Мне было пять лет, но я до сих пор помню этот день, как будто он только вчера был. Отец тогда увидел сообщения на мамином телефоне она писала подруге, что до сих пор встречается со своим богатым ухажёром. Виделись они редко, но жили гораздо лучше, чем на папину зарплату. Папа тогда зарабатывал вообще копейки, и ему приходилось покупать вещи, которые нам особо-то и не были нужны, просто чтобы мама не переживала. Ещё и упрёки потом: «Как ты вообще посмел залезть в мой телефон?», орала мама, пользуясь старой хитростью: нападение лучшая защита. Мол, на твои деньги тут ничего не купишь, чем, по-твоему, дом полон продуктов? Да этот телевизор мой! кричал отец. Да он и твой тоже! Конечно, отвечал он, и твой, и телевизор, и мясо и Гена тоже. Я всё заберу с собой. Я тогда испугался. Если раньше я был где-то в стороне от их ссор, то теперь стал прямым участником так сказать.
Никакой не Гена, а чёрт! выкрикнула мама.
Но тогда отец меня забрал. А зачем маме бороться со взрослым мужиком из-за меня? Отец уводил меня в сад, поднимал на руки, кормил, играл. Он и до этого со мной проводил больше времени, чем мама. На улице была зима, я стоял перед мамой в шубе: «Не плачь, мам, я к тебе в гости скоро приду», сказал ей тихим детским голосом. Мама обняла меня, а отец одним взглядом дал понять: пора идти. Уже стоя в дверях, он бросил: «Увидимся в суде!» И почему-то мне кажется, что у обоих родителей после развода всё сложилось даже лучше. Мама скоро нашла себе мужчину и про меня на время забыла. Папа тоже времени зря не терял познакомился с Александрой, дочкой обеспеченного бизнесмена. Иногда я на несколько дней приезжал к маме, но они с отцом больше не общались. Прошло время, отец так маму и не простил. Когда мне исполнилось четырнадцать, всё сразу, как снежный ком: мама забеременела, а папа сел в тюрьму.
Папа возвращался домой после работы, попал на улице в драку и, конечно, всю ответственность повесили на него. Его осудили по всей строгости. На прощание он сказал нам: «Держитесь друг за друга». Мы с Александрой долго потом отходили, но как могли поддерживали друг друга. Как-то вечером в дверь позвонили. Александра готовила ужин, поэтому открывать пошёл я. На пороге стояла мама: «Собирайся, домой поедешь», говорит. Гена, кто там? крикнула из кухни Александра. Я пришла за сыном, ответила мама на её вопрос. Александра потянула её за плечо в дом, а мама отмахнулась: «Осторожнее, я беременна». Я знал, что для Александры это больная тема у неё своих детей быть не могло. Но она всегда держалась достойно и спокойно, даже смогла улыбнуться, пригласить маму на кухню. Они разговаривали там, я сидел у себя в комнате.
Пойми меня, Александра, Гена мой единственный родственник сейчас, он меня понимает как никто, он мне нужен. Я без него не могу. Он мой единственный близкий, а у тебя есть всё. Пусть побывает у меня, пока отца рядом нет, заговорила мама громче. Я не выдержал.
Вы меня словно кусок колбасы делите. А спросить не пробовали может, я сам уже решил, где хочу остаться? сказал я. Взрослая ты у нас, значит, манипулируешь ребёнком слезами? буркнула мама. Я больше не ребёнок. Мама, я останусь с Александрой. У тебя всё есть, а мы друг у друга остались, беду вместе делим. У меня тут школа, друзья рядом. Прости, но я принял решение, сказал я, и сам шокирован был впервые с мамой говорил почти по-взрослому. Проводил её до остановки, так мы ждали автобус. Спрашиваю: А как у тебя с Адамом? Всё ещё встречаетесь? Ну, жить-то на что-то надо, пожала плечами она. Я обнял свою неуклюжую маму, мы посмеялись и попрощались. Дома я успокоил Александру. Впереди у нас был длинный и трудный путь. Ждать всегда тяжелоЯ тогда ещё не знал, что впереди нас ждёт. Знал только одно теперь я сам выбираю свой дом. Шли недели, письма отца приходили изредка, но в каждом одно и то же: «Гена, не держи зла, живи честно и слушай сердце». Александра вязала для папы шарф, и по вечерам мы садились рядом, молча слушая, как потрескивает чайник. Я иногда думал: может быть, всё так и должно было случиться? Каждый из нас получил новую жизнь, новую семью, кто-то нашёл счастье, а кто-то стал сильнее. Иногда мама звонила, жаловалась на жизнь, рассказывала о сестрёнке, и мне казалось, будто я наконец всё понял: иногда самое важное не выбирать сторону, а научиться любить всех издалека, прощать и отпускать.
Весной отец вернулся. Мы встретили его у трамвайной остановки я стоял между Александрой и мамой, и почувствовал, как обе они держат меня за руку. Солнце било в глаза, тёплый ветер пах чем-то новым. Отец шагал навстречу, а я улыбался ему, зная, что теперь смогу собрать всех за одним столом, и пусть на немного опять стать ребёнком.
