Случайный звонок
Павел Иванович? голос в трубке был сух и официально строг.
Да, Павел Иванович слушает. А кто говорит?
Это заведующая Дома малютки, монотонно проговорил голос. Через неделю Вашей дочери исполнится три года, и мы будем вынуждены перевести её в другое учреждение. Вы ведь не планируете её забирать?
Погодите, какая дочь? Какая малютка? У меня же сын, Васька, растерянно пробормотал я.
Анастасия Павловна Семёнова. Это ведь Ваша дочь, Павел Иванович?
Нет, нет, не моя. Павел Иванович да, но я Смирнов. Не Семёнов.
Простите, устало прошептала трубка. Видно, снова какая-то путаница.
Раздались короткие гудки, словно набат где-то за окнами.
Чёрт знает что, возмутился я про себя. Какая ещё дочь? Вот бардак-то в их бумагах! Хоть проверить бы некому
А звонок, тем не менее, покоя не давал. Мысли крутились как там живут эти детишки в казённых стенах, без ласки мамы, без заботы отца, без бабушкиных пирогов и дедушкиных сказок. У моего Васьки ведь все есть: семья, тётушки и дяди, даже прабабушка жива
Жена, Людмила, заметила мою задумчивость ещё за обедом. За десять лет брака мой рассеянный вид уж точно не укрылся бы от её цепкого взгляда.
Вечером, когда ужинали, Людмила вдруг спросила:
Ну, рассказывай, что тебя тревожит? Я ж вижу не свой сегодня.
Кого, говоришь, звали-то?
Кого? растерялся я: неужели и ей кто-то звонил?!
Ну Настя Настенька.
Ах, значит, Настенька! голос жены стал резче. Я, значит, Людка, а она Настенька? иронично ухмыльнулась.
Да нет Анастасия Павловна Семёнова вроде.
Так расскажи мне ещё паспорт её, вскинулась Людмила.
У трёхлетней-то? Какой паспорт слабо возразил я.
Она что сирота? уже тише, но не менее ядовито бросила жена.
Кто?
Твоя Настя! Может, оформить здесь хочет?.. Говори, мерзавец!
Говорить-то нечего тут уж я просто опешил.
Жена вдруг заплакала. Не показушно, а злым, обидным плачем слёзы катились прямо на её полосатый фартук.
Я завтра к маме уеду. Имей в виду: Ваську тебе не оставлю, прорезало сквозь рыдания.
Люда, да что ты! Ты с ума сошла? Зачем к маме-то?! растерялся я окончательно.
Думаешь, я буду вам тут слугой с твоей Настей? снова вспыхнула она.
Поняв, наконец, насколько абсурдно всё получилось, я усадил Люду на кухонный диван и поведал ей про звонок.
Людмила вдруг заплакала уже совсем по-другому жалостно, по-женски. Удивительно, как много у женщин слёз: и по делу, и без повода. А я женских слёз, особенно Людкиных, всегда боялся
После ужина есть уже не хотелось.
Во сне я вдруг почувствовал шевеление оказалось, Людмила роется в моём телефоне. За все десять лет не было такого. Значит, не верит Надо же.
И тут она зашептала:
Паш Паш
Я молча притворился, будто только проснулся.
Вот этот номер тебе звонил? Который городской?
Да, устало ответил я.
Ну, спи прошептала, выходя. Телефон унесла с собой.
Уснуть не получилось. Слышал, как на кухне загудел компьютер. Спустя минуту пошёл посмотреть, почему свет горит.
Люда с увлечением водила мышкой. Я увидел на экране запрос: «Дом малютки Самары».
На сайте высветился официальный номер, фотографии здания.
Паш, совпадает! шёпотом сказала жена.
Что совпадает?
Телефон! Самый что ни на есть настоящий. Вот он!
Я ж говорил
Не проверяю, а уточняю, буркнула Люда.
И зачем?
Паш, этот дом недалеко совсем Вот скажи: откуда у них вообще твой номер? Разве ты имел с ними дело?
Об этом я и не думал Может, и правда, поехать узнать? А то так всю жизнь чужих детей приписывать будут.
Ночь прошла практически бессонной. Жена снова толкнула меня.
Паш А точно у тебя никого не было? Может, когда-то со школьной любовью? Кто знает, вдруг встретился через года, чувства вспыхнули А она промолчала, а девочку оставила?
Люда, какая любовь? Я как с тобой за одной партой сел, так и по жизни рядом. Четыре года назад, когда Ваське было три, ты ведь уже работала, а я дома сидел, микстуры лил, врачей вызывал
Тогда какой смысл? всё не унималась жена. Кто-то ведь оставил твой телефон!
Я мысленно пересчитал всех женщин, чьи контакты могли где-то засветиться Но никто не подходил кто-то давно обзавёлся семьёй, кто-то уехал за границу.
Утром я решил: пойду и узнаю всё сам.
Когда мы пришли, в приёмной уже сидел мужчина бледный, взъерошенный, со встревоженными глазами. Придерживая какие-то бумаги, он сказал:
За мной, если хотите, басовито гудел он.
Через минут двадцать мы вошли следом.
Здравствуйте, приветствовала нас статная брюнетка лет сорока пяти по имени Таисия Семёновна Мамочкина, как было написано на бейджике.
Мы по поводу вчерашнего звонка, начал я.
Таисия Семёновна устало улыбнулась.
Простите великодушно, это была ошибка. Искали не вас.
Но номер же мой. Как так?
Понимаете, Павел Иванович, в номере один знак ошиблась вместо 927 набрала 937. А что совпали ещё и имя с отчеством вот уж совпадение
Он, кстати, только что уходил Павел Иванович Семёнов, отец Насти.
Он девочку заберёт? вдруг спросила Люда.
Нет, вздохнула заведующая. Мать умерла, отец детей по всему городу У Насти да и у других, бывает опека только формальная. Вот так, молодые люди.
После разговора мы вышли во двор. Там гуляли дети мальчики и девочки, одни катались, какие-то играли в молчаливые игры, и все они казались такими взрослыми Словно и не было у них настоящего детства только борьба с холодом, недоедание, чужая одежда. Они не смеялись громко только перешёптывались друг с другом. Словно маленькие старички.
Мы шли к выходу, когда вдруг звонко, с надрывом раздалось: «Мама!» На нас бежала девочка в яркой шапке с огромным помпоном, раскидывая руки навстречу моей жене. «Мама, мама, я здесь!»
Девочка прижалась к Людкиным ногам и горько, надрывно заплакала
Анастасия! педагогу удалось оторвать её только с помощью шоколадки.
Мы поспешно покинули территорию Дома малютки
В машине было немыслимо тихо. Люда дрожала всем телом, я с трудом удерживал руки на руле. Остановился у ближайшего магазина.
Жена посмотрела на меня, потом на вывеску «Детский мир».
Молча вышли, пошли вдвоём. За куклой и розовым платьем
Наша Настенька будет самой красивой!
