Мне пятьдесят пять лет, и вот уже два месяца как жена подала на развод. Аргумент её был шикарен: «Хочу снова почувствовать себя живой». Заявила она это как-то между делом: сидим за кухонным столом, кофе остывает, за окном петух орёт так, будто у него каждый день праздник.
Это, между прочим, вторая моя жена. Прожили мы вместе пятнадцать лет. Детей у меня нет врачебный приговор, что поделаешь, а у неё были свои, ещё с первого брака. Я их вырастил как родных: учёба, еда, советы, воспитание. Сейчас они уже приличные взрослые живут в Днепре (да, сменили мы хутор на украинский лад). А мы остались в селе не во дворце, конечно, но и не в сарае, с огородом, курами, парой собак, да одной вечной тишиной. Всю жизнь считал, что спокойствие лучшее счастье.
Быт у нас простой до невозможности. Завтрак вместе, потом кто во что горазд: дела, хозяйство, вечером «сериальчик» под ужин да спать пораньше. По выходным поход в город за продуктами или в гости к кому-нибудь из её подруг. Никогда я ей не изменял. Никогда не унижал, не орал. Был из тех, кого называют «домашним мужем»: встаю ни свет ни заря, работаю, всё по списку отвечаю. Думал, что это и есть любовь.
Месяца за три до развода жена начала, как говорится, менять пластинку. Всё ей не так: то село её душит, то ремонта не хватает, а то «в городе жизнь бурлит, а здесь только петухи и молоко». Я-то отвечал одно и тоже: о чём переживать дом выплачен, воздух чистейший, никто не мешает дремать весь день. Слово за слово, скандал за скандалом. Она всё рвалась в Днепр, я стоял за сельский уклад горой. Я твердолобый, она упрямая.
Пока однажды вечером она не выдохлась спорить. Посмотрела и спокойно сказала:
Давай не ссориться. Я ухожу. Хочу попробовать по-другому. Жизнь-то одна, а старость на носу.
Я как в кино спрашиваю:
У тебя, может, кто-то есть?
Да что ты! отмахнулась, хожу не к кому, а к себе. Хочу увидеть, кто я без всех этих борщей и грядок.
Ночь мы ещё поспали рядышком хотя уже и не рядышком. Утром жена собрала вещи, пару фотографий и ушла. Ни истерик, ни хлопанья дверью. Только я стою, смотрю, как автобусы тащатся со станции, и в груди будто баня на минималках: душно и пусто.
Теперь дом кажется огромным. Живу по-старому: рано встаю, кофе варю только на одну чашку, с собаками разговариваю как последний чудак. Иногда думаю: а может, я был слишком упрям? Может, стоило хоть раз послушать? Может, любовь это не только про «остаться», но и про «уступить»?
Вот и выходит, что остался я у разбитого корыта. Только вместо корыта родное село, а вместо рыбки собаки и куры, слушающие мои жалобы. Всё думаю: неужели быть хорошим мужиком недостаточно, чтобы тебя не бросили?
