В нашей семье были мои родители, младший брат Аркадий и я. Когда Аркадий уехал в Одессу, я осталась жить вместе с родителями. Позже я вышла замуж, а Аркадий тоже нашёл жену и стал гордым отцом двух дочек. Несмотря на то, что мы жили в разных городах, он иногда наведывался к нам, а когда его старшая дочь, Ксения, подросла, она начала приезжать одна. Я всегда с нетерпением ждала её визитов и старалась сделать для неё всё возможное, чтобы ей было уютно.
Во время одного из её приездов наш разговор затянулся до самой ночи, и я поделилась с ней тревогой родителям всё труднее было справляться с расходами, гривны утекают, как вода сквозь пальцы. Мы сидели на кухне, где вдруг тени на шторе начали расползаться, а голос Ксении звучал одновременно и близко, и как будто из зеркала. Утром она удивила меня: вместо обычного сувенира протянула мне купюры, словно это были чайные листья, уверяя, что хочет помочь. Я сначала отказалась, но Ксения стояла на своём, и я с благодарностью приняла этот странный подарок.
Когда она уехала, Аркадий позвонил мне так резко, будто шумит осенний ветер: «О чём ты думала, беря деньги у моей дочери?» Я пыталась объяснить, что даже не просила, что всё исходило только от Ксении, но слова мои были, как снежинки падали впустую. Он обвинил меня, что я воспользовалась её добротой, и почему, мол, не попросила у него напрямую.
Оставшись с этим разговором, я захотела показать, что у нас нет ничего недоброго, и перевела Аркадию двойную сумму в гривнах на его карточку. Это был жест с изнанки сна, полный неуверенности и тоски. Но после этого мы больше не разговаривали. Я долгими вечерами крутила в голове: а как бы всё повернулось, если бы мы поменялись ролями? Сон казался бесконечной лестницей, на которой мы прошли мимо друг друга, не договариваясь. Осталась только смесь странных снов, смешанных чувств и отчуждённости, которые, будто иней на стекле, не исчезали долго.
