Лидочка, ты с ума сошла на старости лет! У тебя уже внуки школу заканчивают, какая свадьба? вот так встретила мои новости сестра, когда я сказала, что выхожу замуж.
А что тянуть-то, подумал я. Через неделю с Толей идём в ЗАГС, надо и сестре сообщить. Понятно, что на само торжество она не приедет мы живём в разных уголках Украины. Да и празднование замысловатое нам не нужно: в шестьдесят лет шумные банкеты с «Горько!» уже не по возрасту. Просто тихо распишемся и посидим вдвоём дома.
Можно было бы и не расписываться вовсе, но Толя настоял. Он у меня настоящий кавалер: и подъездную дверь откроет, и руку подаст, когда из машины выхожу, и шубу всегда поможет надеть. Нет, без официальной печати он не согласен жить. Так и заявил: «Я что, мальчишка? Мне нужны серьёзные отношения». И правда, Толя для меня в душе всегда мальчишка, даже несмотря на седину. На работе его уважают, только по имени-отчеству зовут. В коллективе он человек серьёзный, строгий. А меня увидит и словно становится моложе лет на сорок, закружит меня прямо на улице, обнимет. Мне и радостно, и неловко: «Толя, на нас же все смотрят!» А он отвечает: «Да кто смотрит? Я никого, кроме тебя, не замечаю!» Вот и мне с ним кажется, что мы вдвоём на всём свете.
Но есть у меня сестра родная всё-таки нужно рассказать ей. Боялся, что Таня, как многие, осудит. Но больше всего мне важна была именно её поддержка. В конце концов, нашёл в себе силы, набрал номер.
Лида-а-а, только и сказала она в шоке, когда услышала о свадьбе, только год прошёл, как Лёшу похоронили, а ты уже замену ему нашла! Я знал, что её новости шокируют, но не думал, что ей будет именно за покойного мужа обидно.
Танюш, я помню, перебил я. Но кто установил эти сроки? Скажи, через сколько лет мне снова разрешено стать счастливым?
Сестра задумалась:
Ну, для приличия года три-пять нужно подождать.
Значит что, Толю на пять лет в морозилку, пусть подождёт, а я пока буду в трауре ходить?
Таня молчала.
А что это даст? продолжил я. Думаешь, через пять лет никто слова не скажет? Всё равно недовольные найдутся. Честно, мне на них всё равно. А вот твоё мнение важно, и если ты так считаешь, могу и свадьбу отменить.
Слушай, не хочу я быть виноватой. Да женитесь хоть завтра! Знай только: не понимаю, не поддерживаю. Ты всегда была себе на уме, вон как старость встречаешь! Потерпи ещё год, совести ради.
Но я не сдавался.
А если у нас с Толей всего год жизни? Тогда что?
Таня всхлипнула в трубку.
Делай, как знаешь. Видно, каждому своё счастье нужно Ты ведь так долго счастливо жила
Я рассмеялся.
Тань, серьёзно? Ты считала меня счастливым? Я тоже так думал. А теперь понял, какой я был: работягой, для всех жил. Иначе просто не научили.
С Лёшей вырастили двух дочерей, пятеро внуков. Муж внушал: семья главное. Не спорил, всю жизнь работал на благо семьи, детей, внуков. Вспоминаю: скачка, круговорот, всё ради кого-то. Старшая вышла замуж купили дачу, Лёша решил и мясо на даче разводить для внуков. Взяли в аренду гектар земли, завели хозяйство, скотину. Кроме как работать, больше ничего не делали: до полуночи дела, а на рассвете уже на ногах. В город раз в месяц, да и то только за покупками.
Иногда звонил подругам одна то на море с внучкой, другая с мужем в театр, а мне даже до магазина не дойти! Днями хлеба не было, всё хозяйство. Главное утешение дети сыты, старшая дочь машину обновила, младшая ремонт сделала, всё за счёт нашей помощи.
Когда приехала хорошая знакомая, бывшая коллега, и говорит:
Лида, ты тут что, отдыхаешь? А выглядишь с ног валишься! Себя зря мучаешь.
А как иначе, детям же помогать.
Дети взрослые, сами справятся, а ты про себя подумай!
Тогда не разобрался, что значит «для себя пожить». Теперь понял: могу спать сколько хочу, гулять, по магазинам ходить, в кино, кататься на лыжах и никто не страдает, все счастливы. Учусь радоваться простым вещам: раньше с листвой боролся, а теперь пинаю и радуюсь, будто ребёнок. На дождь смотрю в окно, а не бегаю спасать коз от ливня. Замечаю красоту своего города только теперь, когда Толя рядом он и глаза мне открыл.
Когда умер Лёша сердце остановилось внезапно всё хозяйство распродали, меня в город перевезли. Долго ходил оглушённый, не знал, куда себя деть; привычки остались, вставал на рассвете Пока не появился Толя. Сосед, знакомый моего зятя, помогал перевозить вещи. Он, как потом рассказал, не думал ни о чём, просто пожалел меня: увидел жизнь, которая погасла. Повёл гулять в парк, мороженого купил, к пруду привёл уток покормить. Десятки лет я держал уток, но никогда не останавливался посмотреть, как они смешно ныряют за хлебом
Представляешь, можно просто стоять и смотреть на уток! признался я. Всё время было не до них: то зерно, то мешанка, то уборка.
Толя улыбнулся, взял за руку: Ты только подожди! Я тебе ещё многое покажу. Жизнь у тебя только начинается!
Так и вышло. Каждый день был, как открытие и этот новый мир мне оказался по душе больше прежнего. Даже не помню, когда почувствовал, что не могу без Толи его голоса, смеха, прикосновения. В один из дней проснулся с уверенностью, что всё настоящее, счастье настоящее и без этого жить уже не смогу.
Дочери мои чуть в истерику не впали: мама, как ты можешь ты память об отце предаёшь! Было обидно, почувствовал будто за воровство любви оправдываюсь. Дети Толи, наоборот, только радовались: папа теперь не один. Осталась сестра, поэтому тянул разговор до последнего.
Когда роспись-то? наконец спросила Таня.
В эту пятницу.
Ну что ж, совет да любовь. Сухо попрощалась.
К пятнице с Толей купили продукты, надели чистое, вызвали такси и поехали в ЗАГС. Вышла из машины и обомлел: у входа стоят мои дочери с мужьями и внуками, дети Толи с их семьями, и моя Таня! Она держала белые розы и сквозь слёзы улыбалась.
Танечка! Ты только прилетела?
Конечно, а как иначе: надо же знать, кому сестру отдаю!
Оказывается, все заранее созвонились, договорились, и столик в кафе сняли за нас.
На днях мы с Толей отпраздновали нашу годовщину. Он теперь свой для всей семьи. А я до сих пор каждый день удивляюсь, как мне невероятно повезло, и молча боюсь сглазить своё счастье.
