Всё ясно, пока буду жить у вас, заявила моя мать, Валентина Павловна, и её слова застали меня врасплох.
Я, Антон Сергеевич, не сразу нашёлся, что ответить жене, Ольге, на её ошарашенный взгляд.
Понимаешь, Оль, начал я неловко, поправляя очки, мама попала в сложную ситуацию.
В какую ещё сложную? Ольга облокотилась о стол, изучая меня, будто я собирался признаться в сокрытии преступления. Ещё на прошлой неделе у неё была своя квартира в Химках, работа и привычная рутина. И вдруг она срочно нуждается в нашем гостеприимстве?
Я тяжело вздохнул, предчувствуя затяжной разговор. Как объяснить жене, что моя мать вновь вляпалась в истории, которых можно было бы избежать?
Всё закрутилось утром в субботу, когда Валентина Павловна позвонила мне. Я узнал её тревожный голос сразу у меня внутри похолодело.
Антошка, сынок, сказала она, у меня тут беда.
Какая беда, мам?
Помнишь моего соседа, Ивана Егоровича?
Меня напрягло и одновременно вывело из себя. Этот Иван Егорович старый проныра пенсионер, который ухаживал за моей мамой, а я предупреждал её: «Не доверяй ему, подозрительный человек». Но она не слушала.
Ну, и? насторожился я.
Он оказался аферистом, голос матери дрожал. Я я заняла у него почти всё, что копила на чёрный день. Под расписку. А теперь ни его, ни расписки всё липа, юрист посмотрел.
Мне стало холодно. Как такое могло случиться?
Сколько, мам?
Всё, что было, и ещё квартиру под залог оформила. Я думала, быстро верну, но теперь банк требует срочного возврата, а у меня и пятаковой монеты нет.
Мама, как ты могла?
Он говорил, что открывает сервис по ремонту бытовой техники, обещал, денег с процентами вернёт, свадьбу затеем заплакала она. Верила, глупая.
Мам, успокойся. Что теперь делать?
Голос стал твёрже:
Есть план. Квартиру быстро продаю, перекрою кредит, а потом к вам вы в «трешке», места хватит.
У меня вспыхнула мигрень. Ольга узнает что будет?
Мам, ведь квартира Ольге принадлежит.
Антон! надулась она. Я уж думала, забыл, сколько ради тебя жертвовала? Теперь какая-то жена способна выгнать мать на улицу?
Никто не собирается, мам
Вот и хорошо. Всё решила. Риэлтор уже работает. В четверг вещи мои привезём. Комнату мне освободишь много не займу.
Надо всё обсудить с Ольгой.
О чём тут болтать? Ты мужчина, твоя семья твоя ответственность.
Но формально квартира
Ты альфонс теперь? Стыдно, Антон!
Мама, не в этом дело
Решено. Завтра жду на переезде.
Связь оборвалась, оставив меня лицом к лицу с реальностью.
Ольга после фитнеса вернулась в отличном настроении. Я готовил ужин, чтобы подойти к разговору осторожно.
Что-то серьёзное? усмехнулась она, снимая шарф.
Мама в трудном положении.
Что ещё случилось?
Я рассказал ей обо всём: кредит, мошенничество, история со стариком. Ольга слушала, молчала, только качала головой.
Теперь она намерена жить у нас?
Да. Другого варианта нет.
Ты так думаешь? А на квартиру снять? Родственников в Челябинске полно, социальные службы?
Она же мать, Оль.
То есть ей позволительно управлять нашим домом?
Просто она меня не любит, резонно сказала Ольга. За четыре года брака упрёки, придирки разве ты этого не заметил?
Пришлось признать: всё было так.
На день рождения Тани помнишь, как подчеркнула: «нормальная жена ужин сама готовит». А в тот вечер я с офиса пришла позже девяти.
Не со злости, пробормотал я.
Неужто? А постоянные её вбросы про «настоящее материнство»?
Я потерялся. Мелочи скапливались, создавая трудно перевариваемый блок недовольства.
Она просто любит всё контролировать.
Именно. И ты готов, чтобы она контролировала наш быт годами?
А куда ей идти?
Она взрослый человек. Пусть сама ищет выход. Продаст квартиру вложит в меньшую, наймёт квартиру.
Деньги уйдут на кредит, ничего не останется.
Есть соцслужбы, работа да, и в семьдесят труженики не редкость.
Это жёстко
Я не согласна жить с человеком, который меня топчет, чётко сказала Ольга. Это не вопрос одних квадратных метров, а вопрос нашего мира.
Я предложил компромисс временно, пока не найдёт альтернативу.
Не верю, что станет искать. Это ловушка, Антон.
Считает, всё рассчитала?
Конечно, Ольга смотрела в окно. Бухгалтер с тридцатью годами стажа не отличит мошенника? Просто решила, что у неё нет другого выхода, только жить с тобой.
Я молчал, смутно осознавая, что жена права.
Антон, сказала она тихо, я люблю тебя. Но не дам разрушить нашу семью ради прихоти.
Что мне делать?
Быть взрослым человеком, объяснить матери: у нас своя семья, свои границы.
Она не поймёт
Пусть это будет её выбор, а не твоя вина.
Наутро поговорил с матерью. Разговор вышел тяжёлым.
Мой собственный сын отказывается принять мать?! вопрошала Валентина Павловна. Квартира уже продана!
Мы поможем с деньгами, найдем квартиру, оплатим аренду, пытался я быть спокойным.
Помощь?! Мне нужен сын, не чужие одолжения!
Это наш шанс остаться семьёй, мам.
Я тебе всю жизнь отдала и вот так благодаришь?
Я благодарен, но теперь у меня своя семья.
Какая семья кроме меня?! вспылила она.
Мам, хватит.
Хорошо, значит выбрал. Не жди от меня больше поддержки.
Связь прекратилась.
Ольге рассказал всё.
«Предал», сказала?
Манипуляция, спокойно ответила жена. Моя мама тоже хотела после смерти отца ко мне перебраться. Но сейчас у неё друзья, интересы.
А если мать заболеет?
Тогда поможем это наше, не значит, будет жить с нами.
Неделя прошла ни звонка, ни письма. Позвонила сестра, Марина.
Антон, мама в больнице, инфаркт, голос тревожный.
Господи, как?
Переживания, стресс, квартира, ссора с тобой
На душе стало тяжко.
Как мама?
Лежит, жалуется, что сын «похоронит, не пожалеет».
Ты веришь в это?
Знаю, что манипулирует, но жалко её.
Вечером рассказал Ольге.
Поехали, вдруг сказала жена, ей важно видеть, что мы рядом.
В больнице Валентина Павловна выглядела маленькой, растерянной. Увидев нас, отвернулась.
Мам, как самочувствие?
А тебе это важно? еле слышно.
Ольга решительно подошла:
Давайте поговорим?
Мама повернулась.
О чём?
Вы оказались в трудной ситуации. Мы готовы поддержать, но так, как можем, не как вы продумали.
Я не нуждаюсь в жалости.
Это забота, а не жалость. Будет жильё, будем навещать, звать в гости. Но совместная жизнь не получится.
Почему? прозвучал вопрос без нападок.
Вам нужно своё пространство, нам своё. Вы привыкли быть главной, а у нас свои традиции.
А если мне плохо станет?
Придём, поможем в любую минуту. Но постоянное сожительство невозможно.
Мама долго молчала. Потом спросила:
Поможете найти, что действительно хорошее?
Обязательно, кивнула Ольга.
Приглашать будете?
Конечно. И бабушкой будете для наших будущих детей.
Слёзы выступили у мамы:
Будущих?
Планы есть, улыбнулась Ольга.
Мама прошептала:
Я думала, что вы вовсе меня к себе не хотите.
Хотим, но по-человечески.
Через месяц мы сняли ей уютную двухкомнатную квартиру у Измайловского парка, навели порядок, познакомили с соседями. Она записалась на кружок живописи, обрела новых знакомых. Теперь раз в неделю бывала у нас в гостях. Когда через год Ольга родила дочь, Валентина Павловна стала лучшей няней.
Оля, сказала она однажды, ты молодец, что настояла на отдельной жизни. Я бы во всём утонула, если бы переехала к вам. А сейчас у меня столько новых интересов!
Ольга улыбнулась:
Всё правильно вышло.
Я, держа дочку на руках, понимал: главное не бояться сказать «нет» самым близким, иначе не будет места любви и уважению.
Иногда твёрдое «нет» единственный способ сохранить семью.
Может быть, кто-то узнает себя в этой истории. А вы бы пустили родственника, рискуя миром в семье? Думаю, наше решение оказалось верным иначе мы бы растеряли и свою любовь, и уважение к самим себе.
