Настроение Максима Петровича падает, как только он, припарковав «Тойоту», заходит в подъезд дома в Киеве. Внутри его встречает привычный уют: подступили домашние тапочки, аромат ужина разливается по коридору, а на столе ваза с полевыми цветами.
Он не рад: жена Марина уже дома, а ей, как и любой пенсионерке, нечем заниматься, кроме выпечки пирогов и вязания носков. Последнее, конечно, гипербола, но смысл ясен.
Марина выходит ему навстречу с улыбкой:
Устал? Я испекла пироги с капустой, с яблоками, как ты любишь
Она замолкает, когда Максим бросает тяжёлый взгляд. Стоит в простом домашнем костюме, волосы спрятаны в платок, в кухне она всегда в труде.
Весь её профессиональный опыт работа шефповаром. Глаза чуть подведены, губы блестят привычка, которую Максим считает вульгарной. Он резким голосом заявляет:
Косметика в твоём возрасте пустяк! Тебе это не к лицу.
Марина лишь слегка морщит губы, но не пытается накрыть стол. Пироги укутаны скатертью, чай уже заварен она справится сама.
После душа и ужина доброта к Максиму постепенно возвращается, как и воспоминания о дне. В любимом махровом халате он устраивается в кресло, делая вид, что читает. Как сказала новенькая сотрудница:
Вы полностью привлекательный мужчина, а главное интересный.
Максиму сейчас 56, он возглавляет юридический отдел крупной компании в Одессе. Под его началом выпускник института и три женщины за сорок, а ещё одна сотрудница ушла в декрет. На её место пришла Ассоль.
В тот же день, находясь в командировке в Харькове, он впервые встречает Ассоль в офисе. Он приглашает её в свой кабинет, где встречает лёгкий аромат парфюма и ощущение юной свежести. Овал её лица обрамлён светлыми локонами, глаза бирюзовые, губы сочные, на щеке родинка. Ей, по его мнению, около трёхдесяти; он бы сказал, что ей даже двадцать пять.
Ассоль разведена, мать восьмилетнего сына Василия. Почему-то Максим сразу думает: «Хорошо!»
Разговаривая с ней, он слегка флиртует, упоминая, что теперь у неё такой же «старый начальник». Ассоль бросает длинный взгляд и возражает словами, которые заставляют его нервничать.
Жена Марина, уставшая от постоянных замечаний, появляется с чашкой ромашкового чая. Он хмурится: «Опять не к месту».
Он отпивает, но в душе просыпается давно забытая ревность. Что же делает молодая и красивая Ассоль?
***
После работы Ассоль заходит в супермаркет в Киеве, берёт сыр, батон, кефир на ужин. Дома она без улыбки, почти механически, обнимает сына Василия, который бросается к ней навстречу.
Отец чинит полку на лоджии, где у него небольшая мастерская; мать готовит ужин. Выложив покупки, она объявляет, что болит голова, и её не трогать. На самом деле ей тоскливо.
Ассоль, расставшись с отцом Василия несколько лет назад, тоже тоскует, пытаясь стать достойной женой. Все «подходящие» мужчины уже давно женаты и ищут лёгких романов.
В конце концов, они работают вместе, кажется, влюблены по уши. Два года они живут, как в медовом месяце. Она даже снимает квартиру (для собственного удобства), но как только пахнет жареным, он заявляет, что им пора разойтись, а ей уволиться.
Она сама ищет новое жильё и снова живёт с родителями и сыном. Мать жалуется, отец считает, что ребёнок должен расти хотя бы с матерью, а не только с дедушкой и бабушкой.
Марина уже давно замечает, что муж переживает возрастный кризис. Всё вроде бы есть, но чегото не хватает. Она боится стать тем, кто будет «главным» для него, но всё равно готовит его любимые блюда, выглядит ухоженно, не вмешивается в его разговоры, хотя её самого этого не хватает.
Она пытается привлечь внука к даче, но Максим скучает и хмурится.
Возможно, именно изза желания перемен их роман с Ассоль зашёл быстро. Через две недели после её прихода в компанию он приглашает её пообедать, а потом подвозит домой. Прикоснувшись к её руке, она повернула голову к нему румяным лицом.
Не хочу расставаться. Поедем к мне на дачу? хрипло произнёс Максим. Ассоль кивнула, и машина резко тронулась.
По пятницам Максим заканчивает работу на час раньше, но уже к девяти вечера получает от жены сообщение: «Завтра поговорим».
Он и представить не может, насколько точно эта фраза предвещает ненужный разговор. Марина понимает, что после трёх десятков лет брака уже не разгорится пламя, но терять его, словно часть себя, всё равно страшно. Он остаётся в любимом кресле, ужинает и дышит рядом с ней.
Марина, ища слова, способные остановить разрушение, не спит до утра. В отчаине она достаёт свадебный альбом, где они молодые, красивый. Вспоминает, как он её называл «моя красавица». Хочет, чтобы он увидел эти фрагменты счастья и понял, что не всё подлежит утилизации.
Но он возвращается только в воскресенье, и она понимает: всё кончено. Перед ней другой Максим, уверенный, без стыда и смущения. В отличие от жены, которая боится перемен, он жаждет их и готов к любым решениям.
С этого момента Марина считает себя свободной и планирует подать на развод уже завтра. Сын с семьёй переедет к ней, ведь их двук
омнатная квартира по документам принадлежит Максиму наследство. Её переезд в трёхкомнатную у матери не ухудшит условия молодой семьи, а машина, конечно, останется у него. Дачу он оставит себе для отдыха.
Марина выглядит печально, но не удерживает слёз; они лишь мешают говорить. Она просит его остановиться, вспомнить о здоровье, хотя это лишь разжигает в нём гнев. Он подходит к ней вплотную, шепчет:
Не тяните меня в свою старость!
***
Говорить, что Ассоль полюбила Максима и согласилась на его предложение в первую ночь на даче, было бы неправдой. Её привлекал статус замужней женщины, а также тепло воздыхавшего к ней «любовника», который отказался от неё.
Устав от квартиры, где правит её бывший муж с жёсткими взглядами, она искала стабильность, которую мог дать Максим. Даже в шестидесятом возрасте он выглядел моложаво, подтянуто, умел в работе и был приятен в общении. В постели он не был эгоистом, а лишь желал простоты без долгов и краж.
Через год в Ассоли начало появляться разочарование. Она всё ещё чувствовала себя девушкой, желала ярких впечатлений концертов, аквапарков, загара в откровенных купальниках, встреч с подругами. Молодость и темперамент позволяли ей совмещать всё это с семейной жизнью; сын даже не мешал её активности.
Максим же, будучи опытным юристомруководителем, решал множество вопросов в течение дня, а дома оставался уставшим, требующим тишины и уважения к его привычкам. Гости, театр, пляж всё принималось с дозой умеренности. Интимные отношения были редки, обычно заканчивались к девятому вечеру, а его слабый желудок не переносил жареного и колбас.
Он иногда ностальгировал по её паровым блюдам, но Ассоль готовила, ориентируясь на сына, и не понимала, почему от свиных котлет боли в боку. Она не вела список таблеток, полагая, что взрослый мужчина сам всё купит и вспомнит, когда принимать.
Её жизнь шла без него, но она всё равно объединяла интересы сына и встречалась с подругами. Возраст Максима, казалось, подгонял её к ускоренному темпу жизни. Они перестали работать вместе, так как руководство сочло это неэтичным, и Ассоль перешла в нотариальную контору, где могла бы не сталкиваться с Максом, напоминавшим ей отца.
Уважение единственное чувство, которое Ассоль испытывала к Максиму. Не знала, хватит ли его, чтобы их пара была счастливой.
Подходя к шестидесятилетию Максима, она планировала грандиозный праздник, но он заказал столик в привычном ему небольшом ресторане, где часто бывал. Он выглядел скучающим, но в его возрасте это естественно. Ассоль не переживала.
Коллектив поздравлял юбиляра, а старые дружеские связи с Мариночкой были уже неудобны. Сын, кажется, исчез из его жизни; он отрёкся от него. Но разве у отца нет права распоряжаться своей жизнью? Он думал, что «распоряжение» будет выглядеть иначе.
Первый год с Ассоль казался медовым: он любил появляться в обществе, улыбаться, поощрять её траты, поддерживать подруг, увлекаться фитнесом. Он терпел громкие концерты и фантастические фильмы, а затем сделал её и её сына полноправными хозяевами своей квартиры, а потом и даром передал часть дачи бывшей жене.
Ассоль, за спиной Макса, потребовала у Марины её долю, угрожая продать её часть большому дому. Купив её, она оформила дачу на себя, аргументируя, что рядом река и лес отлично для ребёнка. Летний период на даче провели родители Ассоль с внуком, а Макс не особо любил шумного сына новой жены; он женился из любви, а не ради воспитания чужих детей.
Бывшая семья обиделась, продала трёхкомнатную квартиру и разбежалась. Сын с семьёй нашёл двушку, а Марина переехала в студию. Макс к их жизни уже не интересовался.
И вот наступил день шестьдесятилетия. Толпа искренне желает ему здоровья, счастья, любви, но он уже давно не чувствует драйва. С каждым годом в нём доминирует знакомое неудовлетворение.
Молодая жена, безусловно, любимая, но он не успевает за ней, не может её «запереть», она живёт своей жизнью. Он бы хотел, чтобы она, как бывшая, приходила к нему с ромашковым чаем, укутывала его пледом, если он задремает. Он бы с радостью гулял с ней по парку, шептался вечерами на кухне, но Ассоль не выдерживала его долгих разговоров, и, кажется, начала скучать в постели. Его нервозность только мешала.
Максим жалеет, что поспешил с разводом. Умные мужчины превращают любовниц в праздник, а он в жену.
Ассоль, будучи живой и энергичной, будет держаться, как минимум десять лет, оставаясь заметно моложе сорока. Эта пропасть лишь углубляется. Если повезёт, жизнь закончится в одно мгновение; если нет будет длиться вечно.
Он ищет её взгляд среди танцующих; её глаза блестят, счастье просыпается, когда он видит её рядом.
Он выходит из ресторана, хочет подышать свежим воздухом, но к нему подходят коллегигости. Не зная, как справиться с нарастающей внутри бесконечностью, он бросается в такси, прося водителя ехать быстрее. Позже решит, куда направиться.
Он мечтает о месте, где важен только он, где его ждут, где ценят проведённое с ним время, где можно расслабиться, не боясь выглядеть слабым или, не дай бог, старым.
Он звонит сыну, почти умоляя, попросить новый адрес бывшей жены. Сын с ухмылкой отвечает, что мать может быть не одна, без мужа, просто подруга.
Мама говорила, что они учились вместе. Фамилия забавная Булкович? спрашивает сын.
Булкович, поправляет Максим, чувствуя ревность. Да, он тогда был влюблён в неё, её многие любили. Красивая, дерзкая, собиралась выйти замуж за того Булковича, а он её отверг.
Сын интересуется:
Зачем тебе это, папа?
Максим вздрагивает от давно забытого обращения и признаётся:
Не знаю, сынок.
Сын диктует новый адрес. Водитель останавливается, Максим выходит, не желая говорить с Мариной в присутствии свидетелей. Взглянув на часы почти девять, но она всё ещё «совушка», а он «жаворонок».
Он набирает домофон, но слышит чужой хриплый мужской голос. Тот говорит, что Марина занята.
Что с ней? Она здорова? беспокоится Максим.
Я мужчина, кстати! А ты, наверное, пан Булкович, бросает ответ тот голос.
«Пан» поправил Макс, но понял, что мужчина бывший, а значит, он не имеет права тревожить Марину. Объяснять, что подруга принимает ванну, он не стал.
Что, старая любовь не ржавеет? саркастически спросил Максим, готовясь к долгой перепалке. Ответ был короток:
Нет, она становится серебряной.
Двери так и не открылись…
