Дневник Валерии
«Всё будет хорошо», тихо прошептал Володя, будто уговаривая не только меня, но и самого себя. Я невольно сжала его руку, пока он нажимал кнопку домофона. Вечер обещал быть непростым знакомство с родителями жениха всегда испытание на прочность, особенно если речь идёт о русской семье в Москве.
Дверь открылась почти сразу. На пороге возникла Алевтина Петровна строгий продуманный образ, аккуратно уложенные тёмные волосы, тёмно-синее платье до колена, серьёзный, чуть настороженный взгляд. Она оглядела нас, отметила корзину с печеньем, выбрала на лице выражение вежливого безразличия и пригласила пройти в квартиру.
Я шагнула вслед за Володей. Москвичи говорят, что язык дома это отражение характера хозяйки, и здесь это было особенно ясно: идеальная чистота, изысканная сдержанность, ровные линии, ни намёка на безалаберность. Всё будто бы выставлялось на показ или хранилось как реликвия.
Проходите, разувайтесь, сказала Алевтина Петровна спокойным голосом, не взирая на меня, как будто я всего лишь приятель сына, а не его невеста.
Мы прошли в гостиную высокое окно и тяжёлые бежевые шторы, диван нежного серого цвета, фарфоровые статуэтки на полках. Она пригласила нас сесть, сама устроилась в кресле с прямой спиной.
Чай будете? Или кофе? холодно предложила она.
Чаю, спасибо, сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. Поставила корзинку на столик: «Я тут испекла печенье» открыла крышку. Аромат выпечки тут же наполнил комнату.
Алевтина Петровна коротко кивнула: «Хорошо, сейчас заварю». И скрылась на кухне.
В этот момент Володя тихо сказал: «Извини, мама всегда такая. Главное, не обращай внимания».
«Всё нормально», попыталась я его успокоить, мысленно репетируя, как отвечу на вопросы о работе и семье.
Алевтина Петровна вскоре вернулась, стояще поставила на стол поднос. Чайник, чашки с нежным золотым кантом, блюдце с печеньем, всё разложено с педантичной точностью.
Итак, Валерия, обратилась ко мне хозяйка, изучая меня от макушки до пят, Володя говорит, вы на педагога учитесь?
Да, на третьем курсе МПГУ. Мне нравится быть с детьми видеть их успехи, помогать им познавать мир
С детьми? переспросила она с лёгкой усмешкой. Конечно, это благородно, но, Валерия, вы ведь понимаете, что зарплата у воспитателя это ну, двадцать пять, тридцать тысяч в месяц максимум? Так сложно строить будущее, вы согласны?
Володя нервно двинулся вперёд:
Мама, ну не всё же в зарплате. Мы ведь вместе, поддерживаем друг друга. Лера довольна своим выбором
Алевтина Петровна промолчала, сдержанно глотнула чай.
Всё это очень мило, наконец сказала она, и в голосе звучала критика. Но реальная жизнь это не одни радости. Вы уже думали, где будете работать после института? Какую зарплату хотите получать через пять лет?
Почувствовала, как внутри что-то ёкнуло. Я привыкла к таким разговорам: выбор профессии, стабильность, будущее Обычные темы для мам друзей, но тут я словно проходила экзамен.
Да, у меня есть планы, старалась говорить спокойно. Сначала устроюсь в детский сад, а потом хочу пройти переквалификацию по работе с особенными детьми. Для меня это важно искать свой путь, а не просто зарабатывать побольше денег.
Алевтина Петровна строго посмотрела на меня, кивнула, будто оценивая. Взгляд был пронизывающим, но я не опустила глаза.
Вы не собираетесь сидеть у Володи на шее, надеюсь? произнесла она не без ехидства.
Нет. Я всегда хотела быть самостоятельной, сама решать, как жить. Мне бы не хотелось, чтобы кто-то видел во мне обузу.
А что вы думаете о более доходной профессии? не унималась она. Например, вы бы хорошо себя проявили в продажах. У нас в торговых компаниях можно легко получать вдвое, втрое больше.
Тут Володя кивнул мне, мол, ты лучше пойми, что мама не в обиде, а советует. Но я решила больше не отступать.
А кем вы работали, Алевтина Петровна? неожиданно спросила я и тут же испугалась за свою смелость.
Она растерялась на секунду, потом собралась:
Я не работала муж всегда зарабатывал хорошо, я занималась домом. Вместе поддерживали семью
Тогда не совсем понимаю, почему вы считаете, что мне обязательно искать самую высокооплачиваемую работу? спросила я негромко. Мне кажется, главное найти своё место и получать удовольствие от работы.
Комната на миг погрузилась в тишину.
Вы не просите у Володи ничего. Это ваше право. Но замялась она, мой муж обеспечивал нашу семью, а Володя У вас не будет той стабильной жизни, которая была у меня.
В этот момент я заметила, что Володя больше слушает маму, чем меня. Я решила спросить прямо:
Володя, ты согласен, что мне нужно сменить профессию?
Он затормозил, перевёл взгляд с меня на маму, сжал пальцы:
Лера, ну, просто мама переживает. Мы же должны думать о будущем. Обычные вещи: квартира в Москве, ипотека, дети
Алевтина Петровна, видимо, почувствовала вкус победы и вдруг заговорила мягче, обращаясь уже к сыну:
Володя, ты ведь всегда хотел быть журналистом, ездить в командировки, писать статьи для центральных газет Ты мечтал об этом. Готов всё это бросить ради семьи?
Я хотела сказать, что поддержу его пусть будет журналистом, будем выкручиваться, Москва город возможностей, главное, не сдаваться. Но она не хотела слушать мой голос.
Володя мялся, тяжело дышал, смотрел в чашку.
Не хочу выбирать между мечтой и любимой девушкой Может, удастся совместить? Лера ведь тоже стремится работать
Алевтина Петровна только покачала головой.
Это утопия, сынок. Надо либо жить сердцем, либо головой.
Я вдруг ясно почувствовала: меня здесь не ждут. Для его семьи я чужая, неправильная, не под стать их ожиданиям.
Думаю, мне пора. Уже поздно, произнесла я, вставая с дивана. Пыталась говорить так же вежливо, как и при входе, но внутри нарастал комок обиды.
Конечно, Валерия, пора домой. У нас район неспокойный, отрезала Алевтина Петровна. Володя, ты останешься. Нам нужно поговорить посемейному.
Точка.
Я надела куртку, аккуратно взяла сумку, прошла в прихожую. Володя не посмотрел мне в глаза, будто не знал, как поддержать. Я молча кивнула:
Спасибо за чай.
Последний раз обернулась он так и не двинулся с места.
Вышла на улицу, вдохнула свежесть, не сдержала слёз. Мне стало окончательно ясно: если на чаше весов мама и невеста, он всегда выберет маму. Даже если ради этого придётся потерять меня.
Шла по пустынной московской улице, фонари отражались в лужах, было уже темно, дул прохладный ветер. Как же сильно захотелось кричать, но я просто ускорила шаг домой, туда, где никто не будет меня оценивать, анализировать заработки и мечты, сравнивать с собой или с кем-то из «правильных».
В подъезде села на пуфик, уткнулась в ладони. Отпустило не сразу зашумело в ушах, захотелось спать, чтобы не вспоминать этот вечер. Потом потихоньку стало легче: да, это не конец света, всего лишь неудачный ужин с будущей свекровью. Новый день обязательно придёт.
***
На следующий день я не стала брать трубку, когда Володя несколько раз пытался дозвониться. Мне нужно было время осознать, что делать дальше. С каждым часом внутри копился страх: если мы останемся вместе, всегда будет кто-то третий в наших отношениях. А я не хочу всю жизнь в тени его мамы.
Так прошла неделя институтика, домашние дела, разговоры с подругами, но даже самые интересные занятия не отвлекали полностью. В голове вертелась одна мысль: «Почему он не смог за меня заступиться?»
Через неделю у подъезда снова увидела знакомую фигуру.
Лера! тихо позвал Володя, подойдя ближе.
Он стоял потупившись, будто надеялся я рассмеюсь и прощу его.
Нам стоит поговорить, тихо сказал он. Мама считает, что ты мне не подходишь
А что ты сам думаешь? спросила я.
Он смялся, опустил глаза:
Она моя мама. Я не могу идти против её мнения. Пойми, прошу
Всё стало окончательно ясно. Я повернулась и пошла к двери, не говоря ни слова.
Вечером вышла ненадолго пройтись. Двор в Академическом районе погружался в мягкую прохладу. Огни машин, запах сырой земли и мокрой травы. Я остановилась в свете фонаря, выдохнула, и вдруг невольно рассмеялась тихо и даже как-то облегчённо.
Я поняла: мне не нужно никому доказывать свою ценность. Любовь не бывает «по умолчанию» её либо разделяют, либо нет. Я свободна. И это, пожалуй, первый по-настоящему важный шаг во взрослую жизнь.
