Слушай, хочу с тобой поделиться одной историей из жизни, что прямо у меня на душе засела.
Николай Алексеевич поздно понял, что погорячился с разводом. Говорят, умные мужчины оставляют любовниц праздником, а он сделал из праздника супругу.
С утра был на хорошем настроении, пока не припарковал свою «Ладу» рядом с девятиэтажкой и не зашел домой. Стандарт: тапки у входа надел молча, вкусный запах борща, кругом порядок, на столе цветы. Но сердце не дрогнуло: жена дома, чем еще заниматься женщине в возрасте? Пироги стряпать и носки вязать. Ладно, с носками загнул, но смысл тот же.
Алевтина, как обычно, навстречу с улыбкой:
Устал? Я тут пирожков напекла с капустой и с яблоками, как ты любишь
Но Николай поглядел так тяжко, что она тут же замолкла, застыла в своем домашнем брючном костюме с волосами под косынкой всегда так готовила, привычка после многих лет на кухне. Глаза слегка подведены, помада ну, всегда так, просто. А ему вдруг показалось: зачем она в ее годы так краску усердствует?
Вышло неумно, но выдал:
Ну на твой возраст, косметика не к месту. Тебе не идет.
Алевтина губы сжала, ничего не сказала, даже стол накрывать не пошла а и ладно. Пироги под полотенцем, чай заварен справится сам.
После душа, наевшись пирожков, отпустило, вроде доброта вернулась, и день в голове прокрутился. Николай в любимом махровом халате сел в своё кресло, взглянул в книгу ну так, больше для вида. Вспомнил, как вчера новая сотрудница в офисе сказала:
Николай Алексеевич, вы вполне интересный мужчина, еще и обаятельный.
И прям греет внутри.
Ему 56, он начальник юр. отдела крупной московской компании. В подчинении у него вчерашний выпускник и три дамы за сорок. А тут на место сотрудницы, ушедшей в декретный, взяли Ирину.
На собеседовании его не было был в командировке. Сегодня познакомился: пригласил к себе в кабинет, а туда вместе с ней вошел тонкий аромат духов и ощущение молодости. У нее нежный овал лица, светлые локоны, синие глаза смотрят прямо, губы сочные, родинка на щеке. Ей по паспорту 30, а выглядела лет на 25.
Разведёнка, мама восьмилетнего сына. И сам не понял но подумал: «Ну и ладно, так даже лучше!»
Пару слов кокетливо сказал что теперь начальник у неё старый. Ирина хлопнула длинными ресницами и возразила словами, которые до сих пор у него в ушах.
Жена, что немного отошла от обиды, пришла с привычным вечерним чаем с ромашкой:
«Вечно не ко времени», подумал Николай, но чашку принял. Затем вдруг подумал: а чем сейчас занимается молодая и привлекательная Ирина? И сердце кольнуло забыл уже такие ревнивые чувства.
***
Ирина после работы быстренько заскочила в «Пятерочку»: сыр, батон, себе кефир на ужин. Домой вернулась без улыбки, никаких эмоций всё на автомате. Сына Артёма нежно обняла, но то ли больше по привычке Отец возился на балконе у него там свой мини-верстак, мама возилась у плиты. Ирина выложила покупки и сразу объявила: «У меня болит голова, не трогайте меня». Но по-настоящему болело у неё внутри.
После развода несколько лет назад с отцом Артёма она всё пыталась стать для кого-то той самой. Только все «достойные» оказывались давно женаты и хотели чего-то лёгкого.
Последний коллега по работе вроде бы прямо утопал по ней. Два страстных года. Даже квартиру снимал ей (для себя, конечно). Как только запахло жареным, заявил: пора не только расстаться, но и рабочее место найти новое. Даже помог с поиском. Так снова Ирина вернулась к родителям и сыну. Мать её жалела, отец считал ребёнку нужна хотя бы мать, не только бабушка с дедушкой.
Алевтина чувствовала, что у мужа кризис возраста. Всё, вроде бы, есть, а нежности не хватает. Старалась скрасить жизнь: готовила любимые блюда, была всегда опрятна, не лезла с разговорами вроде «о душе», хотя ей не хватало.
Пыталась увлечься внуком, дачей. А Николай скучал, хмурился
Да и они оба искали перемен, поэтому его роман с Ириной закрутился очень быстро. Прошло две недели, как она появилась в компании, он пригласил её на обед и подбросил домой.
Дотронулся до руки она повернулась к нему румяная и милая.
Не хочу расставаться. Поехали ко мне на дачу? глухо сказал Николай. Ирина согласно кивнула, машина рванула.
В пятницу у Николая рабочий день короче, но только к девяти жена получила СМС: «Завтра поговорим».
Он и не предполагал, что суть будущего разговора так лаконично передал. Алевтина понимала: после 32 лет брака невозможно гореть, как в молодости. Но терять мужа всё равно как себя терять: пусть хмурый, ворчит, и балуется по-мужски, но всё равно в кресле, ужинает, рядом дышит.
Подбирала слова, чтобы остановить разрушение жизни (скорее своей). Не спала до утра.
От отчаяния достала свадебный альбом где они молодые, счастливые Ай да красавица была!
Многие мечтали быть с ней, муж обязан это помнить. Надеялась: увидит фотографии и поймёт, что не всё стоит выкидывать.
Но вернулся он только в воскресенье и тогда поняла: всё кончено. Перед ней другой Николай. Адреналина хоть отбавляй. Неловкость и стыд отсутствуют.
В отличие от жены, которая изменений боится, он жаждал их, продумывал всё. Говорил тоном, не терпящим возражений.
С этого момента Алевтина свободна. Завтра сам подаст на развод. Сын с семьёй переедет к ней. Всё по закону. Ведь двухкомнатная квартира, где жили сын с семьёй, по документам была в наследстве у Николая.
Переезд в трёхкомнатную к матери молодым условия не ухудшит, да и ей чем заняться будет. Машина ему, конечно. По поводу дачи оставляет право бывать.
Алевтина понимала, что выглядит жалко, но не смогла сдержать слёз. Мешали говорить, всё запутано. Просила остановиться, вспомнить, подумать о здоровье хотя бы своём Последнее его взбесило. Подошёл вплотную, едва не выкрикнул:
Не втягивай меня в свою старость!
Глупо было бы сказать, что Ирина полюбила Николая и потому сразу согласилась выйти за него, в первую же ночь на даче.
Статус замужней женщине нравился, а ещё приятно отомстить бывшему. Надоело жить под диктовку папы с его твёрдыми принципами. Хотелось стабильности. Николай всё это мог дать не худший вариант.
Несмотря на возраст, дедушкой не выглядел: подтянутый, ухоженный, настоящий руководитель, умный, приятный, не эгоистичен даже в постели. Плюсы, конечно. Но в душе были сомнения из-за возраста.
Через год Ирина стала разочаровываться. Ей хотелось ощущений, движухи: концерты, аквапарк, пляж, подруги, весёлые истории.
Молодость и темперамент позволяли совмещать дом и активность. И сын, который теперь жил с ней, не мешал.
Но Николай заметно сдавал. На работе деловитый юрист, а дома уставший мужчина, которому бы потише и по привычке. Гости только раз в месяц и скромно. Театр, пляж осторожно.
Интим без проблем, но потом спать хоть в девять вечера.
Ещё живот у него слабый: ни жареного, ни колбасы, никаких полуфабрикатов бывшая жена разбаловала. Иногда по котлетам вспоминал про паровые блюда Алевтины.
Ирина готовила исходя из привычек сына, только не понимала, как может от свинины бок болеть.
Таблетки? Пусть сам покупает взрослый мужчина, как-никак. Всё больше её жизнь проходила где-то по своим делам, отдельно от Николая.
Сын её спутник, его интересы, подруги Даже удивительно его возраст будто бы торопил её жить.
С работы перешла в нотариальную контору: начальство сочло неэтичным держать супругов в одном отделе. И Ирина облегченно вздохнула что не нужно всё время быть у мужа на виду.
Уважение вот что, пожалуй, осталось. Его она к Николаю чувствовала. Хватит ли этого для счастья? Кто знает.
К 60-летию Николая она мечтала про большой праздник, но он заказал столик в привычном, московском ресторане, где бывал много лет. Казался скучным да в его возрасте это естественно, Ирина не сильно заморачивалась.
Поздравляли коллеги. Семейных пар, с которыми он был до развода, приглашать не решился. Родня далеко, понимания после женитьбы на молодой не получил.
С сыном фактически порвал. Но в конце концов, ведь мужчина имеет право распоряжаться своей жизнью?! Хоть и думал, что «распоряжение» будет выглядеть иначе.
Первый год с Ириной прошёл, будто бы это медовый месяц. Гулял с ней, подбадривал её покупки (без чрезмерной расточительности), нравилось, как она с подругами, в столицу ездила на концерты, фильмы. В порыве счастья оформил на неё и сына права на квартиру. А через время подарил свою долю дачи.
Ирина, за его спиной, уговорила Алевтину уступить свою половину, ведя разговоры о продаже дома чужим людям. В итоге, на деньги Николая выкупила всё и оформила на себя, мотивируя, что для сына там река, лес. Всё лето семья Ириной жила на даче с внуком. Для Николая это было не так уж плохо спокойствия больше, сына жены он не любил. Женился ради любви, не чтобы воспитывать чужого тем более шумного.
Бывшая семья обиделась. Получив деньги, продали свою квартиру разъехались: сын с семьёй нашёл себе двухкомнатную, а Алевтина студию. Как живут ему не интересно, если честно.
***
Вот настал юбилей. Столько пожеланий: здоровья, счастья, любви, а драйва внутри нет. Давно нет. Каждый год уже привычное недовольство.
Молодую жену он, конечно, любит. Только не поспевает за ней. А придавить, подчинить себе не получается. Живёт по-своему, излишков себе не позволяет, это раздражает.
Эх, если бы вложить в неё душу бывшей жены! Чтобы подходила к креслу с ромашковым чаем, пледом накрывала, если заснул. Сходил бы с ней по парку, шептался бы на кухне Но Ирина не выдерживает его долгих разговоров. В постели, кажется, начинает скучать. Его это раздражает.
И сожаление мучает Николая: поторопился с разводом. Мужчины должны оставлять праздники в жизни, а не делать праздник обыденностью!
А Ирина с её темпераментом лет десять будет как огонь, но даже в сорок будет намного младше него такая пропасть, она только увеличится. Если повезёт, уйдёт быстро. Если нет
Такие «непраздничные» мысли начали стучать в висках, сердце перехватило. Глянул на жену танцует с блеском в глазах. Красавица, конечно, хорошо, что рядом просыпается Но
Понимая, что не справится, вышел из ресторана будто просто подышать. Коллеги направились вслед, но он махнул и прыгнул в такси. Вот тогда захотел туда, где ждут только его. Где его ценят, где можно забыться и не бояться показаться слабым или не дай бог стариком.
Позвонил сыну, почти умоляя, попросил новый адрес бывшей. Выслушал заслуженную обиду, но настаивал: чуть ли не вопрос жизни и смерти.
Проболтался, что сегодня юбилей Сын немного смягчился сказал, что у мамы, может, есть гости. Нет мужа просто друг.
Мама говорит, они вместе учились. Забавная фамилия, то ли Булков
Булкевич, поправил Николай, сердце ёкнуло ревность. Да, нравилась она многим. Красивая, дерзкая. Собиралась замуж за Булкевича, а он, Николаич, отбил. Давно было, но такое «вчера», что порой кажется ближе, чем новая жизнь с Ириной.
Сын спрашивает:
А зачем тебе это?
Николай вздрогнул так давно не слышал такого обращения. И вдруг понял: ужасно соскучился по всем им. Честно ответил:
Не знаю, сынок
Сын продиктовал адрес. Водитель остановился по просьбе. Николай вышел, а разговаривать с Алевтиной при свидетелях не хотел. Время почти девять. Но она же «сова», для него всегда «жаворонок».
Набрал домофон.
Отвечает не жена мужской голос, немного глуховатый. Сказал, что Алевтина занята.
С ней что-то?! Она здорова? забеспокоился Николай. Голос потребовал представиться.
Я вообще-то ей муж! А вы, наверное, Булкевич буркнул Николай.
Голос в домофоне спокойно поправил муж бывший, права тревожить нет, объяснять не стал «подруга принимает ванну».
Что, старая любовь не ржавеет? с сарказмом спросил Николай, готовясь спорить до хрипоты. Но тот ответил коротко:
Нет, она становится серебряной.
Дверь так и не открыли
Вот такая вот семейная игра, друг мойНиколай стоял у домофона, слышал шум воды за дверью, чужой голос по ту сторону тёплой квартиры, которую он когда-то называл домом, и вдруг почувствовал, как легко ему стало.
Он смотрел в светящиеся цифры, на пустую лестничную площадку, на старые коробки под окнами, и впервые за эти годы в голове не было ни ревности, ни сожаления, ни злости только усталость и лёгкая, неожиданная благодарность.
Спасибо тебе, Алевтина, мысленно сказал он, за всё, что было и что осталось. За ромашковый чай, за борщ, за терпение, за смех, за то, что когда-то мечтали вместе.
Он не стал больше звонить и не подходил к окну, чтобы увидеть её силуэт. Просто отвернулся от двери и пошёл неспешным шагом по тёмной улице, где внезапно мягко захлопнула себя летняя ночь.
Жизнь, понял Николай, не отдаёт назад то, что когда-то было праздником. И праздники не бывают бесконечно длинными они нужны для того, чтобы помнить о них, когда завершается танец.
Он не позвонил Ирине. Не стал объяснять, где был, почему исчез. Просто шел, слушая свой шаг, и впервые за долгое время не спешил возвращаться ни к новой жене, ни к празднику, ни к юности.
В этот момент он вдруг ощутил почти счастливое чувство не быть должен, не быть чужим, не быть стариком, а просто быть собой. Не идеальным, не молодым, не нужным, а просто человеком, который умеет помнить.
Свет фонарей рассыпался по асфальту и каждый шаг становился чуть легче. Впервые за много лет Николай не боялся остаться одним. Ведь жизнь, как выяснилось, всегда щедра на новые праздники если уметь отпускать старые.
А где-то в тёплой квартире Алевтина вышла из ванны, встретила взгляд Булкевича, улыбнулась и тоже подумала: наконец, в её жизни начался новый, тихий праздник.
Тот, где больше нельзя вспоминать прошлое с обидой, а можно просто благодарить за то, что его сохранила память.
