На путях жизни все как в зеркальном лабиринте: то идешь, то вдруг оказываешься на месте, откуда ушёл. Судьбу не обойти, как не пытайся. У каждой есть своя тропа, своя истина. Варя воспитывалась среди женщин, в так называемом бабьем царстве, хотя царством это назвать можно лишь во сне всё зыбко, стены дома плывут, а изба стоит будто на заре между мирами. Огород, дровяник, бесконечные ведра с колодезной водой, куры и кошки, хозяйство само по себе живёт работа непочатый край и словно тянется сквозь сон в бессмертную ночь.
Бабушка Фаина давно жила одна в старой российской деревне, вдова, чуть ли не с самой революции. Её дочь Мария тоже осталась одна муж бросил и как рассвет уходит из-под ног, когда Варе было только два года. Так и жило у них бабье царство, где всё происходило одновременно и в разнобой: Варя уже в шесть лет доила корову, через поле шагала, а в другую сторону уже варила постный щи и картошку, по-зимнему мудрую еду.
Однажды, когда Фаине было к шестидесяти но и года, и числа теряли смысл вернулась она с фермы усталая, будто несла на плечах целый месяц:
Машка, дочка, надоело, выдохнула она и опустила свои жилистые руки на колени, будто бы что-то между ними держала, неведомое, солёное.
Мама, ты чего? встрепенулась Мария, а Варя уже крутилась, как маленький мотылёк.
Да всё надоело: навоз, ведра, колёса судьбы крутятся, а мы? Неужели нам ни разу другого не дадут? Жизнь могла бы быть как песня а мы в траурном хоре.
И что ты хочешь, мама? спросила Мария.
А давай, Маш, уедем в город. Всё продадим, что есть. Деньги я в кубышке держала, хватит на квартиру. Будет у нас городская жизнь, как не в этом мире.
Варя, словно птица, заплескалась в радости:
Бабушка, я хочу в город, там, наверное, всё другое!
Решили и сделали. У Фаины в Ярославле жил брат, дядя Коля. Там и остановились. Шум в ушах от неизвестности, запах картошки и сыра, усеянные дорожки созвучий.
Вам комнату на первое время, суетилась тётка Лида, а квартиру найдете тогда уже своё будет.
Родня была терпелива, но казалась чужой. Мария стала искать квартиру, и дядя Коля помогал, будто всё наяву. Нашли наконец хрущёвку, переехали в приглушённый свет города.
Ремонт нужен, повела плечами Фаина, да что там, все рубли ушли
Ничего, мама, выйду на работу, Мария подала голос с другого конца кухни, будто бы не из этого времени. На хлебозаводе взяли. Завтра первый день. Варю надо в школу, скоро каникулы кончатся. Школа рядом, дай бог по пути.
Ладно, мы с Варей сходим, сказала Фаина, наклонилась и словно в воду глядела.
Варвара попала в шестой класс, школа оказалась так близко, что можно дотянуться во сне.
Бабушка, я буду хорошо учиться, произнесла Варя, словно под гипнозом школьного звонка.
А Фаина на следующий день сказала:
Меня на работу в школу взяли буду техничкой, хоть какую-то копейку в дом принесу, да и за Варей вгляжу.
Мам, ну зачем тебе, пенсию получаешь.
Пока силы есть, надо работать. За внучкой пригляжу. Город он как туман, без родных легко заблудиться.
Дни текли, как вода вперемешку с молоком. Фаина мыла пол в школе, Мария резала хлеб на заводе, а Варя училась. Потом к восьмому классу Варя бросила школу сонный выбор, блеклый, как вода из-под крана. Надо работать, сказала она, смотрела на руки, будто не свои.
Проходя мимо ресторана, увидела объявление: требуется мойщица посуды. Без раздумий вошла, приняли на работу почти сразу, словно давно ждали.
Варя трудилась честно, вытирая столы и кастрюли, чистила картошку, иногда помогала варить. Девчонки потянули её на танцы.
Мама, я на танцы! кричала Варя, выбегая в яркий вечер.
Осторожно с парнями, бабушка кривилась в окне, не верь, не доверяй, думай головой.
Я уже взрослая, всё понимаю, отвечала Варя во сне, оглядываясь на луну.
На танцах появилась странная фигура Толик. Он пригласил Варю, и они кружились среди теней. Всё стало двигаться, как на старой пластинке. Потом Толик заявил, что уходит в армию.
Варя, будешь меня ждать? Я тебе писать буду, а ты отвечай.
Варя обещала, даже не раздумывая. Провожала солдата, письма писала аккуратно, ждала, как ждут тепло весной, но когда вернулся всё изменилось. Был в голосе его ледяной дождь, взгляд стороной, письма редкие, короткие и, наконец, он исчез.
Варя тосковала, спрашивала подруг.
Забудь, сказала одна, Толик жену из армии привез. Разве ты не знала?
От боли стало тише, будто бы выцветшая нитка держит тебя на месте.
Случайная встреча. Толик сидит на скамейке под вишнями.
Привет, Варечка Прости, ошибся. Люблю тебя, часто вижу во сне.
А мне-то что теперь делать? Ты женат, уйду без обиняков. Живи с той, какого сам выбрал. Прощай, Толик.
Варя снова пришла в ресторан. Директор заметил её талант и рассказал:
Варенька, тебе хорошо готовится, езжай-ка на курсы поваров в область!
Варя согласилась, впервые отправилась одна, поездом, будто плывя по реке Тверцы. На перроне, среди гудящих голосов, кто-то пел «Катюшу» под гитару. Юрка, солдат, отделился от компании:
Девушка, а давай знакомиться? Я Юра, как тебя звать?
Варя.
Электричку ждешь? Ну вот и я.
Юрка вскочил в вагон, нашёл Варю через толпу и сел напротив. Словно снежные хлопья падали между ними вопросы, рассказы, чужие адреса всё как сон: нереально, зыбко.
Давай переписываться. Ты мне понравилась, выпалил Юрка, уже почти исчезая в дверях.
Варя подумала: опять армейский солдат, как Толик, не надейся. Но письма шли и шли не так, как тогда. Юрка мало обещал, но был добрым, весёлым.
Вот опять бабушка права: не тех встречаем, не за тех уходим, думала Варя, просыпаясь среди писем.
Год и несколько месяцев письма, тоска и хлебные крошки жизни. Юрка вернулся и первым делом пришёл к ней, как будто он всегда жил рядом.
Шли годы не то чтобы дни, а словно круги на воде. Варя стала женой Юры, работала поваром в ресторане «Ветерок», у Юры сталевар на заводе. Два сына-близнеца уже ходили в садик, Варя гоняла по дому веник, бельё стирано, всё по полочкам, порядок её дыхание.
Только вот Юрка был неряшлив: где снял сапоги там и стоят, отвертка под кроватью, рубашка на лавке.
Пыталась ругаться, не шло. Потом решила: буду ласковой, да хитрой. Стала мягко, песенной уткой, учить Юру к порядку и чистоте. Через три луны рабочая одежда уже оставалась в сенях, металл в гараже, во дворе скреб чистота, в сарае порядок. Варя по ночам смотрела на мужа и думала: словно только теперь всё сложилось как надо, вопреки словам бабушки.
Так счастье их жило, как по краю облака, но однажды всё оборвалось: Юра не дошёл домой, сердце остановилось где-то между трамвайной остановкой и их двором. Всё случилось мгновенно как во сне. Варя рванулась через ночь, но уже не могла вернуть его.
Осталась Варя одна, как и бабушка Фаина, как её мама Мария женская линия тянулась через время и сон, обрывалась и начиналась снова.
Дети и внуки наведывались, приносили хлеб, радость и свет, но в остальном судьба шептала на ухо то же самое: не тех встречаем, не за тех выходим. От судьбы всё равно не уйдёшь, хоть закрутись во сне на перекладных.
