Мама Таня
Чего ты тут стонешь? Разревелась! И так на дворе сырость, а ты тут еще своими слезами заливаешь всё!
Пухлая, огромная словно дом женщина тяжело опустилась на лавку рядом со мной.
Духота страшная! А с утра дождь, как нарочно. Теперь хоть ведро воды выливай как в бане! Только полдень, а я уже вся мокрая, одежду хоть выжимай!
Женщина достала из огромной сумки пластиковую бутылку воды, повозилась с пробкой и передала мне.
Хочешь, Яночка? протянула бутылку. Говорят, что вода помогает успокоиться. Мне не помогает. Хошь ведро выпей толку никакого
Я глядел на странную соседку с усталой обречённостью. За что мне еще это испытание? Чем я так насолил судьбе, что на мои проблемы ещё и вот это сверху? Вернее эта
Я никогда не терпел полных людей. У меня от них настроение портилось. Как можно так не любить себя? Неужели трудно хотя бы немного заняться здоровьем, перестать налегать на еду, чуть подумать про окружающих. Это же совсем не эстетично все эти складки, бесформенная одежда, пот, запахи Брр!
Вспомнил, как мы с друзьями, отдыхая в санатории под Житомиром, наткнулись в бассейне на подобную женщину.
Я вплавь не пойду, ребят! С меня хватит на сегодня, лучшая подруга Алена выскочила и похлопала себя по идеально плоскому загорелому животу. А как иначе постоянно тренируется, личный инструктор С такой в одном бассейне, да ни за что! Фу! Поглядеть тошно!
Дальше полился такой поток бравады, что до сих пор стыдно вспоминать. Я тогда смутился, но себе признался ведь и правда тяжело смотреть. Ведь бывают же такие Ну зачем так проявлять безразличие к себе? Не можешь лечить сиди дома, тут Алена права.
И вот я сижу бок о бок с женщиной, втрое больше той с бассейна. А ведь ещё и разговаривает в хвост и в гриву! Но у меня не осталось сил встать с лавки. Я просидел здесь уже несколько часов, сперва поревев, а потом просто глядя в одну точку на стене. Идти некуда только на железнодорожный вокзал. Волей-неволей начал слушать, что же говорит соседка.
Красивая такая! Чемодана нет, сумки тоже. Значит, никуда не едешь. Или встречаешь? Или некуда идти, Яна?
Я отвел глаза, но всё же глянул на неё.
Добродушное лицо с розовыми щеками-яблоками и мягкой матрёшечной улыбкой вдруг погасло, когда у меня вырвался всхлип и, сам себе удивляясь, я реванул вслух. Что было в этих объятиях, в которых она сразу сжала меня, уткнув своим плечом? Позже рассказать этого не смогу. Я рыдал, прижимая растрёпанную голову к лёгкой хлопковой блузке, которая сразу промокла. Но никакого запаха пота, только травяной цветочный дух. Я даже задумался а чем таким стирает она свои вещи: отваром ромашки, или отбеливает в чем-то особом? Глупо Но потом меня накрыло память о матери вернулась. Я почти не помнил маму её не стало, когда мне было пять. Остался лишь запах тех рук на цветущей опушке плела венок и надевала на меня тот же настоящий аромат, как от этой женщины.
Что ты пугаешься, Яночка? Кто обидел?
Я, конечно, хотел отрицать но после паузы кивнул.
Да чтоб им пусто было! женщина вытащила из сумки газетный пакет, обмотанный ниткой, и красное яблоко. Давай, покушай-ка.
Я нутром почувствовал сумасшедший голод не ел с утра, да и денег, чтобы перекусить, не было.
Вот! Это с курочкой, полезное, своё копчёное. Ешь! Истощал смотри на себя страшно
Я мясо не ем… проглотил слюну и отвернулся.
Чего? она попросту всунула в мои руки хлеб и одним движением разломала яблоко.
Я откусил Было, правда, очень вкусно но дальше всё было неважно.
Ешь на здоровье! А всё остальное пустое. Живи, сынок.
Эта женщина заковыляла на лавке поудобнее и, спохватившись, спросила:
Ты, может, мне расскажешь, что это за беда, что ты на вокзале, один, да без вещей и, прости, совсем без копейки, а?
Я молча кивнул, вытирая снова слёзы.
Погоди, не реви. Давай рассказывай по порядку, а там уж и поплачем вместе, и, Бог даст, посмеёмся тоже.
Особо рассказывать мне не хотелось, но выхода всё равно не было это моя, и никакой другой жизни у меня нет.
Из дома я ушёл вчера. Вернее сбежал, когда отец заявил, что я ему больше не сын, а теперь у него будет родной ребёнок. До сих пор не верится. Человек, что воспитывал меня оказывается, вовсе не мой отец. С ума сойти И ведь ни разу не дал понять.
С новой женой папы, Галиной, язык найти не удалось. Как можно найти общий язык, если она всего на несколько лет старше меня? С первого взгляда поджатые губы «Какой славный мальчонка!» промурлыкала, и стало ясно, что легкой жизни мне не видать.
Мелкие придирки, жалобы на отца, её слёзы как в плохом сериале. Я ничего не мог поделать привык, что отец за меня, что накормит и обнимет. А потом В тот вечер он вызвал меня в кабинет и положил на стол какие-то бумаги.
Ознакомься. Я тебе не отец, понимаешь? Ты приёмный. Кто твои настоящие не знаю и знать не хочу.
Полночи просидел на кровати, потом молча накинул куртку и ушёл. Куда и зачем не знал. Закончилась зарядка, да и никому звонить не хотелось. Друзей постоянных не было, вечно переезжали с места на место. А знакомые нынешние такие, что в беде бы мне не помогли. Лозунг у них был один «Люби себя, в остальном успех!». Мне памятен был тот совет из советского мультфильма, там ещё маленький чертёнок всех переживал и нравился мне так, что я даже себе брелок заказал.
Женщина слушала внимательно, не перебивала ни разу. Потом молча выдала пачку бумажных салфеток и вытащила на свет большой кошелек.
Вот что, Яна. Говорить, конечно, надо, но позже У тебя телефон работает?
Сел окончательно.
Понято. Вот, держи.
Я уставился на старенький «Нокиа», кнопочный.
Чего смотришь? Не Айфон. Мне дочка подарила, зато надёжен. Позвони или напиши смс, скажи, что жив-здоров. Отец, конечно, не образцовый, но волноваться не должен. Не маленький уже, а то, не дай Бог, искать будет ещё хуже.
Когда я отправил сообщение, тётя Таня поднялась, одёрнула сырую от моих слёз рубашку.
Меня звать Татьяна Петровна. Живу я под Киевом, в селе. Поедешь ко мне? Мне тут жить некуда, а ко мне всегда можно.
А зачем вам это надо? я удивился.
Женщина ласково взяла за подбородок.
Потому что чужих детей не бывает, сыночек. А один ребёнок на вокзале не дело.
Я встал. Мы поехали.
В дороге тётя Таня ни о чём меня не спрашивала. Потом расскажет, что ждала пока сам захочу говорить.
Я вырубился в электричке, и проснулся, когда она похлопала меня по плечу.
Сынок, приехали!
На перроне к нам чуть не влетела высокая сухая женщина:
Мама Таня! Вторую электричку уже пропускаю! Как Лиза?
Всё хорошо. В дом пристроила.
А врач?
Сказал, что всё под контролем.
А это кто? Светлана кивнула на меня.
Новый наш житель, меньше вопросов. Поехали, а то я голодная!
Старенькая «Лада» казалась мне уморительно смешной, с аэрографией кота Матроскина. Я невольно заметил рисунок.
Сама делала, похвасталась Светлана. Мой брат рисует.
Я художественную школу закончил, пробормотал я.
Вот Сашке расскажешь.
Её вождение было экстремальным. Я зажмурился на поворотах.
Полегче, Светка, рассмеялась Таня. Ребёнок ещё не знает твоего нрава.
Зато узнает! Света припарковалась возле большого дома. Приехали!
На крыльцо высыпала куча ребятни.
Все мои, сынок, рассмеялась Таня. Не волнуйся. Живу я одна, но мои дети всегда рядом. Заходи!
В доме я первый раз почувствовал вот она, настоящая семья. Всю неделю знакомился со всеми: кто с кем живёт, кто кому брат, кто племянник. Света привела меня к себе в гости, рассказала:
Вот смотри! Вон три наших живут, с семьями. Вот ещё двое Оля, Вероника. У Оли двое детей, а Вероника недавно замуж ушла. На соседней улице живём мы с Сашей; Лиза с сыном Яром его сердце лечат.
Но Тётя Таня правда всех сама родила?
Света вдруг рассмеялась.
Да нет же! Она всех так же, как тебя, подобрала.
Я опешил.
Взяла? Как это?
Я, например, пришла к ней в тринадцать, сбежала от родителей-алкоголиков. Мама Таня нашла меня на вокзале, накормила, обогрела.
Она усыновила меня, потом ещё брата Сашу, Лизу, Мишу, Зину Была бы библиотека истории для каждой! Но никому не отказала.
А где деньги берёт?
Государство выдаёт кое-что, но сама всё выбивает через суды. А основное помогает Семён Петрович.
Кто это?
Отец Паши, особого мальчика. Когда мама нашла его, он неделю жил на улице, его бросила мама, отец оказался богатым директором логистической фирмы. Увидел, как наша Таня за Пашей ухаживает и теперь она юристом стала чуть ли не штатным. Он помогает и деньгами, и делами.
Почему тогда Таня не работает у него?
Не оставит своих. А Семён всё равно помогает то юриста своего вышлет, то продукты Мама смеётся: дождалась не принца, а царя.
Мы пили чай на Светкиной кухне, она показывала занавески всякие ромашки, вышитые дочкой. Время летело.
Семья это не всегда кровь, Света гладила меня по плечу. Иногда родней становятся те, кто вместе пережил беду. Вот у нас как.
Я впервые рассказал всё про отца, маму, отчимиху Галину. Стало легче.
Отец устроил скандал, потом всё же приехал, стоял грустный, просил вернуться.
Прости, пап. Но моя жизнь теперь тут.
Я сниму тебе квартиру.
Лучше первое время, помоги, а дальше сам справлюсь.
Ты мне не доверяешь?
Нет. Я просто хочу сам строить жизнь.
Отец оплатил мне учёбу, я окончил университет, стал детским психологом теперь ко мне запись за месяц. Галина родила мальчика, я честно порадовался, но редкий гость у отца ведь настоящая семья моя теперь тут.
Когда Таня заболела, я бросил всё и приехал в село. Труднейшие полгода после инсульта стали для меня временем счастья рядом всегда были те, кто нужен, и кто принимает меня любым.
Таня выкарабкалась. Ей не просто говорить, ходить далеко нельзя, но Саша с Русланом сделали суперлавочку у ворот. Внуки оккупировали двор:
Бабуся! Глянь, как я запрыгал! А Федька гол забил, первый раз, в настоящей игре! Теперь бы нам на чемпионат!
Я вернулся в Киев только когда убедился с ней всё хорошо. А первую на свою свадьбу позвал именно Татьяну Петровну.
Мама Таня, ты будешь рядом?
Всегда, сыночек всегдаТатьяна осторожно вытерла глаза уголком платка и, улыбнувшись, кивнула:
Конечно, буду, сынок. Куда ж я от своих детей денусь?
Она сидела в первом ряду, вся светлая, чуть уставшая, но с той самой материнской улыбкой, что дарит тепло даже через годы и расстояния. После ЗАГСа она протянула мне руку, крепко сжала и в этом простом жесте было всё: прощение, нежность, гордость.
А вечером, когда праздник растекался по двору огоньками и музыкой, Таня подошла ко мне и тихо спросила:
Ты счастлив, Яночка?
Я хотел объяснить словами, как мне повезло, как изменилась моя жизнь благодаря её доброте но не нашёл нужных слов. Вместо этого просто обнял её, уткнувшись в знакомое плечо, которое за все эти годы не изменилось.
Вокруг с шумом бегали дети, смеялись взрослые, звенели стаканы, разносился запах смородины и свежескошенной травы. Над домом медленно плыла лунная дорожка, и казалось, что в этот миг можно быть уверенным: где бы ты ни был, что бы ни случилось у каждого должна быть своя мама Таня.
Потому что чужих детей не бывает, а чужих сердец тем более.
И я подумал: если одна женщина может согреть столько сломанных судеб, значит, и я, и каждый из нас способен однажды стать такой тихой опорой для того, кто однажды заблудится между чужими домами и чужими людьми.
Я крепче сжал Танины пальцы.
Спасибо, мама, прошептал я.
Мама Таня мягко улыбнулась в полумраке и тихо ответила:
Живи, сынок. Всё остальное пустое.
