ДНЕВНИК, 18 МАРТА
Сегодня мой день прошёл как-то особенно тепло, хоть весна и не спешит баловать Москву солнцем. С самого утра в классе царила тихая суета: Артём Котов, мой маленький второклассник, тихонько привлёк моё внимание:
Марья Сергеевна, посмотрите, у листочка никак завиток не выходит пожаловался он, печально проводя кисточкой по бумаге. Листочек и правда всё норовил свернуться не так, как должен.
Легче на кисточку нажимай, Артёмушка. Вот так, представь, что перышком по ладони проводишь. Видишь, какой завиток получился! Прелесть, а не завиток! не удержалась от улыбки я. Для кого же ты такие красоты рисуешь?
Для мамы своей! расплылся в радостной улыбке мальчишка. У неё сегодня день рождения. Вот ей подарок!
Как же светилось его лицо от похвалы! Я тут же распустилась в душе такой у него талант к рисованию, совсем нельзя, чтобы пропал. Обязательно надо уговорить Ларису, чтобы повела Артёма в художественную школу.
Подожди, альбом пока не закрывай, дай краскам подсохнуть. А дома аккуратно лист вырвешь, маме точно понравится.
Поймала себя на мысли: давно не видела таких детских рисунков чтобы с душой, чтобы прямо в сердце. Точно в мать Артём пошёл Лариса когда-то в его возрасте тоже рисовала замечательно.
***
Вечером, уже собиралась пить чай, как позвонил телефон. Голос в трубке строгий, но знакомый:
Марья Сергеевна, это Лариса, мама Артёма Котова. Звоню предупредить завтра сын не придёт. Целый день испортил мне праздник, и теперь лежит с температурой, скорая только уехала.
Как так? Он сегодня такой бодрый ушёл, ещё подарок для тебя нёс
Подарок? Вы про эти кляксы, что ли? Не знаю, что там за цветы, но получила только грязный комок щенка притащил, мокрого и вонючего! Семи бед одна ответка!
Я слушала Ларису, нахмурившись всё сильнее что-то тут не клеится. Потом решилась:
Лариса, разрешишь, зайду к вам на пару минут? Благо, живём по соседству.
Забросив тёплый альбом с фотографиями в сумку, направилась к Ларисе. На кухне у неё бардак, на столе торт недоеденный. Лариса выплеснула мне всё: как Артём приполз домой весь в грязи, как из-за пазухи вытащил трясущегося щенка бросили в яму на пустыре, а он полез за ним Книги, альбом с рисунками всё мокрое и грязное. На добавку температура почти под сорок, гости обижены ушли, врач со скорой отчитал за ребёнком не доглядела.
Щенка, ворчала она, как только Темка уснул, обратно на ту помойку отнесла. Альбом вот на батарее сохнет, там теперь ничего не разобрать
Слушала я Ларису, и на душе становилось всё тяжелее. Когда она рассказала, как выбросила бедного щенка обратно сердце моё сдавило. Помню, ведь сама видела, какие в Артёме добрые ростки.
Спокойно, но твёрдо я напомнила Ларисе про зелёные завитки, про цветы на листе, про мальчишеское сердце и про этих хулиганов, что щенка в яму кинули. А главное про Артёма, который, не думая о себе, полез спасать зверушку.
Помнишь ли, Лариса, как в детстве сама сидела на школьной лавке с котёнком? Тогда, в лихие девяностые, тоже ведь плакала горько, когда мимо кто-то проходил, а ты его от хулиганов спасла Как всем классом учили его поить молоком? Как не хотела домой идти после того, как родители выгнали твой «комок блохастый», а потом всё-таки взяли обратно
Я достала из альбома старую фотографию, где юная Лариса в школьном фартуке сияет с котёнком на руках. Потом показала выцветший рисунок, где девочка с котёнком держится за мамину руку.
Добру я тебя учила, Лариса. А теперь, если бы моя воля щенка бы расцеловала! А кляксы твои повесила бы в рамку. Нет для матери ничего дороже, чем растить сына добрым человеком.
Смотрю сама Лариса уже другая: смотрит тревожно, на альбом крепко сжатыми пальцами, в сторону спальни посматривает. Потом вскочила, пальто наскоро надела:
Марья Сергеевна, побудьте с Темкой несколько минут, умоляю! Я мигом!
Смотрела я ей вслед, а она без оглядки к свалке побежала. Через грязь, не жалея промокших ботинок, перетрясла все коробки, пакеты переворошила. Всё ищет, зовёт Простит ли сын?
***
Прошло время. Сегодня заглянула в класс к Артёму. Сидит довольный, рисует, а рядом крутится облезлый щенок.
Это Дик тоже теперь твой друг? улыбаюсь.
Ага, Марья Сергеевна! Сам спас! Мама сказала завёл друга, заботься! Даже ванночку купила для Дика!
Хорошая у тебя мама. Новую картину ей рисуешь?
Обязательно! Хочу, чтобы в рамке стояла. А то у неё там до сих пор кляксы, но она почему-то на них смотрит и улыбается Разве можно кляксам улыбаться?
Ещё как можно, особенно если они от чистого сердца, отвечаю.
Скоро портрет мамы смогу написать, в художественной школе теперь учусь! А вот это для вас от мамы, она тоже рисовать стала, вдруг протянул мне сложенный пополам листочек.
Разворачиваю: на бумаге сияющий Артём с Диком, рядом маленькая светловолосая девочка в старой школьной форме прижимает к себе пушистого котёнка. А слева, за учительским столом, с ласковой улыбкой, я Марья Сергеевна.
От гордости и какой-то особой любви на глаза набежали слёзы. В левом нижнем углу рисунка красиво выведено: «Помню».
Вот так день пронёсся с мыслями о настоящем и прошлом, с напоминаниями о самом главном: доброте и памяти.
