Моему сыну уже было тридцать три года, когда он женился. Сейчас это считается в порядке вещей, а раньше на него бы смотрели как на опоздавшего. Женился он, потому что невеста забеременела. Мы были рады, потому что это был наш первый внук на свет появилась девочка. Радость без конца, словно в медовом сиропе плаваешь в небесах. Радость, как прозрачный туман.
Невестка, Маргарита, совсем не плохая. Домашняя, руки золотые: уборка как в музее, молодая, симпатичная, а еще умеет вязать, что меня удивило, ведь я сама в иголках не сильна. Словно она из другого времени явилась. В целом девушка приятная, характер ровный, сын мой доволен, и было бы грех жаловаться.
Когда внучке исполнилось три года, нам открылось, что будет еще ребенок. Родился мальчик. Тогда начали перестраивать дом, который остался мне еще от прабабушки где-то под Черниговом. Ну, мы снова порадовались. Не прошло и трех лет невестка вдруг сообщает, что ждет третьего. Еще через два снова беременность.
Живу я в гривнях, все от сына идет, он зарабатывает на чем только можно. Он сам все в доме чинит, стены кладет, крышу перекрывает мужик ведь, а работой простой перебивается: он водитель, и мне не понять зачем же еще дети? Дома его почти не бывает, подрабатывает на всех фронтах, растворяется в суете как дождь в бездне.
Перед самым Новым годом Маргарита протягивает мне список. Не думаете ли, стоят там игрушки и шоколадки? Ничего подобного! Только нужные вещи масло детское, носки, колготки, какие-то такие вещи, которые в рекламах не светятся.
Я спрашиваю у сына: «А где вы собираетесь четвертого рожать?» Он мне только отмахнулся, лицо уходит в тень, будто не услышал.
Как бы то ни было, сын у меня стал настоящим мужиком: трудолюбив, не боится никакой работы, за что ни возьмется все делает добросовестно. Маргарите скоро тридцать пять, ни дня не работала, стажа нет. Глядишь, к сорока и пятого ребенка заведет я бы не удивилась. Только я ведь не вечная, силы уходят, да и помогать одной мне теперь, у невестки мать умерла, некому больше, хотя дом таки достроили. Теперь все они там вместе, четыре ребенка а все еще словно временно, будто гости у вечности.
Я однажды спросила Маргариту: «А если закончится помощь, что тогда? Куда ты пойдешь работать, если к сорока ни дня не работала?» Она мне: «Как-нибудь выберемся». А если, не дай Бог, что-то с сыном? Что тогда? Как мне поднять столько детей одной?
Есть у меня еще один сын, который укоряет меня всё потому что времени ему уделяю мало, ведь забочусь только о семье первого сына. Эта обида у него будто тяжелая тень во сне, где всё кажется странным, и нет пробуждения.
