Ну ты погляди, это же не жених, а недоразумение! Да ведь не может же Татьяна сама не понимать, за кого собралась замуж. Маленький, худющий, страшненький ну совсем не богатырище!
Ладно тебе, не сгущай краски. Да, высокий не вырос, согласна. Да и что там на лицо воду не пить. И Таня у нас далеко не красавица.
Тут ты права. Но ты подумай, какие у них дети выйдут? Страшно представить!
Молодые мамы, изнывая от скуки во дворе на лавочке, укутывали своих малышей и с любопытством поглядывали вслед Татьяне их собственные детки ведь лучше будущих гипотетических Танечкиных!
Татьяна выгружала из багажника пакеты с продуктами для мамы, улыбнулась соседкам, подняла один пакет и позвала:
Серёжа, зайчонок, давай, я помогу! Давай хоть яблоки понесу!
Танечка, лучше держи дверь в подъезд! Тяжёлое не женское дело, не переживай!
Соседки переглянулись, криво усмехнулись.
Вот же ухарь! Считает, что тяжести не для женщин! Ну-ну! До свадьбы все мужики пылинки сдувают! А там поглядим ещё, что дальше будет!
Таня с Серёжей давно уже зашли в подъезд, а обсуждения длились: пересчёт сантиметров, лица, стоимости его Фольксвагена, походки невесты… Сплетни простое дело!
А Татьяне не до разговоров. Она спешила к маме, ведь не видела её две недели: сначала командировка, потом в новой квартире делали ремонт с Серёжей, стараясь закончить до свадьбы. Мама строго велела не волноваться, холодильник полон, телефон работает, до свадьбы осталось чуть-чуть. Куда тут всё успеть?
Но не выдержала Таня: никогда она так долго не была без мамы и тревога не отпускала.
Таню мама родила в тридцать шесть. На чудненькой, нескладной, простенькой Валентине, продавщице из маленького супермаркета, родные и подруги давно махнули рукой. Ну да, старая дева, не дурак ведь женится… Какая там семья?
А Валя всем на удивление вдруг вернулась с отпуска на Чёрном море с женихом. И каким! Высоченный, плечистый, сибиряк, ясноглазый. Рядом с ним Валя казалась серой мышкой близ огромного кота в шубе. Не пара!
Но после того, как Александр поселился в её жизни шубку носила уже Валя.
Александр был умным, трудягой. И зарабатывал, и откладывал, и жену свою обожал ни копеечки на неё не жалел. Валя расцвела, постриглась модно, обзавелась новым гардеробом и забыла про всех «подружек».
Близких у неё не было. Считали её некрасивой, в компанию не брали «настроение портить». Так что, когда Валя ушла в свой круг, её это не беспокоило. Она боялась слухов сплетня хуже пули. Ну подумаешь, Александра считают не её уровнем! Вдруг уговорят бросить её? Вот она и устроила из дома крепость, никого не пуская, родным только двери открыла.
Зря боялась Саша других и знать не хотел. Он понимал, что «не по одежке встречают, а по уму». Сам рос сиротой, с бабушкой, которая по сыну единственному и от горя пить начала. В восемь лет Саша себе сам суп варил, глажил рубашки, чтобы учителя не доставали, и учился на него обращали внимание из-за внешности, но в помощи мало кто участвовал.
Стал он упрямым и злым немножко, куда деваться? Взрослым его красота интересна была, но не судьба его волновала. Одна только пекарша Валентина, тоже с детьми одна, знала, каково ему. В лагерь её не отдавали, она сиротой выросла, но сыновей своих любила горячо, в доме был хлебушек со вкусной картошкой, чай с мёдом мёд сосед приносил, пасечник.
Ой, тётя Валя, спасибо большое! Я сколько вам?
Да от чистой души, Саш, ты чего! Ты людям добро несёшь и сам добро получаешь. Не обижай тётю Валю.
Валентина к «кирпичу» всегда добавляла булку:
В школе съешь! приговаривала и по вихру проводила ладонью.
Незаслуженная теплота грела Сашу весь день. Сначала он отказывался, но понял тётю Валю обижает, и стал просто благодарить. Потом стал помогать ей после школы, и незаметно считал её почти мамой.
Время всё расставило по местам: к пятнадцати бабушки не стало. Валентина не раздумывая оформила опеку.
Ты мне давно сын. Просто теперь по закону.
Так у Саши наконец появилась семья: мама и братья. Бывшая злоба ушла, ведь была теперь причина её прогонять.
После техникума работа, ремонт в бабушкиной квартире. Только с девушками не клеилось. Одна, в которую по уши влюбился, отказала прямо:
Нет, Сашенька, мне твоя красота ни к чему! Оставишь меня а если ребёнок будет? Девки и так на тебя вешаются!
Боль кольнула в сердце, но Саша шёл с вопросами к Валентине.
Значит, не твоя, сыночек! Твоя скоро объявится. Жди, и главное верь! Без веры счастья не бывает.
И вот год за годом а та единственная всё не встречалась. Уже и совсем приуныл. Валентина отправила его на Чёрное море.
Широко-широко вот такое море, Сашенька! То нежное, то свирепое. Сам увидишь, я тебе рассказывать не буду!
На море Саша и встретил Валентина: тоненькая, застенчивая, глядит на штормящее море, никому не интересна. Саша, увидев её, замер: вылитая Валентина. Познакомились и понял: судьба подарила ему чудо! Столько в ней ласки и добра, что Саша больше искать не стал.
Дочку Татьяну они любили без меры даже пугались такой любви.
Как бы не зазволить! переживала Валентина.
Мы и не испортим, отвечал Саша. Дочка у нас умница!
В маму пошла, гладила внучку по голове Валентина-старшая.
С мамой и братьями Саша держал самые крепкие отношения, и когда стало неладно первым делом рассказал им.
Молодец, что не утаил! Разберёмся, кивнули братья.
Сразу поискали лучшего врача. Диагноз неутешительный но не дали упасть духом.
У тебя дочь! Мы все рядом, будем бороться!
Саша удивлял врачей: столько упрямства, столько желания жить.
Вы сильный, Александр! сказала врач.
А Саша только думал: сила у него в Валентине и Танюше дочь как на крыльях прилетала в больницу:
Папа, ты только поешь суп! Мама солила и плакала, а я ей сказала: «Папа поправится!» Я правильно сказала?
Всё так, птенчик Всё так и будет
Саша возвращался домой вопреки прогнозам врачей, потому что дома ждали как иначе?
Ушёл он ночью дома, у Валентины на коленях. Она просидела до рассвета, перебирая воспоминания.
Не на что жаловаться мне, Сашенька. Я так счастлива была с тобой! Спасибо тебе!
Танюша утром вошла в спальню пискнула тихо, слезой заливаясь.
Тише, малышка. Папе не больно! Хорошо теперь и Валентина плакала вместе с дочкой. Я с тобой, слышишь?…
Они не остались одни братья навещали, приезжала Валентина, семейное плечо поддерживало.
Годы шли, Таня подрастала, всё больше смотрела на себя с грустью понимала: красоты нет, и ничего не поделать. Морковку доедала а нос, как был длинным, так и остался. В школе дразнили мама гладила слёзы:
Мы ещё посмотрим, доченька, кто счастливей будет!
Таня закончила школу, поступила в университет и тут никто не замечал её теплоты и чуткости. Красавиц выбирали себе. С Таней только конспекты брали перед сессией: у неё лучшие! Она только улыбалась.
Что нам делать, Валя? развела руками Валентина. Дочь умница, карьера всё есть, счастья нет!
А мы её на юг! подмигнула бабушка Валентина. Один раз сработало! Может, и второй подвернётся! Поедем все, с нашими мужиками, ребятишками, пусть вся толпа будет! А там Таня сбежит от нас да судьбу найдёт, как всегда!
Дело! согласилась Валентина.
Судьба распорядилась по-своему.
Таня после отпуска поехала, но гулять не захотела только с семьёй, да и всё тут! Родные ладно, пусть так.
Но уж судьба не ждала южного курорта а подготовила встречу прямо у дома. Таня возвращалась после работы, дождь ливанул стеной. Новенькие туфли до свиданья! Сняла, босиком по лужам домой, зная, что мама волнуется. Тут из проезжающей «Шкоды» её облило грязью с головы до ног.
Вот так номер! выдохнула Таня.
И хохотнула так заразительно, что водитель, остановившись, понял пропал.
Вот так судьба Татьяну и Сергея столкнула не на море, а у родного дома. И знаешь, всё хорошо у них сложилось.
И спустя много лет, те же соседки на лавке будут шептаться:
Ты смотри, какая шуба у этой простушки! Мой мне такую не купит, а ей раз и на плечи. Да не идёт ей эта роскошь!
Ты всё про то же?
Всё завидуешь? Муж у неё не красавец, а балует и любит, и детей тоже! А тебя что, жаба душит?
Душит, душит! Почему всё у таких вот выходит, а у других ни кожи, ни лица? А дети ведь загляденье! Генетика, что ли?
Конечно, генетика! Говорят, отец у Тани богатырь был. Так что, у деток его и блеск пошёл!
Удивительно. А Таня всё равно всем улыбается, никогда не обидит. Добрая такая, будто и обиды не помнит. Почему мир не злится, что ей красоты не досталось?
Ну не обязана она злиться! Может, ты бы завидовать перестала и глядишь, про красивую жизнь бы не рассуждала так зло?
Ладно тебе. Я лучше собачусь, чем спрошу её, как быть счастливой…
А Таня на сплетни давно махнула рукой. Ей с мамой дело есть, бабушка помощь переезжать собирается, муж строит дачу, детвора пашет по двору.
Санька, Марыся, домой! Бабушка пирог только что вынула, нехорошо её ждать!
И ещё один семейный вечер. И тёплый разговор под гитару, и сказка на ночь от бабушки. Жизнь продолжаетсяНа окне гасла лампа, за ней вода стекала по стеклу мелким тёплым дождём. Дом наполнялся запахом пирога, смехом и уютом. Таня смотрела, как дети хватали по куску, спорили, кому рассказывать свою историю первым, бабушка делилась новостями, а Серёжа ловко отнёёвал горячий чайник.
Вдруг Таня подумала, какой долгий путь прошла их семья сколько тяжёлых, и радостных, и очень обыденных дней, сколько чужих слов оставалось за их дверьми. А тут просто вечер, просто дом, где её любят просто так.
Она крепко обняла маму, перевела взгляд на мужа и детей все такие родные, такие разные. Серёжа подмигнул и шепнул: «Ну что, счастлива?»
Таня рассмеялась не в ответ, а просто потому, что вдруг мешало даже дышать от полноты жизни. Всё, что когда-то казалось невозможным или недостижимым, теперь жило в этом чае, в этом пироге, в детском вздоре и родном тепле. Счастье было простым, как хлеб, тёплым, как мамины руки, и прочным, как дом, который они построили с любовью.
А за окнами шелестел дождь, и пусть там кто-то шептал, разгадывал секрет её радости, Таня только улыбалась, потому что их семейный рецепт был прост: немного заботы, щедрая душа и вера в своё и в самый ненастный день горит свет в их окне.
