Мне двадцать семь, и я встретил её именно тогда, когда был меньше всего готов к появлению такого человека в своей жизни.
Это случилось на небольшом мероприятии в Харькове проходила презентация местного журнала. Я оказался там почти случайно: друг попросил помочь с коробками, а я не строил грандиозных планов и мне нужны были гривны, поэтому согласился. Она сидела в первом ряду, делала заметки в чёрном блокноте, экран телефона лежал вниз, а её кофе давно остыло. Она казалась отстранённой, никого особо не замечала, но когда говорила, окружающие притихали.
Позже я узнал, что она писательница. Пишет для газеты и культурного журнала. На тот момент ей было сорок лет. Я тогда об этом даже не подозревал видел только уверенную, спокойную женщину, которая не повышала голос и не пыталась себя навязать ей это не было нужно.
После окончания презентации я подошёл к ней, потому что мне нужен был автограф на какой-то бумаге. Она спросила моё имя, посмотрела мне прямо в глаза и сказала:
Ты всегда так выглядишь, или только когда нервничаешь?
Я громко рассмеялся, сказал, что не знаю. Она ответила, что ей нравятся люди, которые не притворяются уверенными. Так всё и началось.
Мы стали переписываться. В первые дни она отвечала коротко, а я писал много. Спрашивал обычные вещи: чем занимается, где живёт, учится ли сейчас. Я не стал скрывать правду рассказал, что живу с родителями, работаю, где придётся, получаю немного, пытаюсь запустить свою жизнь. Она никогда не заставляла меня чувствовать себя хуже, но и не строила иллюзий. С самого начала было ясно:
Я не ищу отношений. Я на другом этапе жизни.
Но всё равно мы стали встречаться.
Всегда у неё дома. Квартира аккуратная, тихая, заваленная книгами. У неё есть машина, привычный ритм, свой собственный мир. Я приезжал на автобусе, иногда ощущая, что вхожу в пространство, не принадлежащее мне. Она встречала меня без суеты и обещаний. Иногда я готовил что-то простое, иногда просто открывали бутылку вина и включали фоном музыку. Много говорили о её работе, писательстве, о том, как ей надоело объяснять свои решения окружающим.
Никогда не оставался на ночь. Никогда не провожала меня домой. Чтобы встретиться в выходной, я должен был настоять. Иногда она соглашалась, иногда исчезала на два-три дня редакционные дедлайны, встречи, поездки. Когда возвращалась, будто ничего не случилось. Без извинений, без объяснений.
Однажды вечером, когда мы сидели вместе, на краю её кровати, она сказала:
Только не влюбляйся в меня.
Я не знал, что ответить. Просто сказал, что не влюблён. Хотя оба понимали это было далеко не всю правду.
Я хотел большего. Не обязательно обещаний просто места. Она же всегда повторяла, что наши пути разные. Я только начинаю, а она уже построила свою жизнь. Она не хотела стать для меня якорем, и не хотела быть для меня удобной дорогой.
Я не могу дать тебе то, чего ты хочешь, говорила она.
Но всё равно приглашала меня снова.
Со временем я понял: она даёт единственное, на что готова неполное присутствие, глубокие разговоры, случайные встречи. Я принимал это, потому что не считал себя вправе требовать большего. Как я мог говорить с ней о будущем, если даже не мог обеспечить себя сам?
Каждый раз, выходя из её квартиры, я проходил несколько кварталов пешком прежде, чем садился в автобус. Ощущал себя одновременно наполненным и пустым. Благодарен, что побывал рядом с ней. Пустым, потому что возвращаюсь в свою комнату в доме родителей, обратно в свою не блестящую реальность.
Она никогда ничего не обещала. Не обманывала меня. Но всё равно было больно.
Я всё ещё вижусь с ней. Не так часто, как хотелось бы. Иногда думаю может, надеюсь, что однажды она посмотрит на меня иначе. Или что я повзрослею настолько, чтобы не чувствовать себя маленьким рядом с ней. Или, может быть, просто устану мириться с этим.
Но в последнее время, быть с ней приносит мне скорее грусть, чем счастье.
Почему так?
