У мамы большая семья. Раньше у неё было шесть братьев и сестёр, но теперь осталось лишь трое. Мама и одна из её сестёр живут в одной деревне, обе работают летом на подсобных работах, а зимой перебиваются тем, что удалось заработать за тёплый сезон. Как водится, и у нас, и у них свои огороды всю весну и лето копаем, сажаем, ухаживаем.
Другая сестра мамы, Людмила Сергеевна, давно переехала в город. Сейчас у неё просторная квартира на Ленинском проспекте и дача в посёлке на Валдае. Муж её директор крупной строительной фирмы, уважаемый человек. А ведь когда-то и они жили здесь, в нашем селе, и мама с тётей Натальей всегда помогали им, чем могли. Но времена изменились, вылезли они в люди и совсем забыли простых родственников.
Однажды мама случайно услышала от соседки, что Людмила Сергеевна выдала замуж свою единственную дочь, Дарью. Мама сперва опешила: как же так, ни слова не сказали, даже не позвали на свадьбу! Однако потом промолчала, сделала вид, будто всё знала, чтобы не опозориться перед людьми. Ну а как не стыдно, если родная сестра не позвала на такую радость?
Придя домой, мама рассказала об этом тёте Наталье. Та была в шоке: обидно ведь, по-настоящему больно. Вдвоём решили позвонить Людмиле Сергеевне, чтобы хоть поздравить вдруг у её души появится совесть. Позвонили, поздравили, но в ответ услышали сухое «спасибо» и обиженный щелчок трубки.
Но что-то всё-таки кольнуло Людмилу Сергеевну, и через неделю она приехала к нам со своей Дарьей и новым зятем. Привезли они с собой дорогого мяса, бутылку грузинского вина, словно хотели подчеркнуть своё положение. Только мама моя не выдержала этой сцены встретила их на пороге, выслушала все эти восторги от столичной жизни, и сказала твёрдо: если вы стыдились на свадьбе пригласить нас, потому что мы простые деревенские, то и дома у нас делать вам нечего.
Муж Людмилы, с самодовольной улыбкой, пробурчал: «Ну да, неудобно было если бы ваши пришли в ресторан, даже там бы пахло свининой». Эти слова стали последней каплей мама едва сдержала слёзы. Она попросила их уйти и больше не возвращаться. Тётя Наталья поддержала её сказала, что видеть их теперь не желает, и что для таких людей в её семье места больше нет.
Дверь за гостями захлопнулась с сухим стуком, а в доме повисла тягучая, тяжёлая тишина. В окна уже стучал первый осенний дождь, а на душе у всех осталось только горькое послевкусие предательства и обиды.
