Будем жить друг для друга
После того как умерла мама, я немного пришёл в себя последнее время она лежала в больнице и там же ушла из жизни. До этого долго болела дома, и мы с женой Мариной по очереди ухаживали за ней. Мои и мамины дома стояли рядом, хоть я и уговаривал маму переехать к нам она наотрез отказалась.
Сынок, здесь твой отец умер, и мне здесь легче, говорила она сквозь слёзы, и я понимал, что не могу ей перечить.
Конечно, нам с Мариной было бы удобнее, если бы мама жила с нами, но с другой стороны, дочке нашей, Оле, было тогда тринадцать. Не хотелось, чтобы она видела, как угасает бабушка. Я работал сменами электриком в цеху, Марина учительницей начальных классов в местной школе. Поэтому за мамой всегда был присмотр: на ночь мы дежурили у неё в доме по очереди.
Пап, бабушка умрёт? спрашивала Оля, мне её жалко, она ведь такая добрая у нас.
Не знаю, дочка, отвечал я, но когда-то этот момент всё равно настанет, жизнь такая.
Когда маме стало хуже, её увезли на скорой. У меня есть родная сестра, Галина, она младше меня на три года. У неё сын Серёжа, за которым в основном смотрела либо мама, либо Марина, а Галина всё время куда-то летала то по работе, то ещё по своим делам. С мужем давно развелась, за мамой ухаживать особо не собиралась знала, что я с женой обо всём позаботимся. Галя характером совсем не в меня пошла: жёсткая, бесчувственная, склонная к ссорам.
Через три дня мамы не стало. После похорон с Мариной решили продать её дом за ним нужен уход, иначе быстро придёт в негодность, а переезжать туда никто не собирался. Мама, зная Наташкин характер и нашу близость, ещё при жизни оформила дарственную на меня. Галя про это знала и с мамой почти не общалась.
Но когда дом продали, Марина мне прямо сказала:
Как только получишь деньги, сразу половину отдай Галине.
Марин, у Гальки своя квартира есть, муж оставил хороший угол, всё равно деньги промотает
Вот и пусть, твёрдо сказала Марина, зато совесть чиста будет, иначе потом нас с тобой никаких помоев не обмоется.
Я согласился, и половину отдал сестре. А она только глянула, буркнула: Это всё? А остальное где?
Время шло. Оле исполнилось уже пятнадцать, как нам с дочкой снова пришлось пережить беду Марина сильно заболела. Ещё раньше вроде бы жаловалась на усталость всё-таки с детьми работать тяжело, но тут прямо во дворе сознание потеряла. Увезли в районную больницу, обследовали страшный диагноз, и слишком поздно нашли
Можно ли ей как-то помочь? спрашивал я у врача.
Всё, что могли делаем, развёл руками доктор, но слишком поздно попала, раньше надо было обращаться
Я ведь уговаривал её, вздохнул я, но Марина всегда думала о других, а себя забывала полностью.
Я забрал Марину домой вставать она уже не могла, с Олей ухаживали за ней, как могли, но болезнь не отступала. Отпуск я взял, чтобы быть рядом, и сам научился делать уколы. Когда отпуск закончился, пришлось выходить на работу. Оля после школы обед готовила, мыла маме голову, уставала страшно.
Однажды пришла Галя:
Слушай, у меня стиральная машина барахлит посмотришь? Говорят, ты умеешь.
Ладно, гляну, пообещал, на следующий день всё починил.
Перед уходом попросил её:
Зайди хоть изредка к нам Оля с мамой похаживает, дочка загибается, когда я в ночную смену. Взрослому тяжело, не то что ребёнку. Марина тебе чужая, что ли? Она Сергея твоего как родного растила, пока ты по командировкам болталась и твою квартиру тоже Марина отстояла, когда муж делить хотел.
Нечего вспоминать старое, буркнула Галя, Сергею уже семнадцать, мне-то раньше замуж выходить пришлось. Ну помогала твоя Марина мне я ей за это кольцо подарила.
Только вот она тебе его сразу вернула, а ты обратно взяла
Ну и что? Не надо зачем держать? Потом, присматривать за малышом или лежать возле умирающей это разное. Я не хочу, не уговаривай.
После этих слов понял не о чем с ней больше говорить:
Не обращайся ко мне больше, ты бессердечная.
С тех пор про сестру старался не вспоминать. Марина быстро угасала. В день, когда я возвращался поздно с работы, Оля заметила меня в окно, выбежала навстречу:
Папа, маме совсем плохо, она к стене отвернулась, ни ест, ни пьёт
Справимся, милая. Мы с тобой держимся, всё будет хорошо.
Но именно в ту ночь Марина ушла. Остались мы с дочкой вдвоём, оба проплакали всю ночь. Потому, что даже полегчало чуть Вера больше не мучается, и ребёнок не должен такого видеть. Правда, тяжело осознавать: нет больше её голоса, хохота, добрых глаз, самой заботы Оля держалась, даже меня старалась поддержать.
Папа, мы ведь всё, что могли, для мамы сделали. Теперь надо учиться жить дальше, привыкать. Главное мы друг у друга есть.
Дочка, ты взрослая у меня даже не ожидал, что так быстро повзрослеешь после всего этого.
С тех пор Оля старалась побольше быть рядом, я тоже домой летел, знал: дочка ждёт. Готовить Оля научилась, ужинала, рассказывали друг другу новости.
Однажды она сказала:
Пап, я после школы домой пришла, а за мной тётя Галя появилась.
Что ей надо? Не впускай её!
Я и не собиралась, просто она зашла следом. Сказала, что ей нужна мамины мутоновая шуба и кое-что из вещей. Сказала, ты разрешил.
Я? Нет, ничего такого. Больше её не впускай и осторожней будешь двери сразу закрывай, нечего ей здесь делать.
На работе у меня вдруг что-то с сердцем случилось резко стало тяжело дышать, голова закружилась. Хорошо, коллега рядом был вызвал скорую, отвезли в нашу ЦРБ. Оля там же вся в слезах была, врач успокоил:
Пусть не волнуется, предынфарктное состояние, всё лечится.
Теперь все дела и хлопоты легли на Олю: и школа, и дом, и я в больнице. Деваться некуда, крутилась, как могла лечилась, готовила, приходила ко мне каждый день. И вот однажды пришла Галя, принесла пирог.
К Оле: я тут испекла для твоего отца, но навещать стыдно не любит он меня. Ты пусть отнеси, только не говори, что я.
Спасибо, тётя Галя, дочка ответила.
Минут через пятнадцать после этого зашёл Серёжа школу закончил, к институту готовился, иногда Оле помочь заходил.
О, пирог испекла? удивился он.
Нет, твоя мама приносила, сказала для папы. Давай, кусочек тебе отрежу.
Отрезала, налили чаю. Потом решили вместе сходить ко мне в больницу. Уже по пути Серёжа посерел, держался за руку, потом раз и упал прямо у входа.
Слава богу случилось возле больницы. Взяли анализы найдено какое-то отравляющее вещество.
Что он ел? спросил врач.
Только кусок пирога, который мама Серёжи испекла для папы.
Ни в коем случае отцу не давать! Надо забрать, разобраться.
Вызвали Галю, она явилась в больницу.
Господи, сын, что с тобой? Чем мог так отравиться?
Да вот пирог твой ел, пояснила Оля, а Галя вмиг побледнела.
Через несколько дней её забрали в полицию. Оказалось: подсыпала в пирог чего-то, хотела меня извести чтобы дом продать, деньги получить. Про Олю не думала поступит в институт, будет жить в общежитии. Не рассчитала что первому сыну попадётся.
Меня из больницы выписали, поехали с Олей и Серёжей к Гале на свидание.
Егор, Серёженька, Олечка, простите меня, прошу вас, плакала она, я всё поняла, простите по-человечески
Я заявление о снятии претензий написал, её выпустили. Но Серёжа не мог простить мать, отношений больше не было часто жил у меня с Олей.
Дядя Егор, я маму никогда не прощу как она могла?
Серёж, родителей не выбирают. Она поступила плохо, что тут скажешь Но ведь мучается теперь, переживает, искренне сожалеет попробуй дать ей шанс.
Постепенно всё наладилось. Серёжа поступил в вуз, Оля заканчивала школу, собиралась в педуниверситет. Мне одному оставаться не хотелось, но дочь уверяла:
Папа, ничего, я учиться буду, а к тебе на выходные и каникулы обязательно приезжать стану. Мама так мечтала, чтобы я педагогом стала.
Мы с тобой будем жить друг для друга, Оля. Мама бы этим гордилась.
