Последние три месяца я сражаюсь с братом в суде из-за собственной матери. После инсульта она стала как будто не совсем настоящей забывает себя на каждом шагу, словно теряется во времени. Ей постоянно нужна помощь, нужно быть рядом с ней. Всё свалилось мне на плечи я будто забочусь о ребёнке, хотя у самой есть работа, дом, семья. Не знаю, как можно разорваться на части. Я предлагала определить маму в пансионат для пожилых, но брат взбесился, обвинил меня в бессердечности. Притом забирать жить её к себе он не желает у него квартира жены, своя жизнь.
Раньше мы были как типичная семья четверо: я, брат, мама и папа. Меня зовут Евгения Дмитриевна, брат Сергей Дмитриевич, разница между нами всего один год. Родители завели нас поздно. Сейчас мне тридцать шесть, брату тридцать пять, а мама уже семьдесят два. Всё было благополучно, пока не ушёл отец.
Сергей уехал учиться в Харьков, остался там, женился, а я вернулась в родной Киев. Там и обжилась. Вначале жила с родителями, потом, когда вышла замуж за Анатолия, мы сняли квартиру. Собирались купить свою, завести детей были обычные мечты.
Два года назад отец скончался, и мама стала совсем другой грустила, скучала, тосковала по нему. Постарела за считаные недели. Потом заболела, а полгода назад случился инсульт. Я тогда решила, что всё, больше её не будет. Сначала она плохо говорила, конечности не слушались. Со временем двигаться начала, но психика её осталась уязвимой.
Врачи говорят: изменений не вернуть. Я уволилась, стала подрабатывать на дому, чтобы всё время быть рядом. Мы с мужем перебрались к маме: невозможно было оставить её одну. Даже когда снова начала уверенно ходить, легче не стало.
Она заикалась, плутала по вечерам, мы носились за ней как по карусели, пытались проводить домой, а она плакала якобы её где-то ждёт отец. Всё странно, словно во сне. Я почти не сплю. Боюсь, что уйдёт куда-то неведомо. Работа срывается: не могу сосредоточиться ни на одном деле. Анатолий советует пансионат. Это дорого под миллион гривен в год, но если поднапрячься, то можно оплатить.
Он говорит: у тебя ведь есть брат, пусть тоже помогает. Это справедливо.
Я долго колебалась, но поняла: другого выхода нет. Там у мамы будет круглосуточный уход и врачи. Я сходила туда, узнала подробности. Цена кусается что делать?
Позвонила Сергею, рассказала всё как есть, рассчитывала на понимание. Думала, он поймёт ведь это суровая реальность. А он разозлился:
Ты что, с ума сошла? Как можно отправить маму в дом престарелых? Там все чужие! Откуда знаешь, как к ней там отнесутся? Ты бесчеловечна! орал в трубку. Или ты просто хочешь избавиться от неё?
Я пыталась объяснить, но он меня не слушал. Продолжила заботиться о маме. Но скоро почувствовала, что больше не справляюсь сил не хватит. Снова поговорила с ним мнение не изменил.
Я не хотела бы сделать такое своей матери. Она вырастила нас, воспитывала, не жаловалась, что ей тяжело. Мы не росли в детдоме оба благодарны ей.
Но почему всё на мне? Если тебе не нравится мой план забери её к себе, покажи свою доброту.
Ты же знаешь, я живу с женой в её квартире. Как я её убедю ухаживать за све… за твою мать? оправдывается он.
Значит, мой муж может, а твоя жена не может? Мы с мужем живём с мамой значит, он её поддерживает.
Сказала ему: могу оставить маму прямо сейчас, пусть он с женой переедут, если так важно. Брат замешкался, говорит, ещё работает некогда, а я просто сбросить хочу груз.
Всё это похоже на сюрреалистический кошмар. С одной стороны, понимаю ей место в центре, так будет легче всем. С другой страшно сделаться «неблагодарной дочерью». Муж меня поддерживает: там за ней присмотрят, мы не потеряем свои жизни.
Решила дать неделю если за это время брат не появится, приму решение по-своему. Так будет лучше для всех. Отвезу в пансионат. Любой может советовать. Только я знаю, каково тянуть такой воз. Пусть брат сочиняет оправдания друзьям больше не могу слушать их.
