Мне шестьдесят три года, и я ношу одну тайну уже сорок лет.
С женой познакомились в Москве, когда оба учились в университете. Она грызла гранит медицины, я корпел над инженерией. Влюбились по-русски стремительно: душа к душе, чай в три утра, стихи где ни попадя. Женились нам по двадцать три оптимизма хоть отбавляй, а розовых очков на любой вкус.
Через два года выяснилось, что ждем ребенка. Радовались, как если бы выиграли миллион гривен в лотерею. Но на седьмом месяце случилось страшное мы потеряли малыша. Сложные осложнения, врачи сказали прямо: больше детей не будет.
Жена впала в настоящую русскую тоску: забилась в себя, перестала разговаривать, ничего толком не ела, гулять не выходила. Всю вину взвалила на себя: твердит, мол, никуда не гожусь, настоящая жена тебя бы уже от младенцев не отпускала, а ты со мной Забота ей казалась предательством себя и меня.
Однажды захожу домой, а вместо привычной суеты чемодан посреди комнаты. Жена сидит на диване, глаза опухшие.
Я ухожу, выдает. Иди к такой, которая сможет подарить тебе детей. Это будет честно.
Что я тогда сделал, перевернуло всю мою жизнь с ног на голову.
Встал на колени, смотрю ей в глаза и говорю:
Я на тебе женился не потому, что ждал полк детей. Я женился, потому что ты это ты. Будут дети прекрасно. Не будут проживём, зато вместе. Нет такой силы, что заставит меня тебя отпустить.
Рыдали в обнимку целую ночь. Потом она молча разобрала чемодан.
Через три месяца отправились в детский дом в Харькове. Там встретили четырёхлетнего мальчишку, которого никто не спешил забирать: характер ураган, глаза смесь страха и злости.
Решили взять его домой.
Первые годы настоящий роман Достоевского: крики, истерики, бессонные ночи. Ребенок хлебнул своей доли горя и никому не доверял.
Жена не сдалась ни на секунду. Обнимала его, когда он её отталкивал, читала сказки, когда он кричал, что не хочет ничего слушать, готовила ему любимые пельмени, даже если он их вместо тарелки кидал на пол.
Я сам тысячу раз хотел сдаться. Но смотрел на её бесконечное терпение… и оставался.
Прошло пять лет. Мальчику девять. В один из вечеров возвращаюсь домой в квартире непривычная тишина. Захожу на кухню и вижу картину, которую не забуду никогда.
Он сидит у неё на коленях, прижавшись к груди. Она гладит его по голове. У мальчишки закрытые глаза, спокойно дышит.
Мам, шепчет, испечёшь мне те самые ватрушки, которые получаются только у тебя?
Жена смотрит на меня, в глазах слёзы. Первый раз он назвал её «мамой».
Сейчас наш сыну уже сорок четыре. Учитель в начальных классах, у самого трое детей. Живёт буквально за углом и по воскресеньям всегда приходит всей семьёй на обед.
Месяц назад, на мой день рождения, он подарил мне конверт. Внутри записка:
«Папа, я тебе этого никогда не говорил, но думаю каждый день: спасибо, что не вернул меня обратно. Спасибо, что оставался, когда я был невыносимым. Спасибо, что выбрал меня мальчишку, которому никто не верил. У нас с тобой не одна кровь, но есть твоя фамилия, твой пример и твоя любовь. А это даже больше чем достаточно. Я тебя люблю».
В тот вечер жена обняла меня крепко и сказала:
Иногда думаю: если бы я могла иметь своих детей, мы бы так никогда и не встретили этого мальчишку. А я теперь вообще не представляю жизни без него.
Я тоже не могу.
Семья это не всегда то, о чём мечтал. Иногда это самый неожиданный подарок от жизни, да ещё и тогда, когда меньше всего этого ждёшь.
