Безмерная наглость
Ну скажи, Ольга, вот по-человечески, начал я, какая разница, кому мы сдаём нашу дачу? Родным или чужим? Рубли ведь одинаково звенят.
Ольга закончила развешивать бельё во дворе. Лучше бы помог, вместо того чтобы ворчать, подумал я.
Миша, спокойно ответила она, милый мой, разница в том, что с родных потом с три короба взыщешь что-нибудь.
Ты всё про Гошу? неприятно резанул по ушам, Гоша мне почти как брат! Я тебе железно говорю, он всё оплатит. Даже скидку не выпрашивает. Готов за всё лето внести по полной. Да и самим не придётся квартирантов искать.
Миш, это же дача на берегу Азовского моря. Я себе за пять минут найду желающих.
Объясни, отчего тебе принципиально сдавать чужим?
С чужими всё просто: договор, предоплата, не платят выставляешь их, и не моргнув. А свои как начнут! «Олечка, у нас же дети.» «Ну давай через недельку переведём.» «Телек ваш разбили, но не взыщите же со своих.» Из собственного опыта знаю, Миш. Ты ж не видел, как это заканчивается.
Дачу Ольге оставили родители, которые сами сдавали её много лет. Они жили в Ростове-на-Дону, а дача на Азовском море приносила приличную прибавку к зарплате. Ольга экономию родителей видела наглядно и решила для себя: никаких родственников и друзей, только посторонние съёмщики. Потому что их «свои» постоянно дурили.
И чем заканчивалось-то? не унимался я.
Тем, что родня и не платила, и ещё обижалась даже! Мол, тебе жалко родных пустить? Нет уж, Миша, дача это дело, а не дом отдыха для твоей родни.
Гоша недавно загорелся провести три месяца на море мол, жене с детьми надо. Всё равно у него в строительстве летом тишь да гладь, решил сэкономить. И Ольга не сомневалась: платить Гоша не собирается.
Да Гоша ведь не просит бесплатно поселиться, уговаривал я, он заплатит, все порасчётам.
Вон оно как, обещают-то всегда.
А зачем нам связываться? Всегда есть очередь людей, кто готов платить по рынку и с предоплатой. Эти приезжают, заключаем договор и я спокойна. Нет уж, ни родственников, ни друзей на дачу не пущу. Дружба дружбой, а денежки врозь.
С Ольгиным прагматизмом не поспоришь, но у меня был туз в рукаве.
Хорошо, ты не веришь Гоше. Но мне-то веришь?
Ольга вопросительно посмотрела на меня.
Верю. И что?
Заплачу сам за аренду, если Гоша вдруг решит нас кинуть, выпалил я. Вот это я герой, правда?
Аргумент правда не убедительный.
Гениально ты из нашего семейного бюджета мне и заплатишь.
Ну… если тебе так спокойней… замялся я, могу подработку найти, по вечерам, на выходных. Всё, что заработаю тебе отдам, лично. Не семейные деньги, только твои. Согласна?
Я был удивлён, сколько это для меня значит. Может, если я так уверен в Гоше, и Ольга поверит…
Ты кого хочешь уболтаешь, улыбнулась она, ладно, вся ответственность на тебе.
До лета оставалось полно времени, и она постепенно успокоилась.
И вот приходит июнь. Проблемы, как водится, с порога. Я каждые три дня звоню Гоше: мол, пора бы хотя бы за месяц внести. Он отвечает бодро:
Всё, Миш, будет! Деньги как только клиент рассчитается за объект, сразу переведу. Он обещал в конце месяца. Ты не переживай, всё уладим!
Конец месяца. Денег ни копейки.
Ольга всю дорогу не вмешивалась. Терпела. Всё по-честному доверила мне, как просил. Мне лишь не хотелось показать слабину.
Ну, спросила она тихо, оплатил?
Ещё не пришли Гоше деньги от заказчиков. Как только сразу!
Отмазка даже не обновилась. Хотелось ехидничать кто бы сомневался.
Я ведь предупреждала, говорит, у родственников причины всегда веские.
Ольга, это просто совпадение! запротестовал я, Он не хотел! Понимаю, как выглядит, но бывает же такое. Подождём…
Ага, и до осени дождёмся, когда они чемоданы соберут и скажут: «Спасибо, перезвоним как-нибудь»?
Да ты ведь ничего не теряешь. Я на подработку пойду.
Правда? Сейчас и пойдёшь?
Тут я сник.
Дай ещё пару недель. Если не оплатит сам дам, раз уж тебе так принципиально.
Забыл, кто настоял на обещании?
Хотел доказать тебе, что Гоша нормальный человек. Вот и доказывай.
После этого в доме заметно похолодало в общении.
Июль выдался жаркий донельзя. Я под вечер стал постоянно мониторить вакансии, но звонок так и не сделал ни один.
Миша, знаешь, сегодня тридцатое. Два месяца лета прошли, а денег ни копейки, напомнила она.
Пока ничего… Но он обещал!
Как только, так сразу.
Всё отдаст! Обещал, что первым делом!
Я больше не верю. Ты поручился теперь выполняй. Где твоя халтура?
Я уже и сам подработку не очень ждал пообещать легче, чем второй сменой вкалывать. Тяжело, а на словах легко.
Найду, но тут предложения… Одни коробки таскать, а я со своей спиной.
Вот пусть твой брат идёт таскать. Ты обещал, теперь держи слово. Или ищи работу, или я сама позвоню Гоше: денег нет вещи на выход, деньги через суд.
Холодный пот прошиб меня.
Не звони Гоше! Это и позор, и с родней отношения портишь. Что матери скажу? На брата в суд
Гоша платить не хочет, я отходить от обещаний не собираюсь, но и судиться страшно. И в какой-то момент решил винить Ольгу.
А тебе меня не жалко что ли? Буду на двух работах пахать, чтобы честной жене долг вернуть!
Не заставляла тебя, Миша! Сам настоял.
Да я не думал, что Гоша нас подставит!
А я знала. Сто раз так было. А ты не слушал.
Всё уже понял! разыграл из себя жертву, А тебе, Ольга, всё эти деньги важнее меня! Не страшно, если я инфаркт получу? Лишь бы долг вернуть.
Ты сам условия предложил так и соблюдай!
Ладно! крикнул я, Пойду искать подработку и оплачу за Гошу, раз тебе рубли дороже мужа!
Работа не по моей душе, но деваться некуда слово дал. Вечерами курьерствовал, домой возвращался злой и усталый и бросал Ольге:
Всё из-за тебя
Правда? удивлялась она.
Да!
Может хоть так поймёшь быть добреньким легко, когда платят другие. За брата заплатишь вот тогда и подумаешь.
Признаюсь, я надеялся, что у Гоши проснётся совесть и он всё-таки что-то выплатит. И тут звонит Ольге, а не мне.
Уж неужели чудо?
Оля, тут дело…
Гоша, времени нет. Уже за август должны, а за июль так и ждём. Это уже не моя проблема, а Мишина он за тебя поручился.
Да, он говорил! Жалко тебя, Оля. Но тут у меня беда: машина на отдыхе сломалась, все деньги туда ушли. Отдам позже, как-нибудь
Всё предсказуемо.
Ольга выключила телефон.
Я всё понял без слов.
Прости, признал я, зря надеялся на него. Но ты… хотя бы права на ошибку мне не дала. Вместо поддержки добиваешь…
А улыбаться должна, глядя, как родня бесплатно отдыхает, а мы ждём рубли? Сам ведь обещал платить!
Да, настоял! обиженно ответил я, Но ты так легко решаешь, что работать на износ это нормально. Думаешь обо мне?
А брат твой думает?
Он не злой, просто так вышло…
Отлично! Он нехороший, если тебя подставляет и меня кидает, а я плохая, что своё требую?
Я запнулся.
Похоже, в нашей семье начался не самый простой периодЯ стоял посреди кухни, усталый, с потной шеей и какой-то беспомощной злостью. Сходить на компромисс уже казалось невозможным всё, что было личным, перемешалось с деньгами и обидами. Я вдруг понял: спор давно уже не о даче и не о деньгах, а о доверии и уважении.
Знаешь, Оль, выдохнул я, я ведь не только за Гошу держался Я хотел, чтобы ты мне верила так же, как и я тебе. А теперь даже сам себе врать устал.
Она смотрела в окно, щурясь от последних солнечных бликов. Помолчала. И ответила так тихо, как будто боялась, что ее услышат соседи:
Верила бы дальше, Миш. Но когда приходится каждый раз проверять твои слова своим трудом уже не можешь так же. Разве что заново учиться.
Что-то меня вдруг кольнуло: не злость, не усталость, а стыд и облегчение всё вместе. Я протёр руками глаза:
Я не хороший муж, да?
Она грустно улыбнулась:
Ты обычный. Все мы по-разному учимся доверять и ошибаться. Главное выводы делай.
Я кивнул. Признать ошибку оказалось легче, чем я думал. В тот вечер, впервые за много недель, мы вместе выпили чаю на веранде. Без выяснений и громких слов.
А потом, когда лето уже подходило к концу, Гоша всё-таки позвонил признался, что денег не будет, а отдых за чужой счёт получился ему крепким уроком. И странным образом мне стало легче как будто цепочка недопониманий наконец-то оборвалась.
Ольга предложила: «На следующий год сдаём только по объявлению. Договор?»
Договор, улыбнулся я.
Это лето я запомнил на всю жизнь как раз всё тогда стало по-честному: и с деньгами, и с доверием, и с нами.
