В этом месяце придётся потуже затянуть пояс, тихо бормочет Антон, листая баланс Сбербанка в телефоне.
Он тяжело вздыхает. Деньги исчезают непостижимо быстро и причина ему давно известна, но озвучить её страшновато.
Антон выходит из старого лифта, одним движением ослабляя узел галстука. Третий этаж, четвёртая дверь слева за три года маршрут запомнился телом лучше, чем разумом.
Ключ поворачивается в замке, и ноздри наполняет аромат жареного картофеля с укропом. Вера всегда щедро сыплет укроп от души. Антон снимает ботинки, бросает портфель на тумбу.
Я дома.
Я на кухне! откликается Вера.
У плиты стоит она, аккуратно помешивая что-то в сковородке. Волосы собраны в хвост, на плечах старенькая любимая рубашка в клетку. Антон подходит, нежно целует её в макушку.
Пахнет чудесно.
Картошка с грибами. Садись, сейчас всё накрою.
Вера улыбается, но глаза остаются насторожёнными. Антон заметил: когда Вера напряжена, весёлость будто натянута поверх тревоги. За три года он научился читать её эмоции едва ли не лучше любого психолога.
Он усаживается, наблюдая, как Вера раскладывает ужин по тарелкам. Движения резкие, не плавные, как обычно. Скорее всего, снова разговор с мамой. Ольга Витальевна всегда оставляет за собой тяжёлый шлейф.
Мама звонила? спрашивает Антон, хотя уже понятно.
Вера останавливается на мгновение, затем ставит перед ним еду и садится напротив.
Да. Ничего особенного.
Врёт. Ольга Витальевна не бывает «ничего особенного» каждый её звонок как маленький укол.
Антон не копает глубже. Смысл вытягивать слова? Всё равно услышит старый список претензий: маленькая зарплата, старый автомобиль, однушка вместо просторной квартиры. Записанная пластинка при каждом разговоре сперва.
Едят в уютной тишине. Квартира скромная однокомнатная в панельном доме, но своя, не съёмная. Антон купил её до свадьбы, и этот факт ему душу греет. Не дворец, однако честно заработанная.
Вера ковыряет картошку вилкой, задумчивая. Скорее всего, снова о матери. Ольга Витальевна прилипает к мыслям как назойливая народная песенка.
Тёща невзлюбила Антона с первой встречи. Он явился знакомиться в чистых джинсах и единственном приличном свитере. Ольга Витальевна смерила его взглядом словно оценивает залежалый товар на ярмарке.
Кем работаешь? резко спросила она.
Инженер.
Инженер произнесла она это слово так, будто Антон признался в чём-то неприличном. Зарплата хоть приличная?
Вера тогда вспыхнула, быстро перевела разговор. Но настроение установилось сразу, и три года спустя всё то же.
Каждая встреча экзамен на выдержку Антона. «А вот у Светы сын второй бизнес открывает нынче». «Машину новую разве не собираетесь брать? Эта ваша уже рассыпается». «Вера ведь всегда мечтала о дачном доме, ты знал?»
Антон научился пропускать мимо ушей. Кивает, улыбается, не спорит. Бесполезно Ольгу Витальевну не переубедишь, она мнение однажды сложила и не поменяет.
Вера убирает тарелку.
Мама в субботу ждёт на ужин. У папы юбилей.
Антон внутренне сжимается. Субботние ужины у родителей Веры отдельное испытание. Длинный стол, родня со всех сторон, тёща во главе военачальник на параде.
Во сколько?
К семи вечера.
Ладно, купим торт по дороге.
Мама сказала, не надо, сама всё приготовила.
Конечно, Ольга Витальевна контролирует каждую мелочь. Свой торт значит нарушить идеальную картину мира.
Вера уносит посуду. Антон смотрит на любимую такая хрупкая, словно маленькая птичка. Всё время хочется защитить, укрыть. Только ветер с родительского дома слишком сильный, не спрятаться.
Вер, она оборачивается, ты же знаешь, я тебя люблю.
И я тебя, шепчет она.
В глазах слеза неуверенности усталость, вина? Антон не спрашивает. Иногда лучше не знать, какие мысли посеяли другие.
Суббота приходит слишком быстро…
Антон паркует старую «Тойоту» возле знакомого подъезда. Краска ещё с осени облезла, времени на починку всё нет. Вера нервно перебирает ремешок сумки.
Готова?
Не особо, честно отвечает. Но идти всё равно надо.
Квартира Ольги Витальевны встречает запахом мяса и приглушёнными голосами гостей. Отец Виталий Сергеевич улыбается, обнимает дочь, пожимает руку зятю. Юбиляр краснеет от собственного праздника.
Гости расселись за большим столом тётки, дяди, двоюродные. Антон половину не запомнил за три года. Ольга Витальевна раздаёт поручения, командует младшими.
Антон выбирает место у края если что, сбежать проще.
Первые полчаса мирные: тосты, смех, звон бокалов. Антон расслабляется, отламывает хлеб.
Антон, говорит тёща, и он сразу понимает расслабился зря. Всё ещё в своей однушке живёте?
Да, Ольга Витальевна. Нам места хватает.
Хватает, повторяет она. А о детях думали? Куда ребёнка пристроите в такой малюсенькой квартире?
Вера напрягается. Антон берёт её ладонь под столом.
Будем думать о детях, решим вопрос с жильём.
На твою зарплату? тёща усмехается. Кредит надо брать, как все нормальные. Купили бы двушку или трёшку, а не ютитесь!
Я не хочу в долги, спокойно отвечает Антон. Для нас пока и так хорошо, своя квартира.
Вот видите! Ольга Витальевна окидывает взглядом родню. Мужик говорит «достаточно». А жена пусть ютится, пока подруги переезжают в новые квартиры.
Мам, тихо пытается вмешаться Вера.
Молчи. Я с Антоном разговариваю. Она опять сравнивает: Светин сын, Дима, знаешь? два кредита взял: жильё просторное, машина немецкая. А ты на развалюхе ездишь и в коробке живёшь! Не стыдно ли тебе?
Антон медленно кладёт вилку. Три года глотает эти уколы ради жены. Ради мира.
Мне не стыдно, ровно говорит он. Я работаю честно, никого не обманываю, не ворую. Живу по средствам.
По средствам! Ольга Витальевна хлопает ладонью по столу. Стеклянные рюмки подпрыгивают, вилки падают.
Ты не мужик, ты тряпка! Моя дочь достойна лучшего, а не тебя! Я ей сама мужа найду, получше!
Тишина. Гости замерли с вилками. Виталий Сергеевич смотрит в тарелку, не поднимает глаза.
Антон поднимается спокойно, не спеша. Три года терпел, хватит.
Ольга Витальевна. Я не буду доказывать свою значимость тому, кто меня презирает. Хотите считать меня недостойным ваше право. Но оскорблять себя больше не позволю.
Вера смотрит широко трудными глазами. Потом на мать. Две самые важные женщины в жизни противостоят друг другу. Черта невидимо проведена.
Вера поднимается.
Мама. Я тебя люблю. Но если снова оскорбишь моего мужа, мы уйдём и не вернёмся.
Ольга Витальевна замирает.
Что ты сказала?
Ты слышала. Антон мой муж, я сама выбирала. Не дам тебе больше его унижать. Никогда!
Да как ты смеешь! тёща в возмущении едва дышит. Неблагодарная! Я тебя растила, воспитывала а ты этого никчемного мужика выбрала!
Мама, хватит!!!
Вера кричит так, что по комнате разносится эхом. Гости прижимаются к спинкам стульев. Даже болтливая тётя Зина замолкает.
Ты контролировала мою жизнь годами, губы Веры дрожат, выбирала, как мне жить, кого любить, во что одеваться. Всё. Я взрослая, сама решаю.
Ольга Витальевна зло смотрит на дочь лицо её побелело, скулы острые.
Ты ещё вспомнишь этот день! сквозь зубы. Когда останешься ни с чем, прибежишь назад. Но я ещё подумаю, пускать ли тебя обратно.
Она выходит, не смотря ни на кого, хлопает дверью.
Антон подходит к жене, обнимает Вера прячет лицо на его груди, плечи дрожат.
Ты всё правильно сделала, шепчет он. Горжусь тобой.
Виталий Сергеевич нехотя встаёт.
Езжайте домой, ребята, тихо говорит. Мать остынет. Когда-нибудь.
В машине Вера молчит всю дорогу. Антон не трогает есть раны, трогать не стоит.
Дома, в их маленькой квартирке, она наконец говорит:
Я не буду звонить первой.
Я с тобой в любом решении.
Вера смотрит ему в глаза усталые, красные, но где-то внутри вспыхивает свет.
Мы справимся.
Антон крепко обнимает жену. За окном гаснет солнце. Их квартирка уже не кажется тесной. Это их крепость и всё только начинается.
