Отправили в пансионат
Ну-ну, Алёнка, даже и думать не вздумай! Клавдия Степановна сердито отставила в сторону тарелку с овсянкой. В приют меня сдаёшь?
Будто там будут колоть чем попало и подушкой душить, чтобы не громыхала?
Не дождёшься!
Алена сжала кулаки и изо всех сил старалась не замечать, что бабушкины пальцы дрожат.
Ба, да какой это приют? Пансионат платный, частный. Там лес рядышком, медсёстры круглосуточно, горничные добрые.
У тебя там хоть люди будут, телевизор большой.
А тут что? Ты целыми днями одна сидишь, пока папа на работе крутится.
Вот-вот, знаем мы ваше «общение», проворчала старая, устраиваясь на подушках. Оборуют, что есть сил, квартиру оттяпают и меня на помойку.
Петьке скажи: из своей квартиры меня живую не вынесут. Пусть сам за мной глядит. Он сын мне или просто так?
Я его выращивала, ночей не спала, когда жар у него был. Пусть теперь его очередь.
Папа на двух работах пашет, чтобы на твои лекарства хватало! У него перерывов нет, ему пятьдесят три, давление скачет, он за последние три года ни разу даже в театр не сходил.
Молодой ещё, справится, сурово отрезала Клавдия Степановна. И ты не спорь, яйца курицу не учат. Протри пол, тут каши натекло!
Алена выскочила в коридор и тяжело вздохнула. Как с ней вообще разговаривать?
Отец вернулся в семь вечера. Он задержался в прихожей, не разуваясь, опустился на пуфик, опустил голову и несколько минут просто молчал.
Пап, ты как? Алена вышла навстречу и забрала у него пакет с продуктами, тяжёлый, как гиря.
Всё нормально, Алён. На складе завал, отчётность поджимает. Как бабушка?
Как всегда. Опять скандал из-за пансионата. Думает, мы её сгубить хотим.
Пап, так больше нельзя. Я глянула счета на продукты у нас осталось три тысячи рублей.
Мне за общежитие платить, учебники покупать.
Разберёмся, вздохнул Пётр, сбросил ботинки. Я ещё подработку нашёл ночной сторож, сутки через сутки.
С ума сошёл? Ты когда спать будешь? Ты ж так измотался, что скоро свалишься прям на работе!
Он промолчал. Прошёл на кухню, набрал воды в ковшик, поставил греться.
Она поела?
Половину каши вылила на кровать. Я перестелила.
Ладно. Ты иди, занимайся тебе к сессии готовиться. Я сам сейчас покормлю её и помою.
Алена смотрела, как отец, прихрамывая, идёт в комнату матери. Жалко его до слёз. Из живчика с шутками отец превратился в бледную тень.
Остались только тяжёлый взгляд и усталость на лице.
***
Через неделю стало хуже отец вернулся позднее обычного, и его качало.
Папа, тебе плохо?
Всё нормально, Алён. Просто в метро задыхался, видать, голова закружилась.
Садись, сейчас измерим давление.
На тонометре появились 180 на 110. Алена молча достала таблетки.
Завтра ты дома. Врача вызовем.
Не могу. Завтра проверка, если не появлюсь премию отрежут. А нам налог пришёл, за бабушкину квартиру повысили.
Продайте её, пап! шепотом, чтобы бабушка не услышала. Продайте её однушку в Подмосковье.
Шестьсот тысяч! Да это для нас сейчас спасение! Закроем кредиты, наймём сиделку.
Пётр пожал плечами:
Она не даёт согласие
Папа, она там ни разу не была, пять лет! На что ей та квартира, если она лежачая?
Пока не успели договорить из комнаты раздался звон и стук.
Клавдия Степановна гремела кружкой по тумбочке.
Петька! Иди сюда! С кем ты там шепчешься? Опять заговор против меня?
Пётр вздохнул, проглотил таблетку и пошёл к матери.
***
Шесть лет назад у Петра была женщина Мария, спокойная, добрая. Она приносила пироги, они хотели вместе на выходные уехать в санаторий.
Всё оборвалось, когда Клавдия Степановна заболела. Мария пыталась помочь, но бабушка подняла такой вой, что женщина не выдержала.
Пришла на всё готовое! Моего сына хочет обобрать! кричала бабушка и имитировала приступы сердца, лишь бы Пётр не ходил к ней. Гоните вон!
В конце концов Мария ушла, а Пётр даже не позвонил ей.
Однажды вечером зазвонил стационарный телефон, Алена как раз училась к экзаменам. Отец был на работе.
Алло?
Это Пётр Васильевич? мужской голос.
Нет, его дочь. Что случилось?
Девушка, это из отдела кадров. Вашему отцу сегодня стало плохо, прямо на собрании, потерял сознание. Скорая его забрала, он в больнице. Запишите адрес.
Алена быстро записала всё на полях конспекта. Не успела трубку повесить, как из комнаты донеслось:
Алёнка! Кто там звонил? Где Петька? Пусть чаю принесёт!
Алена зашла.
Папа в больнице, тихо ответила она.
Как в больнице? старуха на миг притихла, затем: Ну вот, довели меня. Орал на меня вчера вот и получил по заслугам! Кто теперь меня кормить будет? Ставь чайник!
Алена сдержалась и просто вышла.
***
Три дня Алена жила между больницей и квартирой. У папы гипертонический криз и полное истощение нервов. Врач запретил ему вставать.
Алён, как мама? сразу спросил он в палате.
Всё в порядке, соседка заходит, я навещаю. Ты береги себя. Лежи спокойно две недели.
Какие две недели Уволят ведь Деньги
Пап, хватит. Я справлюсь.
На четвёртый день, когда она вернулась домой, бабушка встретила её руганью:
Где ходишь? Я грязная тут лежу, Петька прохлаждается, а я тут дохну!
Алена стиснула зубы и, сев рядом, спокойно сказала:
Так, бабушка, слушай. У папы тяжёлое состояние. Дать ему ещё раз понервничать будет инсульт.
Не выдумывай! фыркнула Клавдия Степановна. Пётр у меня крепкий, как его отец. Давай, поворачивай меня, спина затекла!
Нет, твёрдо сказала Алена. Поворачивать и кормить теперь не буду.
Что за новости?! Ты что, девка, ума лишилась?!
Нету денег, бабушка. Всё. Папа в больнице, премии нет. Твоей пенсии на памперсы и таблетки не хватает.
Врёшь! У Пети заначка была!
Кончилась твоя заначка на твои обследования ушло всё. Выбор один: либо ты сейчас подписываешь бумаги на продажу квартиры в области, и мы отправляем тебя в платный пансионат, либо завтра я вызываю соцзащиту, и тебя берут в бесплатный государственный дом престарелых.
Не посмеешь! закричала бабушка. Я мать! Я здесь главная!
Главное не в квартире быть, главное чтобы сын не погиб от усталости. Если тебе важно, чтобы он жил подпишешь. Пансионат хороший, деньги от квартиры на оплату ухода. Там и медики есть.
Не поеду! закричала и закашлялась.
Ну и голодай. Ни копейки лишней нет, сама понимаешь. Завтра ухожу на подработку. Приду поздно. Воды поставлю. Думай.
Алена ушла, захлопнув дверь. Её трясло. Но сейчас она знала если не изменить всё, потеряет отца.
А бабушка бабушка и столетний дуб переживёт, если позволять ей забирать у близких силы.
Ночью бабушка злилась, звала, потом плакала, потом проклинала. Алена пришла лишь утром.
Дай попить прошептала старуха.
Алена подняла кружку к губам.
Ну что? Бумаги подпишем? Нотариус приедет в двенадцать.
Ироды выдохнула бабушка, уже без прежней ярости. Всё моё забрать хотите Ладно. Пиши!
Только скажи Пети чтоб навещал.
Он обязательно будет. Когда поправится. Я буду приезжать тоже. Обещаю.
***
Пётр сидел на лавочке в парке пансионата. Вид у него был свежий щёки порозовели, поправился немного.
Рядом в инвалидной коляске сидела Клавдия Степановна: аккуратная, с новым платком, обгрызала яблоко.
Петь, эй, Петь!
Да, мам?
Ну что, с Марией созвонился? Помирились?
Пётр удивился:
Созвонился Она обещала в субботу приехать.
И хорошо, Клавдия Степановна отвернулась к клумбе. Тут у нас есть Лидочка, сиделка, грубовата Пусть твоя Мария посмотрит, как меня тут берегут. Ты смотри, своих женщин не обижай, не по-мужски это. Вот твой покойный отец…
Пётр улыбнулся и сжал мать за руку. К аллее бежала Алена, радостно улыбаясь и маша рукой:
Папа! Бабушка! закричала она. Меня на бюджет перевели! Зарплату повысили!
Пётр поднялся, раскрыл объятия. Клавдия Степановна смотрела на них прищурившись.
Ей всё ещё казалось, что с родного гнезда её просто вытеснили, но жаловаться перестала.
Когда к ней подошла сиделка и ласково позвала на массаж, старушка важно кивнула:
Пойдём, милая. Только скажи своему массажисту, чтобы бережней был прошлый раз чуть кость не сломал. Ну как медведь, право слово
Медсестра увезла бабушку, Алена обняла отца, и они стояли у сосен. По-настоящему счастливы впервые за многие годы.
***
Клавдия Степановна дожила до правнука Алена окончила институт, выскочила замуж за хорошего парня, родился сын.
Пётр женился на Марии, и к невестке Клавдия Степановна оттаяла. Отношения стали добрыми, доверительными форма её прежних обид исчезла.
Скончалась бабушка спокойно, во сне, не держала зла ни на сына, ни на внучку.
Порой, чтобы дать близким жить по-настоящему и счастливо, нужно отпустить старое и довериться переменам.
