, он рассказал все, что увидел.
Ну и какая теперь разница, откуда она тут взялась, с досадой вздохнула Мария. Что нам делать? Вид у неё страшный… Кажется, вот-вот умрёт. Тут же кроме нас никто не поможет.
Виктор вдруг вспомнил неподалёку в пригороде Ирпень есть хозяйство, где разводят лошадей. Часто местные приходят туда арендовать лошадей для прогулок.
Связаться с владельцами удалось по телефону; те поначалу мало что поняли из сбивчивого рассказа, но пообещали приехать как только смогут.
Прошло немного времени, и вдоль дороги поднялось облако пыли к поляне подъехал микроавтобус с прицепом для перевозки лошадей.
Виктор и Мария активно махали руками.
Из машины вышли мужчина и женщина. Они сперва даже не поняли весь ужас но, приблизившись, были потрясены состоянием животного.
Самостоятельно встать лошадь уже не могла, и всем было понятно доживёт ли до ветклиники, большой вопрос.
Четверо взрослых с трудом попытались перенести тушу: сил не хватало. Тогда Виктор побежал за соседями и друзьями.
Когда собралась целая группа мужчин, они принесли старое одеяло, просунули его под лошадь и осторожно подняли её за края. Животное расширило глаза от страха и еле слышно дернулось копытом.
Лошади с трудом хватало сил хоть для чего-то, было страшно смотреть на неё.
Наконец её аккуратно водрузили в прицеп, закрыли борт и машина тихо тронулась в сторону фермы.
На конюшне уже ждали ветеринар и помощники. Лошадь осторожно вытащили из машины.
Врач немедленно начал осмотр: надел перчатки, ощупал худое тело, взял анализы.
Параллельно приехала вызванная полиция они приняли заявление о жестоком обращении с животным, записали показания всех свидетелей и новых владельцев. Правда, сразу предупредили: найти прежнего владельца вряд ли получится, наказать некому.
Ветеринар поставил уколы, обработал кожу, наладил капельницу с витаминами.
Новую постоялицу перетащили в свободный денник. Лошадь была так истощена, что врач и не был уверен, удастся ли её спасти. Но шанс был, поэтому бросили все силы.
Особенно тревожило, что лошадь почти не пила и отказывалась есть. Оказалось тяжёлая кожная инфекция.
Мелкий паразит-клещ вызвал волдыри, которые лопались и превращались в засохшие корочки, всё это сопровождалось ужасным зудом. Лошадь чесалась, ранила себя и не могла нормально питаться так и дошла до изнеможения.
Нашлись и другие проблемы. Опухшее, красное третье веко возможно, опухоль, сказал врач. Без операции не вылечить: только окрепнет тогда в клинику. С зубами тоже были серьёзные трудности, потребовалось немедленное лечение.
Так началась долгая борьба за жизнь. Денник стал на время настоящим палаточным госпиталем.
Ветеринар приходил каждый день. Постепенно лечение начало действовать: паразитов изгнали, раны подсохли, с зубами разобрались. Лошадь стала пробовать еду.
Поначалу за ней нужен был постоянный уход. Капельницы, вода через поилку, поддержка за шею иначе ей было сложно даже глотать.
Лошадка будто не понимала, что с ней происходит. Долгое время она просто лежала, безразлично взирая на мир. Но люди не сдавались: приходили и днём, и ночью, не давали ей угаснуть.
Со временем животное начало узнавать голоса: тянулось к рукам, чуть вздрагивало от энергичного бормотания врача.
Видела она плохо, в основном ориентировалась на голоса и прикосновения.
Через пару недель лошадь начала переворачиваться, иногда уже удавалось приподнять шею и грудь.
Но самое главное вставать на ноги всё ещё не получалось. Это пугало всех она пыталась согнуть ноги, но не могла опереться.
Врач только разводил руками: атрофия мышц, нужна тренировка, пока не вернутся силы.
Владельцы соорудили специальные ремни и подвес крепили покрывало, поддерживали лошадь в вертикальном положении. На улицу выносили только группой помощников.
К счастью, соседи и друзья прониклись этой историей, по вечерам приходили помочь.
Сначала лошадку буквально расставляли по стойке, но вскоре она начала медленно двигать ногами.
Всё это происходило с трудом, но маленькие успехи радовали всех.
Шли недели и месяцы. Лошадь впервые уверенно встала сама, ещё через некоторое время начала передвигаться медленно и осторожно.
Хозяин выпускал её на пару шагов и тут же заводил в денник но самой лошадке хотелось большего, она с явным нетерпением тянула нос к выходу, нюхала свежий воздух и щипала траву.
Вскоре врач разрешил готовиться к операции на глазу.
Лошадь отвезли в Киевскую ветеринарную клинику там удалили разросшиеся ткани. После наркоза глаз ещё болел, но лошадка пыталась всё разглядеть. Мир заиграл новыми красками: она впервые ясно увидела своих людей, светлый денник, двор.
Добавили ещё одно лечение капли в глаз. Лошадь стойко терпела и этот уход.
Время шло, силы возвращались. Постепенно её начали выпускать в огороженный загон к двум другим лошадям. Новенькая быстро нашла общий язык со стадом, даже усмиряла игривого молодого жеребца.
Прошло несколько месяцев. Теперь лошадь уже ничем не напоминала прежнего скелета. Шерсть лоснилась, на боку проступали округлые сильные мышцы. Лишь отдельные пятна на крупе и осторожная походка напоминали о прошлом горе.
Хозяин не спешил с верховой ездой но лошадь сама стала интересоваться седлом, стучала копытом, когда кого-то седлали.
Однажды Виктор не выдержал: вывел её на улицу, надел сбрую и положил на спину легкое украинское седло.
Лошадь радостно заржала, слегка дрожала, но не пыталась отбрыкнуться.
Они сделали маленький круг по полю за усадьбой.
В тот момент лошадь почувствовала себя самой счастливой в мире.
Несмотря на былую боль и страх, теперь рядом с ней были люди, готовые заботиться о ней всегда.
И новая жизнь началась жизнь, в которой любимое животное всегда чувствует себя нужным.
