На днях мама ушла из дома, как обычно. Утром она написала мне сообщение, спрашивая, позавтракала ли я. Я ответила: «Да, поговорим позже» и продолжила работать. Это было не…

В тот день моя мама вышла из дома, как обычно. Утром она написала мне сообщение: спросила, позавтракала ли я. Я ответила: «Да, поговорим позже», и продолжила работать. Она не болела, не была в больнице, никаких тревог, никаких прощаний. Просто обычный день. Один из тех дней, о которых думаешь, что они ничего не изменят.
В 16:00 мне позвонили с незнакомого номера. Это была соседка с нашей улицы в Киеве. Она сказала: «Твоя мама попала в беду». Я спросила, где она, и мне назвали частную клинику. Я помчалась туда, не раздумывая. Врачи сказали, что она упала на улице, ударилась головой и не смогли её спасти. Всё без драмы, без последних слов.
Не было последних фраз. Не было объятий. Не было времени что-то сказать друг другу. Я стояла и смотрела на белую стену, пока мне объясняли документы, подписи, формальности. Я позвонила братьям дрожащим голосом и произнесла самое тяжёлое предложение в моей жизни: «Мама ушла».
На самом деле удар случился не в клинике. Он пришёл, когда я впервые зашла одна в её квартиру, чтобы забрать вещи. Я открыла её шкаф, где по-прежнему лежали вещи, приготовленные для стирки. Её тапочки стояли у двери, кошелёк висел за стулом, пакеты с покупками были убраны наполовину. Всё застыло в том самом моменте, когда оборвалась жизнь.
Я взяла её старую кофту, чтобы положить в сумку, почувствовала запах её любимого мыла. Я так и осталась стоять, прижав вещь к груди, не способная пошевелиться. Села на кровать и долго смотрела в пол. Я ощущала глухой гнев.
Потом пришли те мелочи, от которых становится больнее всего: когда набираешь её номер по привычке и вдруг вспоминаешь он больше не существует, когда возвращаешься с работы и некому спросить, как ты добралась, когда проходишь мимо её дома и не заходишь. Никто не готовит к такой тишине.
Все вокруг говорят: «Так было нужно», «Господь знает, что делает», «Теперь она отдыхает». Но я не чувствую покоя. Я ощущаю пустоту. Я чувствую, что она ушла в случайный день, не спросив, не предупредив, не дав времени успокоить моё сердце.
И самое больное это не было прощанием. Это был резкий, сухой разрез.