Между мамой и женой я выбрал тишину она обернулась самой большой моей ошибкой.
Я не стал ни на чьей стороне. Или, как мне тогда казалось, не стал.
Вспоминаю, как мама сначала вроде бы в шутку, а потом всё явнее и острее критиковала мою жену. Я молчал, натянуто улыбался, пытался перевести разговор. Убеждал себя: «Лучше не подливать масла в огонь».
Она просто с таким характером, говорил я жене.
Не принимай всё близко к сердцу, успокаивал маму.
Обе кивали. Обе уходили недовольные.
Моя тишина казалась мне компромиссом, рассудительностью, поступком настоящего мужчины. Я верил: если не занять ни чью сторону со временем напряжение рассеется.
Но этого не случилось.
Мама стала приходить без предупреждения, переставлять вещи «как надо», давать советы, которых у неё не просили.
Жена же замкнулась, всё реже улыбалась, стала едва говорить.
Скажи что-нибудь, однажды прошептала она после того, как мама ушла.
Я не хочу ругаться, ответил я.
Правда была в том, что я боялся.
Боялся обидеть маму.
Боялся показаться неблагодарным.
Боялся сделать выбор.
И пока я молчал, они начали говорить вместо меня.
Для мамы моя тишина стала знаком согласия.
Для жены знаком предательства.
Однажды я вернулся домой поздно вечером. В квартире была странная тишина. Сумки жены не было. В шкафу зияла пустота.
На столе ждала записка:
«Я не хотела ставить тебя перед выбором. Потому и ухожу».
Я позвонил ей не ответила. Написал сообщение ответа не последовало.
Я поехал к маме.
Она всё преувеличивает, сказала мама. Я ведь только хотела тебе лучшего.
В тот момент я впервые ей не поверил.
Я сел в машину, долго не мог завести её. Осознание подкралось медленно и нещадно.
Я не сохранил мир я его разрушил.
Потому что тишина не бывает нейтральной.
Она всегда на чьей-то стороне.
Только никогда на стороне любви.
Сейчас в квартире настоящая тишина.
Без ссор.
Без напряжения.
Без неё.
И только теперь я понял: порой самая большая ошибка это не в том, что ты говоришь
А в том, о чём умалчиваешь.
Веришь ли ты, что молчание спасает?.. Или просто медлит с потерей?
