Когда моя невеста ушла, оставив меня с новорождёнными тройняшками и короткой запиской спустя девять лет, она неожиданно постучала в мою дверь накануне Нового года.
Когда Ксения исчезла всего через несколько недель после рождения наших дочерей, жизнь моя перевернулась. Я не мог представить себе, что спустя годы она вернётся с просьбой, способной разрушить хрупкое счастье, которое я с таким трудом построил…
Говорят, отцовство меняет мужчину. Но никто и никогда не предупреждал меня, что всё начнётся с простого письма, оставленного между банкой чая и туркой на кухне, и закончится словами дочери: «Папа, главное, что ты у нас есть».
Мне было двадцать шесть. Я только начинал осознавать, что беззаботная молодость позади. У меня была нормальная работа, не вызывающая раздражения, кроватка с Авито, дожидающаяся малышей в свежевыкрашенной комнате, и любимая женщина, в которой я видел своё «навсегда».
Ксения была для меня не просто невестой она была домом, моим уютом и мечтами. Мы встретились на последнем курсе университета в Киеве, влюбились по уши, строили быт на смехе и разговорах о будущем детей. Когда узнали о тройне, страх быстро уступил место удивлению и радости: испытывать это вместе показалось главным проявлением любви. Я думал, что так начинается семья но наша «всегда» продлилась всего шесть недель.
В то утро Ксения поцеловала меня в лоб, тихо сказала: «Я на работу» и пропала. Сначала я подумал: вдруг попала в аварию. Бесконечно звонил, писал сообщения только автоответчик. На работе мне сообщили, что не видели её. И тут страх превратился в ледяной ужас. Записку я нашёл под туркой: ни имени, ни извинений только просьба: «Не ищи меня».
Она исчезла бесследно.
Полиция искала её недели. Ни машины, ни звонков; счета пусты, как будто она стёрла себя из нашей жизни. Я уже знал, что это навсегда. Боль накрыла меня тихо, едва заметно, но времени на страдания не было три дочки нуждались во мне.
Мои родители переехали из Харькова, чтобы помочь мне. «Ночные смены наши», сказал отец. «Ты спи, иначе никто не выдержит». Мы выстояли, хоть и было непросто. Мама не простила Ксению: «Бросить новорождённых? Этого не прощают», качала головой.
Годы тянулись как в тумане. Лиза росла смелой и прямолинейной, Мила мечтательной и ранимой, а Варя тише всех, но всегда искала тепла в моих объятиях. Эти девочки стали моей вселенной и причиной не падать духом.
Иногда я пробовал строить отношения, но большинство женщин сразу откровенно теряли интерес, когда узнавали о «трёх дочерях» я постепенно смирился: быть отцом для них это смысл, большего мне и не надо.
Ровно через девять лет, вечером перед Новым годом, пока дочки заливались хохотом, и в кухне пахло корицей, в дверь позвонили. Я подумал: соседи. Открыл и будто оказался в прошлом Ксения, постаревшая, стояла под хлопьями снега.
Я вышел на лестничную площадку, тихо прикрыв за собой дверь. «Что тебе нужно?» спросил я холодно. «Я хочу поговорить… и увидеть девочек», ответила она, неуверенно улыбаясь. «Ты серьёзно? После девяти лет просто пришла?» не сдержался я.
«Я уже два года в стране, десятки раз хотела нагрянуть, но не знала, с чего начать. Не могла найти тебя…»
«Ты не хотела», перебил я, «ты оставила записку под туркой, Ксения. Ни объяснений, ни прощания ничего!»
«Я испугалась», произнесла она еле слышно. «Меня душил быт, бессонные ночи, тревоги… Мне казалось, стены сжимаются, а меня никто не слышит».
«И потому ты бросила дочерей и исчезла, зная, что я еле держусь?»
Она покачалась вперёд-назад, обнимая себя за плечи.
«Там появился мужчина. Не как любовник друг. Его звали Максим, он работал в больнице, увидел, как тяжело мне. В одну ночь я сказала, что больше не могу, и он предложил помощь сбежать. Я уже ничего не соображала…»
«Ты его не любила?» спросил я.
«Нет. Я просто спасалась. Он помог всё организовать перелёт, документы. Сначала мы были в Дубае, потом в Индии. Меня никуда не выпускали, всё было как во сне. Только через семь лет удалось сбежать, когда мы оказались в Польше на оформлении визы. После этого жила в Одессе, устроилась официанткой, копила деньги и думала, как всё исправить».
«Ты думаешь, можно вернуться спустя столько лет и просто сказать: Я готова?» возмутился я.
«Это мои дочери, Артём», губы её дрожали.
«А я их растил! Каждый обед, каждый страх, царапина, болезнь это был я. Ты чужая для них», твёрдо ответил я.
Глаза её затуманились, голос окреп: «Пусть тогда всё решит суд».
Она развернулась и исчезла в ночи, как когда-то давно.
Через неделю я получил повестку Ксения требовала совместной опеки, ссылаясь на «обретённую стабильность». Рассказывать правду дочерям было нелегко. Они слушали осторожно. Варя спросила: «Это она наша мама?» Лиза хотела знать, зачем она вернулась. Я пообещал: всегда буду рядом.
В кафе, где мы встретились, Ксения сидела напряжённо, натянуто улыбаясь. Девочки держались настороженно, сжали в руках чашки горячего шоколада. Ксения расспрашивала про школу, кружки, но Мила резко спросила: «Почему ты ушла?»
Ксения списала всё на испуг, неготовность.
«А сейчас ты готова?» уточнила Лиза.
«Мы прекрасно справлялись без тебя», добавила Варя. В итоге они согласились видеться с ней только в моём присутствии.
Через две недели суд отказал ей в опеке, оставив дочерей со мной. Судья назначил выплату алиментов в гривнах за все прошедшие годы. Ксения побледнела, увидев цифру. Она обещала встретиться с девочками в выходные, но позже написала:
«Возвращение было ошибкой, Артём. Передай им, что я их люблю, но так для них лучше».
Я перечитал сообщение, просто удалил его. Когда рассказал дочерям, никто не заплакал. «Папа, не переживай», Лиза улыбнулась, обняв меня. «Ты у нас есть а этого достаточно». В тот момент я понял: они мой смысл жизни.
«Зато теперь ты нам должен вылазку в салон красоты», пошутила Мила.
В те выходные я отвёл их в салон, где к ним относились как к принцессам, а позже сказал: «А завтра мы едем в парк развлечений во Львове!» Машина наполнилась восторгом. Всю поездку я смотрел на них с благодарностью и любовью.
Под новогодними огнями, глядя, как они веселятся, меня осенило: пусть Ксения и ушла, она возможно, даже неосознанно дала мне редкий шанс самому вырастить невероятных дочерей. Они знают: любовь не идеальна, но она в том, кто всегда рядом и не сдаётся. И я этому научился только благодаря им.
