Дневник, 12 июня 2025, Киев
Познакомилась с ним ещё в киевском лицее. Нам обеим было всего по 15 лет, и через несколько месяцев мы стали встречаться. В предпоследнем классе к нам пришла новая девочка Катерина. Под конец учебного года его рассеянность сыграла мне на руку: он забыл телефон дома, а я, собравшись с духом, прочитала их переписку. И тогда в голове моей многое стало на свои места: когда у неё случалась беда, она тут же бросалась к нему в объятия и плакала, а я наивно думала, что это просто дружба.
Я была ещё слишком молода и, боясь потерять первого человека, которому, как мне казалось, я была действительно нужна, молчала обо всём, что меня ранило. Так мы дошли до середины последнего курса. Я уже почти решилась расстаться с ним, как вдруг узнала, что беременна. Я много плакала в ту ночь. Я знала, что будет непросто: учёбу придётся отложить, а родители будут строгими Всё так и вышло.
Мы окончили школу, у нас родилась дочь Алена. Он сразу пошёл учиться дальше, и приезжал домой только раз в две недели. Я чувствовала себя одинокой и потерянной вне роли матери.
Я надеялась, что с окончанием школы Катерина больше не будет возникать в нашей жизни, но сегодня через десять лет она всё ещё источник проблем. Она постоянно писала ему, и, что самое неприятное, он всегда ей отвечал с каким-то особым вниманием. На важные встречи, выпускные или праздники он не брал меня с собой, ссылаясь на то, что не на кого оставить Алену, но я понимала: это только предлог, чтобы чувствовать себя свободным и встречаться с ней. Я всегда знала, что физической измены не было не потому, что он не хотел, а потому что Катерина наслаждалась его вниманием и умело держала его на расстоянии.
Я устала находить их переписки, устраивать разговоры, слушать клятвы, что «это в последний раз». В 2021 году я решила: хватит. Я начала ходить к психологу, устроилась на удалённую работу и наконец-то смогла проводить больше времени с дочкой. Когда ушла от него, думала: наконец всё закончено. Я сказала ему, что для меня эта глава закрыта. Но он стал проявлять настойчивость, снова пытался меня вернуть. Через полгода его попыток я дала ему ещё один шанс и, чтобы понять, всерьёз ли он настроен, предложила съехаться. Он согласился. Мы вместе накопили денег, купили всё необходимое для совместной жизни.
Поначалу я была счастлива: наконец-то мы вместе, как семья. Но в феврале 2025 года однажды вечером мне стало очень неспокойно. Всё казалось нормально, но что-то было не так предчувствие не отпускало. Я взяла его телефон и решила проверить его Это было самое болезненное переживание в моей жизни. Случайно наткнулась на скрытый чат. Я даже не искала ничего конкретного, просто нажала на иконку и увидела их переписку, от которой у меня внутри всё похолодело. Они переписывались месяцами, и он умолял о встрече.
Потом я узнала ещё больше. Оказалось, за два месяца до того, как мы начали жить вместе, на встрече одноклассников он всю ночь танцевал с ней. Провожал до дома, там попросил поцеловать его, но она отказала. Писал лучшему другу, что Катерина для него всегда была желанием и запретным плодом, а я семья и любовь. Но самым тяжёлым было письмо, которое он отправил ей в декабре 2024 года такие слова он не писал даже мне.
Он писал ей, что его школьные годы были красивыми только благодаря ей, что за 3000 ночей в 2000 он думал именно о ней. Что мечтал быть с ней парой, чувствовать её шею, видеть её одежду на полу любить её по-настоящему. Что ничего из этого не случилось лишь потому, что он выбрал быть рядом со мной и Аленой стать отцом.
Прочитав всё это, я замерла не могла сдержать дрожь, стало зябко, я ощущала себя на вторых ролях, человеком, с которым остались из необходимости, а не из желания. Рядом с этим письмом почти 15 минут голосовых сообщений, которые я так и не смогла прослушать. Дрожь разбудила меня окончательно, и я сказала ему собрать вещи и уйти. Это была уже полночь.
В следующие дни я работала, занималась домом, заботилась о 9-летней Алене а он был просто как на автопилоте. Извинялся, плакал, пошёл к терапевту. Я решила простить ему, мы решили пройти через это вместе. Мы многое обсудили, это было больно, но отношения местами наладились. Однако потрясение оставило во мне след. Моё чувство собственного достоинства рухнуло. Я смотрю в зеркало и не узнаю себя.
Сейчас мы стараемся больше проводить времени вместе, ходить на свидания. Вроде бы это приятно, но во мне что-то надломилось. Это осторожность или страх? Я уже не надеюсь, не жду перемен. Внутри не горит прежний огонёк, кажется, ему это не мешает. Мы почти не ссоримся, а если ругаемся быстро всё проговариваем, оба идём на встречу. Но это не возвращает мне чувство полноты.
Внешне мы крепкая, заботливая, любящая пара. Но внутри я чувствую пустоту. Огонёк был со мной 11 лет, а теперь уже год как не горит. Я потеряна.
Он много работает, целеустремлён, внимателен к Алене, заботится о её переживаниях, слушает её, играет с ней, зовёт нас гулять, развлекает, мы часто смеёмся втроём. Расходы мы делим, иногда позволяем себе мелкие радости на лишние гривны. Но все равно эта рана во мне не зажилаА вчера днём, когда Алена делала уроки, я вышла на балкон и долго смотрела на город. Серое небо, зелёные пятна парков, шумный проспект внизу. Я поняла: жизнь не остановилась для меня, просто стала другой. Может быть, я никогда больше не буду той лёгкой и вдохновлённой девочкой, которой когда-то была. Но теперь у меня есть выбор.
Я больше не ищу огонька там, где когда-то его потеряла. Я учусь быть благодарной себе за пройденные испытания и за то, что научилась честно задавать себе вопросы и отвечать на них. Да, мне иногда бывает страшно остаться одной, но в этих страхах и есть мой путь путь к себе. Я перестала ждать от жизни идеальных эмоций и вечного счастья. Теперь для меня ценнее тишина, доверие к самой себе и день, который прожит с открытым сердцем.
А вечером Алена подошла ко мне, обняла за талию и шепнула: «Мама, спасибо, что ты есть. Ты моя любимая.» И я впервые за долгое время почувствовала огонёк ещё может зажечься, даже если выглядит теперь совсем иначе.
Я улыбаюсь своему отражению в оконном стекле и думаю: мой дом это сейчас. И главное, что я снова есть у себя.
