Лохматый ангел
Ирина медленно пятится назад по узкой московской улочке, зорко наблюдая за огромным псом, который устроился прямо посреди дороги, будто на троне городского бульвара.
Молодец, хороший мальчик шепчет она, одновременно вспоминая все молитвы и заклинания от собак, которые вообще существуют.
Пёс производит впечатление завхоза с рынка: тяжелый, суровый, с густой облезлой шерстью, в которой, кажется, мог бы завестись отдельный зоопарк. Черные внимательные глаза ни на секунду не отрываются от Ирины, уши шевелятся будто ловят экономические новости по воздушным волнам. Внутри у Ирины всё сжалось, так что даже родная тёща не догадается, где у неё печень, где селезёнка. Коленки предательски дрожат, но вида она не подаёт: после ужаса с соседским пуделем в семь лет стыдно бояться, но с инстинктами поспоришь
Вспомнилось: в детстве папа с мамой отвезли Ирину в Ярославскую деревню к бабуле, а по соседству жил какой-то дед Иван разве не каждая деревня имеет своего собаковода? Любопытство у Иры было с детского сада чемпионское и предметное: рыли червяков, кормили кур, тыкали палкой в кроликов. Щенок соседский первым делом попал ей на ладошки; всё как положено встреча судьбы, доверие, иди возьми на ручки. Только вот мать-овчарка этого щенка пришла разбираться без перекура. Не бросалась, но рыкнула так, что бабушка до сих пор им пугает дачных мышей. С тех пор всякие хвостатые генетически ассоциировались у Иры с катастрофой, рёвом мотора Жигулей, когда ты не пристегнулся, и с премией, которую тебе пообещал начальник, но не выдал.
Годы минули, а страх остался хоть загони его на поиски новой работы. И вот теперь на пути домой в Химках опять этот живой сгусток шерсти и философского спокойствия ни туда, ни сюда. Мудрость обойти лучше, чем спорить с судьбой» приходит к ней за пару секунд, и Ира медленно уходит в обход, стараясь сохранять выражение лица ничего не происходит. Но через каждые пару шагов оборачивается: пёс не сдается и бодро шагает за ней, соблюдая конфиденциальную дистанцию.
О, какой сообразительный супчик, бормочет Ирина, подозревая, что из всех прохожих этот зверюга выбрал её не случайно. Не лезет ближе, чует психологию. Но чего он ко мне лип? Где хозяин?
Ответа не находится. И вот она уже торопливо раскрывает двери в свой подъезд, бравируя чип-брелоком как танцорка кастаньетами. Пёс останавливается на тротуаре, театрально укладывается и провожает Иру взглядом, от которого, кажется, не скрыться ни в этой жизни, ни в следующей переоценке кадастровой стоимости квартиры.
Дома Ирина медленно снимает туфли, ставит сумку на полку и замирает, прислушиваясь: тишина такая, что даже холодильник щадит нервы. Всё равно спешит проверить вдруг сторож всё еще на дежурстве? Подходит к окну. За стеклом героическая шерсть никуда не делась, а сам охранник медленно встает и уходит в ночь. Можно выдохнуть: хроника дня на этом закончена.
Так каждый вечер. Теперь Ирина шутит, что даже Яндекс-гугл-карты не такие надежные к дому она точно не потеряется, потому что всегда есть локатор в виде лохматого хвоста. Сначала держал дистанцию метров десять, потом пять, потом уж рядом мерным шагом, будто на собеседование устроился.
Страх постепенно отступает, хотя иногда нервишки всё равно щёлкают, как зубы бабки на сквозняке. Но Ирина уже заглядывается на этого гиганта. Умный взгляд, движения величавые будто профессор с кафедры философии. Пёс вовсе и не страшный, просто обстоятельный. Медленно меняется всё: не паника, а знакомство. Даже появляется идея дать ему имя.
Зевс, заявляет она как-то раз, вспомнив школьные уроки мифологии, где все герои были лохматыми и громогласными.
И тут сюрприз: при первом же Зевс! пёс сразу поворачивается, как рабочий по команде обед. Судьба, не иначе.
Работает Ирина менеджером в скромной рекламной конторе где-то у Краснопресненской. Дни её это круговорот понедельников, задач и ой, снова дедлайн. Вечером она больше всего мечтает скинуть туфли, залить в кружку чаю (три пакетика на чашку и разговор короткий) и смотреть сериалы, не открывая почту. Но прогулки домой стали почему-то дольше и уютнее: теперь всегда рядом Зевс, большой, неопекаемый и молчаливый. Не лает, не пристаёт, просто идёт рядом, будто охраняет московский покой.
Иногда Ирина тормозит, чтобы он подошёл поближе. Один раз даже рискнула окинуть его взглядом по-человечески тот ответил тем же, ни одной лишней эмоции, сплошная невозмутимость. Доверие у них строится как советская стройка медленно, но основательно.
В один сентябрьский вечер Ирина задержалась, корпела над презентацией для начальника, мечтая уже не о премии, а хотя бы о том, чтобы не прожить вторник два раза подряд. Быстро стемнело, воздух стал мокрым и бодрящим, как утренний кефир. Но вот беда: Зевса не видно. Обычно он выныривает изза угла как участковый, а теперь ни шерсти, ни следа.
Может, случилось что? с нервами у Ирины всегда было туго, теперь уж и вовсе. Или бывший хозяин его всё-таки забрал? Или он на свидание пошёл?
Темнеет, тени вытягиваются, и прохожие кажутся заговорщиками. Без своего косматого экскорта идти домой непривычно неуютно.
Уже почти дома, и тут из тёмного проулка голос с налётом малосимпатичного сарказма:
Привет, красавица, не знакомы ли мы раньше?
Вот же сценарий про вузовские вечеринки, ёкает сердце. Ирина делает вид, что у неё с детства проблемы с слухом убыстряет шаг. Но поклонник всё ближе, и вот уже сильная рука вцепляется в рукав.
Я вообще-то с тобой разговариваю, не игнорь, в голосе мало доброжелательности и много неприятного намёка.
Паника накрывает, и глаза выискивают хоть кого-то. Но не маршрутка, не такси, а только асфальт да кусты. Мужик вытащил блестящий нож. Перед глазами бегут все новости из вечернего Время.
Вдруг раздается могучий лай на всю улицу. Мужчина резко оборачивается. Вместо продолжения драмы его тут же валит лохматый исполин: Зевс молча и недвусмысленно объяснил правила района. Оскал, клыки, а нож аккуратно отброшен куда-то в кусты, где теперь можно только мух запугивать.
Отпусти, гадина! истерит несостоявшийся хищник, а Зевс держит его железной хваткой.
Зевс, фу, но пусть не убежит! дрожащим, но уверенным голосом говорит Ирина и достаёт телефон. Сейчас будет официальный разговор с полицией.
Пёс сразу понял задачу отпустил руку, но, как истинный охранник, ни на шаг не отходит, пока не наехала патрульная машина. Преступника увели, а Ирина буквально осела на бордюр коленки не слушаются. Зевс тихо кладёт голову ей на ноги, тяжело вздыхает, и внутри становится теплее, чем от трехпальцевки на даче.
Слёзы текут, но Ирина уже улыбается сквозь слёзы и обнимает своего героя.
Спасибо тебе, шепчет она сквозь рыдания. Спасибо, что ты есть, мой лохматый защитник!
С этого вечера никто и представить уже не может Ирину без чудо-пса. Она сразу забрала его домой, написала объявление в соцсетях нашла пса, НЕ ОТДАМ, но вдруг кто ищет, и обзавелась в квартире новым охранником. Теперь каждый день её встречает лохматый ангел, внимательно следит за ней по всем маршрутам и, кажется, понимает даже тонкие намёки на поздний ужин.
***
Первые дни адаптации были не проще переезда из Хрущёвки в новостройку: Зевс обследовал квартирку как заведующий санитарной части, осторожно, с нюхом и уважением к местному быту. Каждый плинтус, каждая розетка всё под контролем. Сначала жил у двери, как верное приложение Мой двор, потом сместился поближе к окну: с высоты пятого этажа отлично видно, кто идёт к подъезду и кто опять паркуется поперёк.
Ирина сразу же закупила всё: лежанку, миски, игрушки (резиновая гантелька и плюшевый заяц фавориты), специальный корм из Ленты (дешевле только самому ловить голубей). Игрушки он сначала гнал с подозрением всё-таки интеллигенция не обязана сразу вестись на массовую культуру, но потом привык и гонял мячик вечерами.
С каждым днём у них всё больше рутины: пёс лежит у окна, встречает звонкую хозяйку, вместе идут в парк Ирина обходит лужи в ботильонах, а Зевс с важным видом оглядывает берёзки на предмет новостей. Никаких больше страхов с этим охранником по району хоть ночью гуляй! Если раньше Ирина боялась собак, то теперь людей без совести.
Иногда вечерами она садится с чаем на диван, а Зевс лезет на колени, вздыхает и кладёт голову немой диалог спокойствия. В такие моменты она думает: Вот он, мой личный ГТО главное, выдержать всё это счастье.
Естественно, счастье бывает и с температурой. Однажды утром Ирина замечает: Зевс вялый, даже на трёх ногах к миске брести неохота, грызть игрушки тоже мимо настроения. Она тут же звонит в клинику. Приезжает доктор по-русски надёжный, с лицом, как в сериал Интерны, только без шуток.
Лёгкая инфекция, уличная диета подвела, констатирует медик. Корм специальный, таблетки два раза в сутки, по стакану воды минимум. Через неделю бегать будет, как уличный депутат.
Курс кормёжки как подготовка к сдаче зачёта: таблетки в колбаске, каша тёплая, вода чуть не из родника. Зевс сперва скучает, но быстро соображает, что в квартире неладных людей нет, а хозяйка свой человек. На третий день начинает скромно вилять хвостом, на пятый уже пробует лай будто объявляет о возвращении на рабочее место.
Вскоре всё входит в колею: кормёжка по графику, прогулки по расписанию, даже команды учить начали сидеть, лежать, ко мне. Зевс схватывает налету подозревают, что в прошлой жизни он работал в охране Госдумы. Тренер гордится, Ирина хвастается видео друзьям. Потом выходные в парке, где Зевс гоняет мячик, заводит друзей, а хозяйка размышляет о тонкостях собачьей и человеческой психологии.
Но однажды всё меняется. Вечер, туфли натёрли уже оба мизинца, а возле подъезда мужчина в куртке ауди-менеджер.
Здрасьте, улыбается. Вы вроде бы Ирина?
Да осторожно тянет она. А вы?..
Алексей. Я хозяин этого самого пса. Ну, бывший
У Ирины в голове проигрывается краткое содержание всех Жди меня за последние три года.
И как же так вышло? задаёт она вопрос, в который вмещает сто русских эмоций.
Всё банально, пожимает плечами Алексей. Вахта на Севере, полгода. Пса поручил другу, но не учёл его аллергии на дисциплину. Короче, выпустил он его погулять и не вернул.
Голову повесил, смотрит на свои кроссовки.
Искал, объявления развешивал, народ спрашивал. Потом вижу: идёт мой лохматый с вами, такой приличный, аж завидно!
Ирина понимает: спрашивать Вы не виноваты? бессмысленно. Она просто говорит:
Так что же теперь? Заберёте?
Алексей думает, потом качает головой:
Знаете, здесь он наконец-то дома. Ради него и для себя пусть останется с вами. Хотел только посмотреть, как он живёт, и сказать спасибо.
Они прощаются. Зевс уже из-за двери радостно лает: наконец-то хозяйка вернулась. А Ирина улыбается теперь у неё есть свой настоящий ангел-хранитель, пусть и лохматый, но зато с московской пропиской и русской душой.
