ЯСергей, и вот как всё случилось.
Марина, ты что, про Сочи мечтаешь? Ты цены видела? Мы же решили: в этом году ужать пояса. Крышу на даче исправлять, машине ТО делать, а в стране сейчас всё подкашивается. Каждая копейка на счету, а тыморе, море я откинул калькулятор со стола, потер переносицу и тем самым дал понять, как меня достала её расточительность.
Марина стояла у окна, глядя на раскалённый асфальт двора, где июльский зной плавил воздух. Ей до боли хотелось почувствовать солёный бриз, услышать шум прибоя, просто полежать неделю, не думая о отчётах, борщах и бесконечной экономии.
Серёжа, мы три года никуда не ездили, тихо ответила она, не оборачиваясь. Я уже устала, отпуск сгорает. На верхней полке в коробке лежит сумма на двоих, если скромно. Не в пятизвёздочный отель, а в гостевой домик.
Сейчас скромно быть не сможет, отрезал я, наливая себе остывший чай. Билеты подорожали, продукты тоже подорожали. Поедем, всё сходим, а потом что? Зимой будем лапу сосать? Нет, Марина, в этом году отдыхаем дома. Поедем на дачу к родителям, там река, свежий воздух. Чем тебе не курорт? Плюс маме поможем: огурцы созрели, их надо собрать.
Марина вздохнула. Спорить с мужем, который включил режим «рационального хозяина», было бессмысленно. Он всегда находил способ убедить меня, что я лишь транжира, думающая только о своих желаниях, пока он, бедный, несёт на плечах груз ответственности за семью.
Хорошо, сдалась она, чувствуя глухое разочарование. Дача, дача. Только не жди, что я буду стоять у плиты с утра до ночи. Я хочу отдохнуть.
Вот и умница, мой голос сразу потеплел. Договорились. Деньги сохранятся. Нужно только страховку продлить.
Следующие две недели прошли в душном мареве города. Я ходил на работу, мечтая о кондиционере, который Марина тоже считала роскошью: «Окна открой вот тебе сквозняк, зачем электроэнергию тратить?» и считал дни до отпуска. Перспектива провести две недели на даче у тещи, Тамары Петровны, не радовала, но была лучше, чем сидеть в бетонной коробке квартиры.
За три дня до отъезда всё изменилось. Вечером, когда Марина жарила котлеты, я услышал звонок телефона.
Да, мам Что такое? Давление? Врач Понял, мам, деньги найдём, не переживай, главное здоровье, сказал я, закончив разговор, и посмотрел на жену с тяжёлым выражением.
Марина, беда. Мама звонила. У неё резко повышенное давление, сердце часто перебивает, ноги крутятся. Врач сказал срочно лечение, не просто таблетки, а процедуры, покой, режим.
В больницу кладут? спросила она, выключая плиту.
Хуже. Врач назначил специализированный кардиологический санаторий в средней полосе, где климат мягкий. Там курс реабилитации, ванны, массажи. Если не ехать может инсульт. Она одна, отец давно умер, я не прощу себе, если с ней чтото случится.
Я начал нервно ходить по кухне.
Значит, дачу забудем. Нужно отправить маму в санаторий. Я узнавал цены весной, когда услышал первые симптомы, и это недёшево: путёвка, дорога, процедуры платные
Сколько стоит? спросила Марина, чувствуя неладное.
Почти всё, что откладывали, плюс текущая зарплата, запинялся я. Но это мама, Марина! Здоровье не купишь. Мы молодые, перебьём, а ей помощь нужна сейчас.
Всё, что откладывали на отпуск и ремонт? уточнила она, где-то в горле застрял обидный ком. Сто пятьдесят тысяч рублей за две недели в санаторий?
Хороший санаторий! вспылил я. С полным пансионом и лечением! Ты что, деньги жалеешь на больную старушку? Я не ожидал от тебя такой жёсткости!
Марина прикусила губу, но не могла сказать «нет». Как можно отказать матери?
Я не жалею, тихо сказала она. Пусть едет, здоровье важнее.
Я обнял её, поцеловал в макушку.
Спасибо, родная. Завтра поеду к ней, отдам деньги, помогу собрать вещи. Сам отвезу её на вокзал, посадим в поезд. Санаторий под Тверью, говорят, воздух целебный.
На следующий день я опустошил наш тайник. Марина с тоской наблюдала, как тяжёлый конверт уходит в мою сумку. Она осталась в городе, одна, без моря, без дачи, без денег даже на простую прогулку в кафе.
Я вернулся поздно вечером, уставший, но довольный выполненным долгом.
Отправил, выдохнул я, бросаясь на диван. Мама сопротивлялась, плакала, не хотела брать деньги. Говорит: «Как вы, детки, без отдыха?» Эх, удалось её уговорить.
Она позвонит, когда доберётся? спросила Марина.
Связь плохая, быстро ответил я. Санаторий в глуши, телефон выключают, чтобы излучение не влияло на сердце. Будет звонить раз в пару дней с ресепшена, если получится. Так что не беспокой её.
Мой «отпуск» начался. Я провёл дни на работе, а вечером приходил домой, рассказывая, как тяжело мне, как переживаю за маму.
Звонила? каждый вечер спрашивала Марина.
Звонила, кивал я. Голос бодрее, процедуры принимает, кормят диетически, скучно, но воздух чистый, сосны, тишина. Всё, что прописал доктор.
Прошла неделя. Марина сидела на балконе с ноутбуком, листала ленту соцсетей. Пляжи, коктейли, загорелые тела. «Все на море, кроме меня», горько подумала она.
Вдруг рекомендация: «Возможно, вы знакомы». На фото полная дама в широкополой шляпе, ярких солнцезащитных очках. Марина машинально пролистнула, но её пальцем остановилось: помятая помада фуксии, характерный изгиб головы.
Аккаунт назывался «Людмила Прекрасная». Марина нахмурилась, не знала такой Людмилы, но кликнула. Оказалось открытая страница тёщи, тёти Люды, подруги Тамары Петровны, с которой они были почти одной кровью. Последний пост был три часа назад, геолокация: «Геленджик, курортный посёлок».
На фото, на фоне лазурного бассейна и пальм, сидели две женщины с высокими бокалами и тарелкой огромных креветок. Одна Людмила, вторая
Марина приблизила изображение. Сердце сжалось. Вторая женщина в ярком купальнике с леопардовым принтом, полупрозрачном парео, весело смеялась, на шее её была знакомая золотая цепочка с крупным кулоном тот самый, который мы с Сергеем подарили ей на юбилей. Это была Тамара Петровна, моя тёща, которая, как нам говорили, должна была лечиться в глуши под Тверью.
Я прокрутила ленту вниз. Вчера: «Мы на банане! Ощущения супер!», Тамара машет, сидя на надувном аттракционе в море. Позавчера: «Вечерний променад, живой музыкой, шашлычок под коньяк». Тёща в нарядном платье танцует с мужчиной. Три дня назад: «Заселились! Номер шикарный, вид на море! Спасибо любимым деткам за подарок!».
Подпись «Спасибо любимым деткам» пробила меня в сердце. Оказалось, «детки», которые заплатили, это я и ты, Сергей. Я единственно отдала последние деньги на «лечение», а ты тайком купил маме отпуск.
Я сидела, пока боль в груди не превратилась в гнев. Сразу сделала скриншоты, сохранила их в отдельную папку, налил себе стакан воды, которая стучала о зубы. Я решила не устраивать скандал немедленно, а дождаться его возвращения.
Когда Сергей вошёл, улыбаясь, я спросила:
Как мама? Не звонила сегодня?
Он замер на секунду, потом продолжил жевать.
Звонила днем, минутку. Связь ужасная, часто прерывается. Говорит, процедуры тяжёлые, устает. Врач прописал постельный режим, она в основном читает книги, скучает по нам.
Бедная, сожала я салфетку, пока пальцы побелели. Лежит в глуши, да? Как погода?
Дожди, прохлада, но ей жара противопоказана, давление.
Понимаю. А может, съездим к ней на выходные? Привезём продукты?
Он закашлялся, лицо покраснело.
Нет, Марина, туда не пускают. Это закрытый санаторий, строгий режим, карантин, визиты запрещены. Ей нужен покой, а мы только навредим.
Какой строгий врач, покачала я. Жаль, я хотела ей пирог испечь.
Я подошла к ноутбуку.
Смотри, Сергей, вот санаторий, отзывы хорошие. Может, в следующем году туда поедем? показала я папку со скриншотами.
Он взглянул на экран, увидел знакомый купальник, шляпу, свою мать с бокалом «Пина Колады». Тишина в комнате стала глухой.
Это что? выдавил он, голос дрожал.
Это, видимо, лечебная процедура гидромассаж в открытом море. А вот это постельный режим, танцы, строгий контроль.
Он отшатнулся, как от огня, и посмотрел на меня.
Объясни, кивнула я. Как мы сидим в душном городе, экономим на туалетной бумаге, а твоя «умирающая» мама кутит в Геленджике за мои отпускные деньги?
Она действительно болела! Врач сказал, что нужен морской воздух, йод Но я знал, что ты будешь против, потому что всё время ноёшь о бюджете. Когда она ещё увидит море?
Я ною о бюджете? медленно встала я. Ты сам запретил мне купить путёвку, сказал, что денег нет. А сам тайком купил её маме за сто пятьдесят тысяч рублей!
Не за сто пятьдесят! крикнул он, пытаясь оправдаться. Было дешевле! И это мои деньги тоже! Я зарабатываю! Имею право помочь маме!
Твои деньги? я подошла ближе. Кто платит за ипотеку? Я. Кто покупает продукты? Я. Твоя зарплата уходит на машину, личные желания, в «кубышку», которую ты сейчас распотрошил ради мамы. Мы копили ВМЕСТЕ, а ты их украл.
Не украл, а взял! он возразил. Она меня вырастила! Я ей обязан!
А мне чем обязан? Враньём? Лицемерием? прошептала я. Ты в глаза смотрел и врал про больницу, про Тверь, про её состояние. Ты заставлял меня переживать, а сам с ней, видимо, посмеиваешься.
Никто не смеялся! отмахнулся он. Мама просто не хотела скандалов, знает, какой у тебя характер! Ты бы никогда не согласилась отдать деньги на её курорт!
Конечно не согласилась! я горько усмехнулась. Дело не только в деньгах, хотя и в них. Дело в том, что ты меня как ресурс считаешь: готовка, уборка, молчание, отдача. А маме святость. Можно маме врать, можно ей радость дарить, а меня использовать.
Он схватил кулаки, но аргументы закончились.
Ты съездила, отдохнула, вернёшь всё, пробормотал он. Подумаешь, трагедия.
Вернёшь? качнула я головой. Нет, Сергей. Доверие не вернуть. И уважение тоже. Я вижу в тебе не мужа, а трусливого лжеца, прячущегося за мамину юбку.
Я прошла в коридор, открыла шкаф, вынула чемодан, тот самый, который собиралась взять на море.
Ты куда? испугался он. Хватит! Давай спать, завтра на работу.
Я никуда, спокойно ответила я. Ты уходишь.
Куда я пойду? Это моя квартира тоже!
Нет, милый. Эта квартира куплена мной до брака, ты здесь только прописан, и то временно. Собирай вещи прямо сейчас.
Ты меня выгоняешь изза маминой поездки? Серьёзно? не верил я. Ты меркантильная стерва! Деньги важнее семьи!
Мне важнее семья, где меня держат за дурака. Собирать вещи, иначе вызову полицию и заявлю, что ты не желаешь покинуть жильё.
Он продолжал кричать, топать ногами, угрожать разводом, а я лишь кивнула: «Конечно, развод, подам заявление завтра».
Ты пожалеешь! крикнул он в дверях. Останешься одна! Никому ты не нужна!
Маме привет, сказала я. И скажи ей, чтоб сувенир не привозила. Мне от вашей семейки больше ничего не надо.
Дверь захлопнулась, я закрыла замок два оборота, накинула цепочку. Тишина, которую я так ждала, наконец заполнила квартиру, очищая её от лжи.
Я вернулась к ноутбуку, удалив папку со скриншотами, зайшла в банк. На счёте оставилась моя личная «заначка», о которой Сергей не знал. Было немного, но хватило на билет.
Открыла сайт турагентства: «Горящие туры. Турция. Вылет послезавтра». Нажала «Бронировать». Три звёзды, полет в одиночку, но это будет моё море, мой отдых, моя новая жизнь без чужих капризов.
Вышла на балкон, вдохнула душЯ вышла из квартиры, вздохнула полной грудью и пошла навстречу своему новому, свободному будущему.
