Нет, ну надо же! Не может быть!
Я резко дернул руль и едва не задел стоявшую рядом на стоянке «Ладу». Огромный черный внедорожник, проезжавший мимо, был мне до боли знаком. Как тут не узнать машину соседа, если каждый будний день мои пацаны едут в школу именно в этом «УАЗике»?
Но вот что было страннее всего рядом с Фёдором, с которым мы знакомы сто лет, сидела вовсе не его супруга, а какая-то молодая дамочка. Ни разу раньше ее во дворе не видел.
Губки бантиком, пестрая шапочка ну всё при ней, модница. Как только увидел всё понял, что тут что-то не то.
Вот так номер! пробормотал я зло под нос, включая левый поворотник и следуя за машиной Фёдора. Оставлять такое безнаказанным я просто не собирался.
Всё как в детективе: аккуратно встал за какой-то «Опелем» и краем глаза наблюдаю за внедорожником соседа. Видно все, как на ладони! А он, конечно, «сарай» так Фёдор про свой автомобиль всегда и отзывался. Батя оставил память.
Прошло больше двух лет, как у Фёдора не стало отца, но до сих пор ему не по себе от этой утраты. Близки они были удивительно, ведь отец один воспитывал мальца с двух лет как не стало матери. Жена Фёдора совсем молодой ушла, прямо на кухне, когда варила Серёже (сыну Фёдора) манную кашу, упала и больше не встала. Отец вернулся с работы, вызвал скорую, но было уже поздно
Его отец много лет боксом занимался, знал цену удара тот момент так и отзывался в нём потом всю жизнь.
Маленького Серёгу он никому не отдал, ни своей матери в Вологду, ни теще в Запорожье. Одна тетя жены все приставала:
Иван Петрович, ты мужик! Работать надо, а малыш сопливый. Да отдай мне внука! А он только в ответ: Нет, Наталья Павловна, сам справлюсь.
Какое-то время им помогала соседка Мария Григорьевна, добрая и одинокая старушка с третьего этажа. Серёгу она обожала, а он к ней прибился, каждый день ждал ее сказок и оладий. Потом мальчика определили в сад и жизнь наладилась отец всё свободное время посвящал сыну, никаких других женщин у него не было.
Бабушка, ты моя? спрашивал Серёжа.
Нет, я твоя няня, но можешь называть меня как хочешь!
Так у паренька появилась еще одна бабушка. В саду удивлялись, почему у Серёжи целых три открытки на 8 марта, но потом всем стало понятно.
Отец Серёжи, Иван Петрович, только на работу и домой. Дела, хлопоты жениться второй раз так и не стал, хотя многие свахой занялись по двору. Но для отца важнее всего был сын.
Серёжа вырос, поступил в СПбГУ, с отцом посоветовался, как правильнее поступить. Осторожно жаловался Марии Григорьевне:
Бабушка, девушки меня не любят
Как не любят? А Настя под нашими окнами? смеялась она.
Бросила. Говорит, чего-то ей не хватает Серёжа сам не понимал, что к чему. Бабушка утешала:
Пройдет, еще встретишь свою, только не торопись.
И она оказалась права. На факультете ему помогала писать курсовую скромная, тихая Танюша, но Серёжа, привыкший к громким и напористым девицам, не понимал её намеков. Мария Григорьевна всё просекла, подтолкнула их, сказала Танюше, что Серёжа свободен, подбодрила. Скромная свадьба получилась, без излишеств, в тесном кругу родных.
С мамой Тани отец Серёжи поначалу был насторожен. Не так давно собственная теща из Украины никак не могла простить преждевременной смерти дочери и винить сына в том не преминула. Жизнь убедила: всё уладилось, детеские отношения восстановились. Позже Таня стала ездить к бабушке каждое лето.
Но новых детей не получалось. Три года в браке все зря. По врачам мотались и в Киеве, и в Москве Серёга переживал, Таня плакала ночами. Но бабушка Мария, как всегда, всё поставила по своим местам:
Ждите, милые мои. Всё будет о своём времени. Терпеть надо, вы любите значит, всё сложится!
Она сама по молодости детей не могла, свою боль пронесла сквозь годы, знала: главное, не рвать сердце напрасно и не портить отношения упреками.
Прошло почти десять лет. Отчаялись. И вдруг Таня беременна. Потом еще, потом третий Семья росла, разрасталась, квартиру расширили, перебрались жить к Марии Григорьевне так ей спокойнее было, мне удобнее.
Отец к нам уходил: «Вам простор нужен!» сказал, когда четвертый внучок на подходе был, да только сам здоровья не сберег: скоро ушел Младшенький Алёша так никогда и не увидел деда.
Жизнь шла. Дети радовали, забот хватало. Таня сдружилась с соседкой Надеждой умницей и доброй женщиной. Дружба, проверенная временем и стихиями дворовых женских сплетен.
У Нади жизнь сложнее, муж ей изменяет, тут и там какие-то романы затевает. Но Надя закрывала глаза мол, все мужики такие. Отец нужен мальчишкам.
Вот и не мудрено: увидев меня с девушкой возле ресторана на Лукьяновке, Надя решила изменяю Тане. Машина свернула в боковой проулок, я зашел в ресторан с коллегой намечали юбилей нашей свадьбы, наняли агентство. А Надя за мной по пятам, весь день прокручивает, доносить ли Тане.
Долго думала а ведь действительно, у нас четверо детей, пожилые теща и бабушка, трудностей хватает Может, это моя сотрудница, может, по работе что А разрушать все сплетнями не сто́ит. Один слух и пропала семья.
В этой тревоге Надя и домой вернулась, даже времени прийти в себя не нашла. Тут как раз я ей перезвоню:
Надя, вы с семьей приходите в субботу! Будем отмечать годовщину, зал сняли, праздничный вечер намечаем.
Надя удивилась, обычно мы по-тихому отмечали, вдвоём с Таней уезжали к морю или в Карпаты, никого не приглашали.
Пошли все вместе. Таня светится от счастья, зал украшен бело-голубыми шарами, свечи везде. Я стараюсь событие ведь важное.
Заходит Надя в туалет и сталкивается там с «той самой» девицей. Та в строгом костюме, деловая, сразу уточняет:
Вы, наверное, подруга невесты? Я организатор вечера, агентство наше только открыли
Надя выдохнула вот тебе и измена! Девочка замужем, беременна, муж помогает все по-честному.
Вечером все смеялись, поздравляли, Таня сияла, Мария Григорьевна вновь кричала «Горько!», дедовские стихи дети повторяли громко.
Я запомнил этот день на всю жизнь. И понял: легко разрушить то, что копил годами. Один неверный взгляд, подозрение или чужое слово и понапрасну сломаешь не только свою жизнь, а целый дом надежд, любви и тепла.
Ошибаться свойственно каждому, но куда лучше дважды всё проверить, чем сделать больно близким. За этим уж постараюсь всегда смотреть.
Ну что, Таня, у нас сладкая жизнь или всё еще горькая?
С тобой, мой дорогой, всегда сладкая.
