Мне было всего пять лет, но этот день навсегда отпечатался в памяти, словно случился вчера. Отец вдруг заметил переписку на мамином телефоне ей писала подруга о том, что она до сих пор встречается со своим обеспеченным ухажёром. Встречались они редко. Тогда отец зарабатывал мало на то, чтобы купить всякую мелочь, которая жене и детям, по сути, и не нужна была, но мама стремилась накормить семью. Даже чуть больше, чем могла себе позволить.
Как ты посмел копаться в моём телефоне?! закричала мама, автоматически переходя в атаку, чтобы защищаться. На твою зарплату тут ничего не купишь! Как ты думаешь, почему у нас всегда полный холодильник?
Телевизор мой! рявкнул отец.
И твой тоже! Мама вскинула подбородок, не уступая.
Твой, да. отец вдруг боязливо улыбнулся. Всё твоё. И телевизор, и мясо, и… и Гоша. Заберу всё.
Я сжался в уголке, напуганный: если раньше я оставался сторонним слушателем этих ссор, теперь всё происходило как в страшном сне прямо передо мной.
Гоша не вещь! выкрикнула мама. Ты не дьявол, чтобы отбирать сына.
Но тогда отец всё же забрал меня. Как мама будет бороться с таким большим мужчиной за меня? Папа уносил меня в сад, подбрасывал, кормил гречневой кашей, играл со мной. Даже до той сцены он проводил со мной больше времени, чем мама. На улице стояла зима, я, закутанный в меховую шубку, стоял перед мамой:
Не плачь, мамочка, я скоро тебя навещу, выдавил я тонким детским голоском.
Мама обняла меня, а отец одним взглядом дал понять пора идти. Перед дверью он бросил: Увидимся в суде!
Думаю, жизни родителей после развода сложились, как могли. Вскоре мама нашла себе мужчину и какое-то время совсем забыла обо мне. Отец тоже не терял времени познакомился с Александрой, дочерью московского негоцианта. Иногда я оставался у мамы ненадолго, между ними больше не было никаких разговоров. Отец искренне не простил маму даже с годами.
Спустя пару лет, когда мне исполнилось четырнадцать, вдруг всё резко изменилось: мама забеременела, а папа попал за решётку.
Однажды, возвращаясь домой вечером с работы, он неожиданно оказался свидетелем драки во дворе и, конечно, всех собак повесили на него. Его осудили по всей строгости закона. Прощаясь, папа сказал нам:
Держитесь друг за друга.
Александра и я долго не могли поверить в случившееся. Мы стали настоящей семьёй, поддержкой друг другу.
Однажды раздался звонок в дверь. Александра готовила для нас ужин, а я пошёл открывать. На пороге стояла мама:
Гоша, собирайся, ты возвращаешься домой, сказала она.
«А кто это?» позвала Александра из кухни.
За сыном пришла, огрызнулась мама.
Александра попыталась пригласить маму в квартиру, но та вырвалась:
Осторожнее, я беременна.
Я знал это было больно Александре. Она не могла иметь детей, и тема эта была вечным камнем на её душе. Но она как всегда держалась, выдавила улыбку и пригласила маму за стол. Они разговаривали на кухне, а я затворился у себя.
Пойми меня, Александра, Гоша мой единственный родной человек! Он всё, что у меня осталось. Только он может меня понять и поддержать сейчас. Я не вынесу одиночества, прошу, пусть живёт у меня пока его отец в тюрьме. У тебя ведь всё есть, а я осталась ни с чем! мама сорвалась, почти кричала.
Меня как током ударило.
Вы делите меня как кусок сыра! Кто-нибудь спросил, чего я хочу сам? Может, давно решил, где останусь?
Очень по-взрослому, сухо ответила мама Александры. Манипулировать сыном слезами.
Я уже не ребёнок, мам. Я остаюсь с Александрой. У тебя уже есть новая семья, а у нас друг другу кроме друг друга никто не остался. Здесь учусь, тут мои друзья. Прости, но я уже всё решил.
Сам не поверил, как это сказал впервые за всю жизнь разговаривал с матерью по-взрослому, не как маленький мальчик.
Провожая маму до остановки, я спросил:
Ну а с этим твоим Павлом всё по-старому?
Знаешь… нам ведь надо как-то жить, засмеялась она неловко.
Я обнял свою неуклюжую, близкую и далёкую маму мы оба смеялись, и вскоре она уехала. Дома я долго успокаивал Александру. Впереди нас ждал долгий, непростой путь. Ожидание невыносимо, но другого выбора у нас никогда не было.
