Мне было 30 лет, когда папа ушёл к Господу. Сегодня мне 32, и наша последняя беседа до сих пор ранит меня, будто случилась вчера. Я всегда была «трудным ребёнком» — начинала многое, но редко доводила до конца.

Мне было тридцать лет, когда папа ушёл из жизни.
Сейчас мне тридцать два, и последний наш разговор до сих пор болит, словно случился вчера.
Я всегда был «проблемным сыном» начинал что-то и никогда не доводил до конца.
Учился на трёх разных факультетах в трёх киевских вузах.
Первый бросил на втором семестре, потому что наскучило.
Второй на четвёртом, начал пропускать пары, стал больше гулять и терять интерес.
Третий оставил ещё до конца первого полугодия.
Пока мои две сестры успешно заканчивали учёбу, получали дипломы и устраивались на работу, я перескакивал с идеи на идею, с плана на план, повторяя: «Я найду своё дело».
Все дома видели это, но сильнее всех чувствовал отец.
Он был мне не только папой, а настоящим другом.
Брал меня играть в бильярд, ходить на матчи футбольных команд, пить пиво по выходным, жарить шашлыки с друзьями.
У сестёр расписание, оценки, ответственность, а у меня всё иначе.
Он говорил: «Ты мужчина, сам научишься жизни на улице».
Вырос свободным, без строгих правил, без настоящего давления.
Годы спустя это обернулось против меня: я не умел удерживать ничего ни образование, ни работу, ни ритм.
За три месяца до того, как он ушёл, мы пережили самый тяжёлый разговор в моей жизни.
Сидели во дворе.
Он курил, а я смотрел в телефон.
Попросил меня отложить его.
Сказал: «Сынок, я не разочарован тобой, я разочарован собой.
Я неправильно тебя воспитывал.
Разбаловал тебя.
Старался облегчить тебе жизнь, а сделал тебя слабым перед трудностями».
Я молчал.
В глазах щипало, но не заплакал.
Хотел сказать что-то сильное, взрослое, но ничего не получилось.
Только пообещал, что изменюсь.
Он не ответил, просто смотрел в землю.
Через три месяца, в обычное утро, он встал, пошёл чистить зубы в ванную и упал на пол.
Всё случилось внезапно.
Не было прощания.
Не было больницы.
Не было последних слов.
Я потерял не только папу я потерял единственного, кто верил, что я смогу собраться, даже когда он устал ждать.
После похорон меня накрыла тихая злость на себя.
Перестал выходить из дома, перестал пить, перестал терять время.
Снова поступил в университет теперь на юридический факультет, чтобы доказать что-то самому себе.
Встаю в пять утра, работаю почасово, учусь вечерами.
Бывает, что даже нет времени поесть, но продолжаю.
Каждый экзамен сдаю с мыслью о нём.
Каждый пройденный предмет как будто говорю: «Видишь, я могу».
Прошло два года.
Продвигаюсь вперёд.
Не пропускаю семестры.
Не бегу от лекций.
Не ищу оправданий.
Сёстры смотрят на меня по-другому, поддерживают.
Мама говорит, что папа бы гордился мной.
Не знаю, был бы он горд, но точно не ушёл бы с мыслью, что всё провалено.
Самое трудное не учёба и не работа, даже не усталость.
Самое больное нельзя позвонить папе и рассказать, что сдал сложный экзамен, что справился, что теперь всё делаю иначе.
Он был моим спутником в приключениях, тем, кто научил жить без страха, но и тем, кто незаметно оставил меня без структуры.
Теперь я строю её сам.
Иногда, возвращаясь поздно с рюкзаком, наполненным учебниками, сажусь на кровать и смотрю на фотографию, где мы вдвоём гуляем, держим бутылки пива и улыбаемся.
И всегда про себя думаю: «Старик, вовремя доказать не успел, но ты не совсем ошибся во мне».
Хочу стать лучшим для него.
Надеюсь, что получится.